Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 38

Он не стал отправлять людей к завалу, а развернул основную группу к южной галерее. Радист попытался передать сообщение, однако под землёй связь не работала. Немец поднял антенну и двинулся ближе к складскому входу.

Основная группа прошла мимо укрытия Штурмина.

Замыкающий снова остановился, на этот раз настороженно. Он держал автомат направленным назад и медленно отступал вслед за остальными.

Алексей дождался, пока расстояние между двумя последними немцами увеличится.

Потом выбрался из ниши.

Левой ладонью он закрыл замыкающему рот, а правой ударил окопным ножом под нижний край каски. Короткий клинок вошёл легко. Штурмин удержал тело и опустил его в воду, не позволив автомату удариться о камни.

Предпоследний егерь услышал движение.

Он начал разворачиваться, одновременно поднимая «МП–40». Алексей оказался слишком близко для нормального выстрела, отбил ствол в сторону и вошёл плечом в корпус противника.

Немец был тяжелее и успел схватить Штурмина за ремень.

Оба ударились о стену. Каска егеря звякнула о кирпич. Алексей дважды ударил ножом под рёбра, после чего тело осело на пол, увлекая его за собой.

Автомат всё-таки выпал из рук немца и стукнул о камень.

Впереди вспыхнул фонарь.

Короткие очереди прошили ниши и боковые проходы. Пули выбивали кирпичную крошку из стен, рикошетили от труб и уходили в темноту.

Штурмин забрал магазины убитых и отступил через затопленный коридор.

Немцы не бросились следом. Командир остановил людей, погасил фонарь и начал перестраивать группу. Двое повернули обратно, пулемётчик занял место возле арки, остальные продолжили держать направление на фабрику.

Алексей прополз под низкой трубой и добрался до помещения под фундаментом пресса, где находился Алим.

Тот лежал за обломком кладки и наблюдал за двумя егерями, отправленными проверить тыл.

Штурмин коснулся его сапога, указал на дальнего немца и сместился к другому выходу.

Первый егерь появился в проёме с автоматом у плеча. Алим выстрелил один раз и немец упал назад, перекрыв часть коридора.

Второй отскочил за стену и дал очередь через дверной проём.

Штурмин вышел к нему по соседнему проходу и дважды выстрелил из Вальтера Р-38. Егерь ударился спиной о кирпичную опору и сполз на пол.

После пистолетных выстрелов скрытность закончилась.

Командир немецкой группы приказал отходить к складскому входу, но обратную дорогу уже перекрыл заслон Нечаева. С той стороны прозвучали винтовочные выстрелы, затем взорвалась граната.

Егеря оказались между заслоном, завалом у насосной и позицией Сивого.

Пулемётчик развернул «МГ–34» к боковому проходу и дал длинную очередь. Пули прошили помещение под фундаментом, разбили остатки деревянной двери и заставили Штурмина с Алимом отступить.

Командир решил пробиваться к фабрике.

В этом был смысл. Если добраться до машинного отделения, группа могла закрепиться, вызвать штурмовую роту и одновременно выбраться из подземной ловушки.

Штурмин позволил им пройти два поворота.

Затем ударил рукоятью ножа по трубе два раза.

«ДП» открыл огонь из глубины галереи.

Сивый стрелял короткими очередями, не расходуя диск на кирпичи и тени. Первый егерь упал возле стены, второй попытался оттащить его и получил пулю в плечо. Пулемётчик с «МГ–34» лёг у выступа и ответил, но узкий проход не позволял удобно развернуть оружие.

Немцы остановились.

Назад идти было нельзя, впереди работал «ДП», боковые ходы оставались неизвестными. Командир отправил сапёра проверить стену возле старой лестницы к трансформаторной, надеясь найти ещё один проход.

Штурмин знал, куда тот выйдет.

Он вместе с Алимом прошёл через служебную кладовую и занял место у лестничной площадки. Через минуту в проломе появился немецкий сапёр. Алексей выстрелил ему в грудь, Алим снял следовавшего за ним автоматчика.

Оставшиеся егеря ответили гранатой.

Штурмин успел уйти за капитальную стену, но осколок ударил по левому боку, разорвал гимнастёрку и прошёл по мягким тканям. Боль пришла не сразу. Сначала Алексей почувствовал сильный толчок, затем горячую влагу под ремнём.

Он прижал ладонь к ране.

Пальцы стали скользкими.

Дышать и двигаться он мог, кость осколок, похоже, не задел, но оставлять рану без внимания было нельзя. Через несколько минут гимнастёрка пропитается кровью, затем начнут слабеть ноги.

Штурмин достал индивидуальный пакет, прижал подушечку к боку и затянул бинт поверх одежды. Получилось грубо, зато позволяло продолжить движение.

Алим заметил кровь.

— Алексей, я могу вывести вас к своим и вернуться, — тихо предложил он, продолжая наблюдать за проломом. — Лестницу удержу один, пока санитар не перевяжет.

— Если уйдём сейчас, они соберутся и попробуют продавить Сивого гранатами, — ответил Штурмин. — Сначала лишим их командира. После этого отойдёшь к поперечному ходу и вызовешь Щербину.

Немецкий командир как раз готовил прорыв.

Двое егерей начали бросать гранаты в сторону позиции «ДП», заставляя Сивого менять место. Пулемётчик прикрывал их короткими очередями. Радист снова пытался вызвать помощь.

Штурмин обошёл группу через кабельный тоннель.

В боковом проёме он увидел командира. Тот стоял за кирпичной опорой, отдавал распоряжения жестами и сам контролировал тыл. Подойти бесшумно было невозможно.

Алексей лёг на пол, упёр пистолет в край кирпича и дождался, когда немец наклонится к раненому радисту.

Пуля попала командиру в шею.

Он упал на радиста. Остальные сразу перенесли огонь к боковому проёму, но Штурмин уже отполз за стену.

Потеря командира не превратила егерей в беспорядочную толпу. Старший из оставшихся принял управление, приказал пулемётчику держать южную галерею и начал собирать людей для прорыва обратно к складам.

Щербина ждал именно этого.

Второй подготовленный участок находился не у самой развилки, а ближе к складскому входу. Когда немцы начали отходить, сапёры обрушили повреждённую стену у кабельного тоннеля.

Основная группа оказалась окончательно отрезана.

Сивый перенёс «ДП» к соседней бойнице и открыл огонь под другим углом. Пулемётчик с «МГ–34» попытался развернуться, но получил очередь прежде, чем успел установить оружие.

Оставшиеся егеря укрылись за кирпичными выступами.

Один бросил гранату к позиции Сивого, другой попытался пробиться в служебную кладовую. Алим застрелил его возле двери.

Последний немец из основной группы лёг за обломком стены с пистолетом и стал ждать.

Штурмин видел только край его сапога.

Он подобрал каску одного из убитых и толкнул её в проход. Немец выстрелил дважды.

Алексей сместился к соседнему проёму и снял его сбоку.

В южной галерее стало тихо.

За первым завалом оставались четверо егерей, ушедших к насосной.

Они почти расчистили узкий проход. Кирпичи с той стороны двигались, между ними уже появилась щель, через которую можно было просунуть ствол автомата.

Щербина не стал посылать людей вперёд.

Он вывел Штурмина и Алима из опасного участка, после чего через переводчика предложил немцам сложить оружие.

Ответом стала очередь через щель. Пуля ударила в стену рядом с фонарём.

Сапёр подождал, пока стрельба прекратится, и распорядился обрушить второй участок повреждённой кладки. После глухого удара щель исчезла, а часть перекрытия просела внутрь коридора.

Один немец погиб под обломками. Остальные продолжали стрелять из-за завала, однако выбраться уже не могли.

Сапёры пробили небольшой проход из соседнего помещения насосной. Через него внутрь бросили несколько гранат.

Живым нашли одного егеря. Он лежал под обломками с перебитой ногой и не мог добраться до автомата. Немца вытащили, перевязали и передали людям Зайцева.

Штурмин прислонился к стене.

Пока продолжался бой, рана почти не мешала. Теперь боль в боку усилилась, гимнастёрка под временной повязкой намокла, а в ушах после стрельбы стоял ровный гул. Хотелось сесть прямо на пол и закрыть глаза, однако вокруг ещё проверяли завалы, собирали оружие и искали документы.