"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Волкова Светлана - Страница 358

— А зачем? — перебил я. — От такой нагрузки на органы чувств легко сойти с ума.

— Все эти способности легко контролируются, — терпеливо пояснила шаманка. — Я говорю лишь о повышении порога восприятия. Он может сегодня пригодиться.

Я взял пиалу и понюхал отвар. Запах был приятным, чуть терпким и неуловимо знакомым. Я выпил содержимое одним глотком — ничего особенного, обычный травяной чай. Ксения последовала моему примеру. Сынару тоже выпила полную пиалу.

— А теперь — в путь. У нас осталось не больше двух часов, — сказала шаманка.

Я посмотрел на солнце. Диск его еще больше потемнел и лежал на краю горной гряды. Я укрепил на спине свою скорбную ношу, и мы втроем — Сынару впереди — вышли на едва заметную тропу, уводившую к дальнему концу распадка к сплошной темно-зеленой стене зарослей.

К капищу Двуликого мы выбрались уже в полной темноте. Не было ни луны ни звезд. Небо было затянуто плотным покровом подсвеченных изнутри низких туч. Но свет этот только подчеркивал окружавшую нас тьму. Последние полчаса я шел исключительно на втором зрении, иначе давно переломал себе ноги или разбил бы голову.

Над поляной с капищем тучи опустились еще ниже и медленно двигались по кругу. Казалось, черная стела в центре капища упирается прямо в клубящийся свинцовый свод.

Внезапно откуда-то налетел порывистый ледяной ветер и швырнул в лицо колючие мертвые ветки облепихи.

— Полуночный алтарь тот, что слева, — сказала Сынару, голос ее доносился будто сквозь вату, хотя мы стояли рядом. — Клади тело на него, головой к Колодцу, — она указала на стелу.

— Так это и есть Колодец Тьмы?! — удивилась Ксения.

— Его отражение в нашем мире. Быстрее, он вот-вот откроется!

Я почти бегом спустился к капищу и подошел к кубу алтаря. Сбросил ношу на его гладкую, словно отполированную поверхность и развернул плед. Удивительно, но за столько часов тело Тояны так и не тронуло трупное окоченение. Я не мог отделаться от впечатления, что девушка просто спит, и если бы не страшная рана в затылке, поверил бы в это немедленно.

Сынару жестом приказала мне отойти и замерла с распростертыми над телом дочери руками. На этот раз шаманка не пела, а произносила короткие отрывистые фразы теперь уже точно на незнакомом языке, и не на том, что пела у ручья. Мне показалось, что кожа Тояны чуть потемнела, словно приобрела живой оттенок.

Сынару отступила от алтаря за край каменного круга и встала рядом с нами.

— Осталось недолго, — тихо произнесла она, и в тот же миг черная колонна в центре дрогнула.

По поляне прокатился низкий, на грани слышимости рокочущий звук, и четкие очертания стелы поплыли, заструились, будто это был не камень, а плотный черный дым. Медленно, клубясь, странный дым осел на постамент, полностью скрыв его, но не потек дальше, а начал едва заметно, постепенно ускоряясь, вращаться против часовой стрелки — в ту же сторону, что и тучи над ним.

Как завороженные мы молча смотрели на это коловращение. Огромный «бублик» стал проваливаться в середине и вскоре на месте постамента кружилась пятиметровая угольно-черная воронка с волнистыми краями. Из низкого облачного купола вдруг сорвалась короткая фиолетовая молния и беззвучно ударила в воронку. За ней — вторая, третья…

Мы стояли у края каменного круга, не в силах ни помешать происходящему, ни ускорить его. Я почувствовал, как обе женщины почти одновременно взяли меня за руки, и по телу побежали быстрые теплые волны. Тогда я сосредоточился и пустил через руки ответные импульсы. Через секунду в области пупка словно вспыхнуло крохотное солнышко, заливая все изнутри живительным золотистым светом. Этот внутренний свет растекся по телу, по рукам перелился к моим партнершам, и кожа у всех троих вдруг разом засветилась знакомым розоватым сиянием.

— Ну и ну! — раздался насмешливый, холодный голос, и прямо из воздуха на каменные плиты перед нами шагнула тонкая фигура в темном плаще с капюшоном. — Какая встреча! — улыбнулась Нурия, откидывая капюшон. — Все нужные личности в сборе. Прекрасно!

Она была среднего роста, фигурка без особых излишеств, как любил выражаться мачо Полосухин. И ничего в ней не было грозного или страшного. Подумаешь, черный мадхъя!.. Собирали мы таких на Привозе пачками… Однако от этой женщины исходила волна такого ледяного равнодушия и жестокости, что напрочь отшибала малейшие желания воспринимать ее как особу противоположного пола со всеми вытекающими.

Нурия прошлась между нами и алтарем с телом Тояны и повернулась к нам лицом, сложив под небольшой девичьей грудью тонкие руки с длинными нервными пальцами.

— Вы мне здорово надоели, господа и дамы, — тем же ровным без эмоций голосом сказала она. — И я имею желание прикончить вас немедленно.

— Рискни здоровьем, — ухмыльнулся я, внутренне готовясь к смертельной схватке.

Ксения и Сынару тоже слегка шевельнулись, и кожа их засветилась чуть ярче.

— О, да вы неплохо подготовились к нашей встрече! — чуть приподняла орлиную бровь Нурия. — Даже общий полевой эгрегор материализовали? Но вас это не спасет, жалкие людишки! Вот-вот появится тот, против кого все ваши магические штучки окажутся детскими игрушками.

— А самой слабо? — снова подначил я. — Или боишься снова по физии получить?

— Дами-ир, как ты предсказуем! — протянула мадхъя. — Ну, разве таким должен быть воин-шакти? Ты даже не смог пройти в астрал — тебя было так легко напугать!

— Еще успею и туда, если понадобится, — отпарировал я, слегка уязвленный: вот кто мне все-таки помешал тогда. — А что будешь теперь делать ты? Не думаю, что Двуликий станет вникать в наши разборки и уж тем более договариваться с тобой.

— Ты уверен?

Нурия вдруг повернулась к алтарю и вытянула к нему руки. С ее пальцев сорвались две извилистые ленты ослепительно синего пламени, окутали неподвижное тело Тояны и растаяли. А с ними исчезло и тело.

— Вот так, Дамир! — снова улыбнулась мне мадхъя и шагнула на алтарь. — Демон Ночи возьмет мое тело, и я заберу его Силу. И тогда…

Она не договорила. Черная воронка у нее за спиной всколыхнулась, из нее вверх ударил столб фиолетово-зеленого света и сквозь него медленно протаяла апокалиптическая фигура монстра.

— Икэбитле! — прошептала Сынару.

— Ну и урод! — отозвалась Ксения.

Демон висел в столбе света и неспеша поворачивал жуткую бугристую голову в стороны, словно осматриваясь, хотя глаза его были закрыты.

Нурия повернулась к монстру лицом и, раскинув руки, крикнула:

— Икэбитле! Хозяин Ночи! Посмотри на меня!

Голова демона замерла, и на ней медленно раскрылись кошмарные буркалы, те, что смотрели на меня однажды во сне.

— Я призываю тебя, Двуликий! — снова крикнула мадхъя. — Войди в мое тело и стань хозяином этого мира!

Низкий до инфразвука рокот прянул во все стороны по поляне. Даже сквозь защиту эгрегора я почувствовал неприятную сотрясающую вибрацию, от которой заныли зубы и напряглись все мышцы. Двуликий приоткрыл жуткую пасть, усаженную треугольными зубами, похожими на акульи.

— Ахха-ррахх! — снова прокатилось по капищу.

— Инэ-ылем… — донесся до моих ушей чей-то исчезающий шепот.

Фигура монстра заколебалась, потеряла четкость, потом вдруг свилась в ядовито-зеленый смерч. Он метнулся вперед и захлестнул тело Нурии. Мадхъя пошатнулась, но устояла. Зеленая круговерть быстро втягивалась под ее плащ и через мгновение исчезла совсем. Нурия медленно развернулась к нам лицом, по-прежнему раскинув руки. С ее пальцев потекли ручейки лилового огня, в глазах полыхнул отсверк такого же света.

— Сейчас! — троекратно грянуло у меня в голове.

Справа и слева, где стояли Ксения и Сынару, вспыхнули ослепительно голубые шары и мгновенно ринулись к фигуре Нурии. И тогда в моей правой руке невесть откуда появился дымчатый клинок «иглы смерти», подаренный Белым шаманом, который я, не раздумывая, метнул по всем правилам в тело мадхъя.

Не знаю, может быть, ничего бы и не получилось, но все-таки Нурия не была мастером боя и не умела отслеживать несколько целей сразу. А может быть, просто не придала значения какому-то ножу. Но она сосредоточилась на отражении энергетической атаки мага и шаманки и пропустила полет инэ-ылем. А я не промахнулся. Не мог промахнуться — с детства любил метать ножи и делал это хорошо, даже будучи еще просто человеком.