Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 30

Наблюдатель возле телефонного аппарата негромко доложил:

— В проходе двенадцать. Ещё идут.

Штурмин не ответил сразу.

Первые немцы уже миновали ящик и вошли в коридор. Если подорвать сейчас, заряд ударит по задним, но передовая группа сохранится и сможет закрепиться внутри склада. Нужно было дождаться, пока проход заполнится почти полностью.

За пулемётным расчётом появились ещё несколько солдат. Один остановился возле ящика с металлическим мусором, посмотрел на него, но не стал трогать. Вокруг было достаточно настоящих обломков, и старая тара не выделялась среди них.

— Теперь, — приказал Штурмин.

Связист передал команду в подвал.

Взрыв оказался короче и резче артиллерийского разрыва.

Ящик исчез в облаке щепы и пыли. Металлический мусор прошёл через проход плотным потоком, ударяя в людей, стены и оборудование. Несколько немцев упали сразу. Остальных бросило на пол или прижало к кладке. Пулемётный расчёт, находившийся в середине группы, перестал существовать как расчёт: оружие отбросило к стене, люди остались лежать рядом.

Передовые солдаты, уже успевшие пройти в коридор, повернули назад, но выход оказался забит ранеными и обломками.

Тогда открыли огонь бойцы соседнего отделения.

Они били не из самого прохода, а через заранее подготовленные отверстия в боковой стене. Немцы оказались под огнём с фланга и не могли понять, откуда стреляют. Несколько человек попытались уйти дальше к складам, однако там их встретил пост стрелкового батальона.

Первый танк развернул башню к месту взрыва.

Он дал выстрел по стене, откуда могли стрелять русские, но попал выше. Кирпич обрушился на проход вместе с частью перекрытия, окончательно закрыв дорогу к складам.

Во двор вошла основная немецкая пехота.

Солдаты больше не шли плотной группой. Они рассыпались, залегли за обломками и открыли огонь по окнам. Несколько гранат полетели в цех, однако защитники находились глубже помещений и почти не пострадали.

Сивый начал работать по двору.

«ДП» дал короткую очередь через щель между плитами. Передние немцы упали, остальные развернулись к источнику огня. К тому времени пулемёт уже замолчал. Сивый вместе со вторым номером перенёс оружие к соседней бойнице, откуда двор просматривался под другим углом.

Второй танк двинулся вперёд, собираясь поддержать пехоту.

Он прошёл ворота и попытался обойти первую машину слева. Проход оказался слишком узким. Гусеница полезла на кучу кирпича, корпус накренился, и танк на несколько секунд подставил борт позиции противотанкового ружья.

«ПТР» выстрелило из подвального окна.

Пуля ударила ниже башни. Танк дёрнулся, но продолжил движение. Второй выстрел пришёлся в ходовую часть. Машина остановилась, затем попыталась сдать назад, однако кирпич и металл под гусеницами не давали развернуться.

Первый танк продолжал обстреливать главный корпус. Его орудие било по нижним помещениям, разрушая стены и заставляя защитников отходить глубже. Пехота, прикрываясь машиной, начала продвигаться к погрузочной площадке.

Именно там находилась бочка.

Немцы не видели её за остатками металлического ограждения. Для них площадка выглядела удобным укрытием: бетонное основание, высокая стена слева и танк справа закрывали большую часть советских позиций.

Сначала туда перебежали четверо солдат. Потом ещё несколько. За ними появился офицер, который начал собирать людей для броска к входу в главный цех.

Наблюдатель возле телефона сообщил, что под площадкой уже находится около отделения.

Штурмин подождал.

Ему требовалось, чтобы немцы не просто спрятались рядом с бочкой, а начали движение вперёд. Тогда горючее накроет не лежащих за бетонным основанием людей, а всю группу, оказавшуюся между площадкой и входом.

Офицер поднялся и махнул рукой.

Немцы бросились через открытый участок.

— Бочку, — приказал Штурмин.

На погрузочной площадке вспыхнуло.

Металлическую ёмкость разорвало, и горящий керосин вырвался вперёд широкой полосой. Огненная масса прошла над бетонным основанием и упала на людей, уже начавших перебежку. Пламя разошлось по земле, одежде и деревянным обломкам. Несколько немцев упали, остальные бросились в стороны, сбивая огонь руками и катаясь по пыльному двору.

Строй наступающих распался.

Те, кто ещё находился у ворот, остановились. Пехота за первым танком лишилась прикрытия и легла прямо среди обломков. Несколько солдат попытались отойти, но второй танк перегородил выход.

Сивый открыл огонь с новой позиции.

Пулемёт прошёлся вдоль стены, не позволяя немцам собраться. Алим и стрелки били по отдельным целям, особенно по тем, кто пытался поднимать людей или подползать к входам.

Первый танк двинулся к главному корпусу.

Он прошёл через горящие обломки, раздавил одну из заводских тележек и приблизился к стене почти вплотную. Орудие уже не могло опуститься достаточно низко, поэтому экипаж работал из пулемётов, прошивая нижние окна и проломы.

Штурмин увидел, как из подвального входа справа появился сапёр.

Боец нёс подготовленный заряд и двигался вдоль стены, оставаясь вне сектора танкового пулемёта. За ним полз второй сапёр с проводом. Щербина решил не ждать, пока машина проломит стену и войдёт внутрь.

Танк остановился у широкого проёма.

Башня повернулась в сторону верхних этажей. В этот момент сапёр добрался до кормовой части, оставил заряд у ходовой и отполз за остатки кладки. Второй боец подтянул провод в подвал.

Щербина подорвал заряд, когда сапёры укрылись.

Взрыв ударил под кормой. Танк качнулся, одна гусеница ослабла и сошла с ведущего колеса. Машина осталась на месте, перекрывая часть двора. Башня ещё вращалась, двигатель работал, однако двигаться танк больше не мог.

Экипаж продолжил бой.

Орудие выстрелило по второму этажу, затем пулемёт начал обрабатывать проломы. Немецкая пехота попыталась использовать остановившуюся машину как опорную точку.

Руденко ввёл резерв роты.

Бойцы прошли через подвал и вышли в боковые помещения главного цеха. Они не атаковали танк напрямую, а начали очищать двор от пехоты, двигаясь от комнаты к комнате и стреляя через проломы.

Немцы оказались между несколькими огневыми точками. Впереди находился главный корпус, справа — позиции третьего отделения, слева — сапёры и котельная. Выход перекрывал повреждённый второй танк.

Третья машина на улице попыталась помочь.

Она подошла ближе к воротам и начала стрелять по стенам, не видя своих людей в дыму и пыли. Один снаряд ударил в верхний этаж, другой разорвался во дворе рядом с немецкой пехотой.

После этого офицеры за воротами дали приказ на отход.

Первые солдаты начали выбираться через пролом в ограде, обходя застрявший танк. Те, кто находился глубже во дворе, отходили перебежками и отстреливались. Раненых вытаскивали только там, где это было возможно.

Штурмин не позволил бойцам выйти из здания.

Преследовать немцев во дворе под огнём танков и артиллерии означало потерять людей ради нескольких отступающих солдат. Отделение продолжало стрелять из укрытий, пока противник не вышел за ворота.

Повреждённый второй танк сумел освободиться. Он сдал назад, развернулся на улице и ушёл вместе с третьей машиной. Четвёртый танк, действовавший у складов, также начал отход.

Во дворе осталась первая машина с перебитой гусеницей.

Немецкая артиллерия снова открыла огонь.

Снаряды накрыли ворота, главный корпус и погрузочную площадку. Защитники ушли в подвалы и нижние помещения. Горящий керосин продолжал растекаться между обломками, но до запасов воды и боеприпасов огонь не добрался.

Обстрел продолжался около двадцати минут.

Когда разрывы стали реже, Штурмин поднялся к наблюдательному пролому. Немецкая пехота отошла за соседние здания. Танки находились дальше по улице и больше не пытались приблизиться.

Подбитая машина во дворе оставалась неподвижной.

Люк башни был закрыт. Двигатель несколько раз кашлянул и заглох. Экипаж либо погиб, либо ещё находился внутри.