"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Волкова Светлана - Страница 88

Про то, что рыскала по его вещам в комнате, говорить, естественно, не стала.

– Лучше не болтай об этом, – посоветовал Амилота, чем только раздразнил мое любопытство.

– Это что, наркотик какой-то? Ты тайком принимаешь дурь?

Во взгляде Амилоты ясно читалась жалость к моему скудному умственному развитию.

– Конечно, нет. Только тебе такое пришло бы в голову. Это зелье памяти.

– У тебя склероз?! – не сдержалась я. – Ой, прости. Мне очень жаль, что у тебя такие… проблемы.

– Кудряшова, – обреченно выдохнул Лайз и повернулся всем телом, отчего мне пришлось выпустить его локоть. А ведь я так пригрелась. – Похоже, с тобой проще все сказать, чем потом выслушивать по всему факультету выдуманные нелепицы.

– Я не сплетница, – на всякий случай вставила я, но так, быстренько, чтобы не перебить ему настрой.

– Я пью особое зелье, чтобы сохранять память о земной жизни. Довольна?

– Оу, – только и смогла ответить я.

– Если ты удовлетворена, пойдем дальше. Уже поздно.

Мне стало неловко, что я с пинка вторглась во что-то настолько личное. И даже не пришлось ничем делиться взамен. Мы пересекли обитаемую часть академической территории и приблизились к жилым корпусам.

– Продолжим завтра? – спросила я возле крыльца общежития на прощание. Лайз кивнул.

– Но и без меня тренируйся очищать разум от лишних беспокойств. Проще всего для начала делать это в туалете.

И сказал это таким серьезным тоном, что я чуть смешком не подавилась.

– Почему в туалете?

– Там тебя точно никто не потревожит.

Черт, логично.

– Ну, тогда… – Я вдруг поймала себя на желании привстать на цыпочках и чмокнуть его в щеку. И даже почти решилась, только вот этот обломщик волосатый уже отвернулся и пошел прочь. – Спокойной ночи.

Я посмотрела на часы – перевалило за полночь, но горгоны – существа ночные, о чем я как всегда не вовремя вспомнила, и вместо того, чтобы пойти в комнату, села на лавочку и уставилась на беззвездное небо. Накатила тоска, ну в точности ПМС, осталось поругаться с кем-нибудь и вволю поплакать. Интересно, хоть когда-то все эти психологические ужасы закончатся? Надоело чувствовать себя то чурбаном бесчувственным на стадии ранней адаптации, то мелкой истеричкой.

Решено, завтра все-таки зайду к доктору Зусману и спрошу, как с этим бороться, пора постигать дзен, иначе ни за что не получится сконцентрироваться на действительно важных вещах.

А их скопилось немало.

Внезапно в ночной тиши мне почудились голоса. Слабые такие, будто кто-то перешептывался за деревьями. Тут бы сделать вид, что я ничего не слышала, но нет! Нездоровое любопытство подкинуло меня с лавки и толкнуло в сторону звука. Аллея перед общежитием и днем-то находилась вечно в тени не слишком аккуратных деревьев, а сейчас тут можно было танк не заметить, не то что горгону. Я притаилась и, выглянув из-за ствола, заприметила на дальней лавочке понурившегося Рэнди. Сидел он в одиночестве и жаловался.

– И все на меня так смотрят, будто женщину впервые увидели. Но хуже всего Морис. Вот скажи мне, разве мы не друзья? Фу, это так мерзко.

– Все зло от распущенности, – послышалось из пустоты. – Но мы с тобой не такие, как они.

– Быстрее бы все стало как было! Еще один день я не вынесу.

– Держись, брат мой. Знай, что я всегда поддержу тебя на пути праведности.

У меня дернулось веко. Я почти вышла из укрытия, как что-то холодное и влажное обвилось вокруг щиколотки. Я аж язык прикусила, и исключительно поэтому крика не случилось.

– Тссс… – послышалось откуда-то из кустарника рядом, и я с облегчением узнала голос Мориса. – Дай дослушать.

Этот жук спрятался раньше меня и все время наблюдал, как я шпионю за нашим общим другом.

– Спасибо тебе, Аркаша. Мне стало легче.

– Тебе давно пора поменять друзей, эти тебя совершенно не понимают.

– Ты не прав, – возразил Рэнди. – Просто мы не похожи друг на друга, и это нормально. И они совсем не плохие.

– Тогда почему ты сидишь тут один и разговариваешь со мной?

– Потому что Морис… Потому что…

Рэнди замолчал, а вот мне прямо на месте не стоялось от любопытства. Хватка виновника обсуждения ослабла, и щупальце стыдливо втянулось в зеленые заросли.

– Ах, я не могу сказать!

Невидимый собеседник принялся утешать нашего гуля, и мне вдруг стало совестно, немного запоздало, но лучше поздно, чем никогда. Я попятилась, сунула руку в кусты и нащупала воротник Мориса.

– Ты… – пискнул он, но я уже поволокла его прочь. Когда мы скрылись в фойе общежития, Морис обиженно поправил камзол и вынул пару листиков из волос.

– Ну ты чего? Не дала самое интересное послушать.

– Самое интересное? – Я ткнула в него когтем. – Самое интересное сейчас, это почему Рэнди от тебя сбежал и почему стесняется сказать, что ты натворил. Ну? Рассказывай.

– Да что тут рассказывать? – сразу стушевался Морис. – Ничего такого.

– Ты до него домогался?

– Рита?! – возмущенной чайкой заорал Морис. – Да как ты могла так подумать?

– Потому что я тебя знаю, потому и подумала.

Морис надулся и не сдавался, как русский партизан на допросе, и легкие пурпурные пятнышки на щеках сказали мне больше. Морису тоже было стыдно говорить.

– А знаешь, – выдохнула я, – и не надо. Меньше знаешь, крепче спишь.

Спокойствие и твердость. Спокойствие и…

– А у вас с Амилотой как прошло?

Я хрустнула костяшками пальцев, и Морис сразу все понял.

– Молчу. У всех есть свои маленькие грязные секретики. Хотя если взять во внимание размеры нашего куратора… Эй! Не те размеры!

У меня, наверное, как-то изменилось выражение лица, но, на самом деле, болтовня с Морисом повлияла на мое душевное здоровье больше, чем медитация под облаками. Мне стало спокойнее.

– В прошлой жизни ты, наверное, был бабником и извращенцем, – усмехнулась я.

– Не исключено. Но это хотя бы звучит весело.

– Не поспоришь…

– Рит, – совсем другим голосом, серьезным и озабоченным, позвал Морис, – у тебя что-то происходит? Ты слишком нервная.

Я подошла к окну и взгромоздилась на узкий подоконник.

– Вообще-то происходит. Всякое.

Ждала подходящего момента, а в итоге вывалила все как на духу, и про картину-портал в библиотеке, и про мое пропавшее досье, и про подругу, оказавшуюся на Светлом факультете. Даже про куратора-убийцу – гулять так гулять.

– Фуууух, – пораженно протянул Морис и, повернувшись ко мне спиной, беспокойно зашевелил полным комплектом щупалец, оттопырившим подол камзола. – Ты меня озадачила. Почему сразу все не говорила? Хотела мне инфаркт устроить?

– Да как-то то одно, то другое, – неловко оправдалась я. – И это мои личные проблемы, вам всем не обязательно об этом думать.

– Ну здрасьте. Как возвращать Рэнди его сомнительную мужскую красоту, так всем, а как решать твои проблемы, так ты сама? А мы тебе для украшения нужны?

Я проглотила тугой комок в горле и вымученно улыбнулась.

– И для украшения тоже. У кого еще есть свой кракен?

– И то верно. Но не сбивай меня с мысли, пожалуйста. Мы команда, а ты оказалась звездой какого-то потустороннего заговора. Не можем же мы пройти мимо? Вдруг кто-то распутает его без нас? Можно сказать, вся студенческая жизнь насмарку.

– Морис.

Он заткнулся и очутился в моих объятиях. Я стиснула его шею почти до хруста и шумно выдохнула в пахнущий духами воротник сорочки.

– Спасибо. Я даже не заметила, что потерялась, а сейчас нашлась.

Морис похлопал меня по спине.

– Завтра не забудь повторить эти душещипательные слова трупоеду, ему понравится. Может, он прослезится, и заклятие спадет.

Я выпустила Мориса, и он принялся суетливо наводить красоту, ни дать ни взять курочка, поправляющая перышки. Или попугай. Это больше похоже на правду.

– Ну вот, опять меня помяла, – притворно пожаловался он. – Хорошо, никто не видел.

Этажом выше хлопнула дверь, и я вспомнила, что час уже поздний, и наше эмоциональное воссоединение могло кому-то помешать видеть десятый сон. Морис отправился в общежитие для мальчиков, а я поднялась к себе.