Без страха и упрёка. Дилогия (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 10

Хрустнул хрящ. Немец отшатнулся, хватка ослабла. Штурмин высвободил руку и полоснул пуукко по горлу.

Кровь плеснула на стену. Солдат выронил автомат, схватился обеими руками за шею и опустился на колени. Воздух с бульканьем выходил между его пальцами.

Штурмин придержал оседающего немца плечом, чтобы тело не загородило проход, выдернул из ножен на его ремне пехотный нож и сунул пуукко обратно за голенище.

Новый клинок лёг в руку лучше: длиннее, с гардой и овальной рукоятью, которая не проворачивалась в мокрой ладони и позволяла интуитивно контролировать положение клинка

Третий солдат за досками уже поднимал карабин.

Алексей толкнул умирающего на линию выстрела. Пуля вошла немцу в спину но Штурмин уже двигался следом, прикрываясь его телом. Второй выстрел ударил мертвеца в грудь.

Расстояние сократилось до одного шага.

Солдат с карабином попытался отступить, но упёрся сапогом в завал. Штурмин отбил ствол предплечьем и вогнал пехотный нож ему в подбородок.

Клинок вошёл глубоко.

Противник согнулся, судорожно втянул воздух и вцепился в гимнастёрку Алексея, пытаясь удержаться на ногах.

Штурмин выдернул нож.

Из раны хлынула кровь. Немец прижал обе руки к шее, сделал шаг назад и рухнул возле досок.

За завалом закричали.

Скрытность закончилась.

Штурмин вернулся к первому убитому и подхватил лежавшую рядом гранату. Колпачок на конце деревянной рукояти ещё оставался на месте.

Алексей отвинтил его, ухватился за фарфоровый шарик и рывком выдернул шнур тёрочного запала. Замедлитель воспламенился с едва заметным дымком.

Штурмин сразу перебросил гранату через завал и прижался к стене.

Взрыв разметал доски и солому. Крупный обломок ударил Алексея по плечу. Из-за навеса донеслись крики, один из них сразу перешёл в протяжный вой.

Из дыма вывалился немец с обожжённым лицом. В правой руке он держал сапёрную лопатку. Левый рукав висел клочьями, из предплечья торчала белая кость, но раненый всё равно бросился вперёд.

Лопатка пошла сверху вниз. Штурмин отступил, но пятка попала на скользкую доску. Удар пришёлся по плечу, рассёк гимнастёрку и кожу.

Боль обожгла руку.

Немец вытянул лопатку на себя и замахнулся снова.

Штурмин не стал отступать. Он шагнул вплотную, перехватил запястье противника обеими руками и ударил коленом в живот. Немец согнулся, не выпустив лопатку, но Алексей потянул его вооружённую руку вниз и вогнал нож сбоку под челюсть.

Клинок вошёл глубоко и упёрся в теменную кость.

Немец захрипел. Штурмин вывернул нож и рванул его на себя. Горло раскрылось, кровь залила воротник и грудь.

Тело повисло на Алексее, тяжёлое и ещё судорожно дёргавшееся. Он оттолкнул его ногой.

С другой стороны завала показались ещё двое.

Первый нёс автомат, второй — карабин с примкнутым штыком. Они увидели лежащих товарищей и открыли огонь почти одновременно.

Штурмин рухнул за тело немца с лопаткой.

Пули ударили в мертвеца, дёрнули его спину и плечи. Одна пробила тело насквозь и обожгла Алексею бок.

Из амбара ответил «ДП». Очередь прошла над завалом, срезала край доски и заставила автоматчика пригнуться.

— Штурмин, справа! — крикнул Сивый.

Алексей перекатился к стене.

Солдат с карабином перепрыгнул через доски и ударил штыком. Остриё прошло вдоль рёбер, разрезав гимнастёрку и кожу. Штурмин прижал оружие локтем, но немец рванул карабин обратно.

Автоматчик обходил слева.

Алексей оказался между ними, прижатый спиной к каменной стене.

Солдат со штыком атаковал снова. Теперь удар шёл прямо в живот.

Штурмин сместился в последний момент. Штык ударился в камень, карабин застрял между стеной и его рукой. Алексей навалился на оружие всем весом, притянул немца ближе и рассёк ему лицо от скулы до уха.

Противник закричал и отшатнулся.

Автоматчик поднял оружие.

Штурмин рванул раненого немца к себе, развернул спиной и прикрылся им. Очередь ударила в живот и грудь товарища. Тело вздрогнуло в руках Алексея.

Он толкнул мертвеца на автоматчика.

Оба рухнули на завал.

Штурмин прыгнул следом. Автомат оказался зажат под телом убитого. Немец попытался выдернуть оружие, но Алексей наступил на ремень, и коротко взмахнул ножом, отправляя очередного евробандита в его ад, но налетевший следом противник, бросил автомат не успевая вставить новый магазин и ударил кулаком.

Удар пришёлся в губы. Во рту сразу стало солоно. Штурмин ответил рукоятью ножа в висок. Немец качнулся, но устоял и обеими руками вцепился в его правое запястье.

Они упали на доски.

Острый край впился Алексею в спину. Немец лежал сверху, прижимая руку с ножом к земле и пытаясь свободной ладонью добраться до горла.

Штурмин согнул ногу, упёрся сапогом противнику в живот и толкнул.

Немец перелетел через него, но запястье не отпустил. Вместе они скатились с завала в грязь. Нож выпал и остался между досками.

Противник оказался сверху первым.

Он ударил Штурмина по лицу. Затем ещё раз. Перед глазами поплыли красные круги.

Алексей пропустил третий удар мимо, захватил локоть и развернулся. Немец врезался лицом в землю. Штурмин навалился сверху и прижал его затылок предплечьем.

Нож лежал в полутора метрах.

Немец дёрнулся, сбросил Алексея и пополз к автомату. Из голенища у него показалась рукоять запасного ножа.

Штурмин схватил обломок доски и ударил противника по кисти. Пальцы разжались. Алексей ударил снова, уже по затылку.

Немец обмяк, но продолжал дышать.

Штурмин добрался до своего ножа, вернулся и вогнал клинок между рёбрами. Тело напряглось, пятки заскребли по грязи. Через несколько секунд немец затих.

Сивый дал ещё одну очередь по саду.

— Ещё идут! — прокричал пулемётчик.

За остатками навеса появились трое.

Первый был ранен гранатой и держался за живот. Второй нёс автомат. Третий, унтер-офицер с широким лицом, шёл немного позади и держал в руке длинный нож. Он увидел Штурмина, быстро оценил лежащие тела и отдал короткий приказ.

Автоматчик поднял оружие.

Из двери амбара выстрелил Алим. Пуля попала немцу в плечо и развернула боком. Солдат всё же нажал на спуск, но очередь прошла по земле.

Раненый осколками бросился к амбару, прижимая одной рукой живот. Филя выстрелил из пролома. Пуля ударила немца в грудь, но тот пробежал ещё несколько шагов и упал возле двери.

Унтер-офицер остался один.

Он не стал искать укрытие и не попытался отступить. Отбросил в сторону автомат товарища, перехватил нож и вошёл в узкий проход между стеной и завалом.

Штурмин тоже не двигался.

Между ними оставалось около трёх метров.

Немец держал клинок перед собой остриём вверх. На правой щеке темнел старый шрам, левый рукав был разорван осколком. Он двигался легко и следил не за ножом Алексея, а за его плечами и ногами.

Этот умел драться.

Штурмин вытер окровавленную ладонь о гимнастёрку и сменил хват. Гарда не давала пальцам соскользнуть на лезвие.

Унтер сделал шаг вперёд и коротко взмахнул целясь в живот.

Алексей отвёл корпус. Клинок прошёл рядом, лишь зацепив ткань. Ответный выпад немец встретил предплечьем и сразу полоснул снизу вверх.

Острие рассекло Штурмину левую руку.

Кровь побежала к локтю.

Унтер отступил на полшага. Он не торопился и ждал следующего движения.

Алексей начал смещаться вдоль стены, вынуждая немца повернуться спиной к завалу. Под ногами лежали доски, кирпичи и тела. Противник двигался осторожно, проверяя землю перед каждым шагом.

Сивый не стрелял. На такой дистанции и при таком темпе движения он мог попасть в обоих.

Унтер снова атаковал, на этот раз серией коротких ударов. Первый Штурмин отвёл, второй прошёл по рёбрам, третий заставил его отступить к стене.

Немец почувствовал преимущество и пошёл следом.

Алексей намеренно опустил правую руку чуть ниже.

Противник увидел открывшуюся шею и ударил.