"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Волкова Светлана - Страница 90

Над ладонью завис внушительного размера гладенький серый булыжник, прямо приятно посмотреть. Копецки остановилась напротив меня и приподняла тонкую бровь на безэмоциональном бледном лице.

– Если кто-то думает, что, справившись с азами, заслуживает похвалы, то я его разочарую. Мы еще даже полностью не усвоили набор для начинающих.

Кажется, или мой булыжник еще немного подрос?

– Теперь переворачиваем ладонь и удерживаем камень в воздухе.

И она продемонстрировала трюк на себе.

Ха! Я крутанула кистью, и мой идеальный булыжник завис под ладонью. Я радостно ухмыльнулась, и тут кулон остыл, и я «мама» не успела сказать, как камень, описав дугу, рухнул на ногу стоящему рядом Чо.

Под яростный вопль боли где-то на воздушном полигоне с высоты свалилось несколько студентов…

– Ой.

Глава 10

Я как-то уже и подзабыла вид разъяренного огра. Ностальгия…

Все кинулись врассыпную, кроме меня и Ма, честно попытавшегося утихомирить брата, а вот я просто остолбенела. Почему не получилось? Все же нормально было.

– Убью!!! – взревел Че, схлопотал по башке кулаком, охнул и присел. Конечно, одного подзатыльника было мало, и Че прямо из полуприседа ринулся на Ма, обхватил за пояс и повалил. Куча мала из здоровенных мускулистых тел хороша по телеку, а не когда она катится в твою сторону, грозя погрести под собой. Я ловко отпрыгнула, а вот Копецки повезло меньше. Она стояла точно на пути дерущихся огров, и мне захотелось зажмуриться, но любопытство не дало отвернуться. Столкновение неизбежно. Я шагнула вперед, да вот только что я могла сделать? Разве что если закаменить сразу всех?

Я уже надумала действовать, как огры врезались в преподавателя, и клубок распался. А вот Драгомире хоть бы хны.

Все, кто не успел далеко убежать, пооткрывали рты, впрочем, как и я. Устоять под натиском этих двоих – все равно что грудью остановить поезд.

Копецки окутывал плащ, и когда она повела плечами, полы разошлись и оказались вовсе даже не кожаным приветом из девяностых, а парой огромных нетопыриных крыльев! Они двигались со странным скрежетом, который был мне очень знаком. Так трутся друг о друга камни.

– Все? – иронично спросила Копецки и смахнула с плеча невидимую пылинку. – Истерика закончена? Мы можем продолжать?

Нервы у нее тоже из камня сделаны?!

Пока вернули разбежавшихся студентов, пока успокоили и построили в ровные шеренги, уже и до звонка недалеко. Я бросала на Копецки подозрительные взгляды, гадая, что же она за существо такое? Ни о какой концентрации на стихии речи уже не шло.

– Кудряшова, – обратилась ко мне напоследок Копецки, – вы меня разочаровываете. Подумайте на досуге о том, почему стали горгоной.

Я вылетела с полигона в растрепанных чувствах. Почему стала горгоной? Разве это не зависит от внутренних качеств, или как там Зусман рассказывал? Я замедлила шаг, а потом и вовсе замерла на полпути к общежитию. Это что же получается? Мне намекнули, что я не должна была становиться горгоной? Да нет, бред какой-то. Мироздание не могло так косякнуть. Я свернула с дороги и пошла по траве сквозь криво растущие деревья, пока не вышла к задней части главного корпуса. Порог оранжереи флегматично подметал Сорамару и что-то тихонько напевал. Я подошла ближе.

– Яп… понский телевизор! – Он подпрыгнул от неожиданности. – Кто так к людям подкрадывается?

– Сорамару, а ты к какому виду относишься?

Уборщик поджал губы и вернулся к прерванному занятию.

– Студентам не положено шастать где ни попадя. Давай, проваливай отсюда.

– Ты со всех сторон похож на человека, – рассудила я. – Хотя Амилота же тоже похож.

– Вот к нему и иди, а не приставай к простым трудягам.

Я встала прямо на пути его метлы и скрестила руки на груди.

– Почему мне кажется, что и ты, и кукольный продавец что-то от меня скрываете? Что я ни спрошу, вы сразу принимаете загадочный вид и сваливаете в туман.

Древко метлы уперлось мне в грудь.

– Я здесь просто работаю. Очень-очень долго работаю.

Я попятилась. Ладно, разговор снова не получился, а вот ощущение тайны стало только сильнее. Увижу Мориса, спрошу, каким образом академия набирает сотрудников и на каких условиях.

В перерыве между занятиями я поднялась в комнату и с порога наступила на что-то мягкое. Мия опять завесила свою половину клочьями паутины, похожими на обрывки драной марли. Гадость. Я посмотрела под ноги и обнаружила свои теплые чулки, завязанные морским узлом.

– Ах ты ж… – прошипела я и оглядела комнату более внимательным взглядом. По ней точно Мамай прошел, постельное белье смято, содержимое мусорной корзины возле письменного стола раскидано по полу, причем на моей половине. А на карнизе болтались трусики. Мои трусики!

Меня аж затрясло.

– Мия! – прорычала я. – Я этого так не оставлю!

Разбрасывать чужое нижнее белье – это низко и отдает чем-то нездоровым. Я потратила весь драгоценный перерыв на уборку, а мусор перекинула на половину паучихи, пусть сама собирает, после чего ушла, не планируя возвращаться до позднего вечера.

В этот день была еще лекция у Мехтеб, где она рассказывала истории возникновения разных видов мифических существ, включая их места обитания и связанные с ними суеверия. Теория шла у меня легче практики, так как все, что требовалось, – это быстро писать. После сигнала об окончании занятия Рэнди подошел к суккубе, видимо, обсудить случившуюся с ним недавно метаморфозу, а я взяла под локоть Мориса.

– Есть разговор.

– А я думал, мы молча погуляем.

Я увлекла Мориса подальше от случайных ушей и перешла к сути.

– Разузнай для меня об уборщике.

– Ри-и-ита, – пакостно протянул Морис и погрозил мне пальцем. – Твои стандарты покатились по наклонной.

Я стояла достаточно близко, чтобы самая нервная змейка тяпнула его.

– Так узнаешь или нет?

– Шантажистка, – не то поругал, не то похвалил Морис и подул на прокушенный палец. – Ты хоть не ядовитая, надеюсь?

– Это от настроения зависит.

Мы прошлись по аллее в самый ее конец, как погода резко испортилась. Едва я успела поднять над головой сумку, и по ней тут же с силой забарабанил дождь.

– Только не говорите мне, что метеобашня опять сломалась, – испугалась я. После незапланированного полета верхом на торнадо нас больше не посылали на дежурства, от греха подальше, и возвращаться не хотелось.

– Может, дождь стоял по расписанию? – Морис задрал голову, и в открытый рот упала лягушка.

Показалось, наверное.

Морис икнул, посмотрел на меня большими, как чайные блюдца, глазами, и снова икнул. Откуда-то изнутри него послышалось утробное «ква-а-а».

– Плюнь, плюнь, плюнь! – заверещала я. – Скорее!

Морис согнулся, и я по-дружески огрела его по спине несколько раз, пока он не закашлялся, извергая на землю обслюнявленную квакушку. Она надулась, моргнула и с обиженным урчанием поскакала по своим делам.

– Какого… – начал Морис, и тут что-то холодное и тяжелое свалилось мне на голову.

Дождь превратился в обстрел земноводными, и хоть лягушки – это вам не пауки, приятного все равно мало. Мы побежали на поиски укрытия и, толкаясь, ворвались в скромно притулившуюся в кустах каморку с садовым инструментом. Морис захлопнул деревянную дверь и перевел дух.

– Не помню такой погодной функции.

– Потому что ее там не было, – ответила я, шумно дыша. Проверила, не застрял ли кто в прическе, но змеи и сами прекрасно о себе заботились, и, похоже, лягушки им понравились. Пока мы бежали, моя шевелюра активно вытягивалась к каждой пролетающей мимо земноводной и хищно шипела. А потом случилось то, чего я опасалась больше всего. Одна из зеленошкурых все-таки угодила в ловушку. Змейка дотянулась до добычи, и несчастная лягушка исчезла внутри моих волос. На голове началась настоящая вакханалия.

– Морис убери ее! Ее сейчас сожрут!

Кракен вздохнул, ему совершенно не хотелось лезть в эти убийственные дебри, но что ради подруги не сделаешь.