"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Волкова Светлана - Страница 351

— Госпожа Муратова у себя? — приветливо поинтересовался я у охранника.

— Госпожа заместитель председателя думы у себя, — ехидно ухмыльнулся тот. — Вернулась четверть часа назад с заседания и приказала ее не беспокоить.

— Но она заперлась изнутри.

— Это ее право, — упрямо выставил челюсть Антон.

— Ты что, идиот? — не сдержался я. — Не знаешь элементарных правил безопасности? Во время рабочего дня категорически запрещено запираться в кабинетах при отключенной сигнализации! Вызывай начальника охраны!

Видимо, мой грозный вид и память о вчерашней потасовке возымели некое стимулирующее действие на его крохотный мозг, потому что парень не стал спорить и возражать, а тут же включил рацию:

— Пятнадцатый вызывает первого!

— Слушаю, пятнадцатый, что случилось? — захрипел динамик.

— Евгений Васильевич, здесь проблема. Госпожа зампредседателя заперлась в своем кабинете и не откликается. Нарушение…

— Сейчас буду.

— Молодец! — я похлопал Антона по могутному плечу. — Это тебе зачтется.

Минуты через три к нам подошел подтянутый немолодой мужчина в цивильном. Он покосился на меня и повернулся к охраннику.

— Ну, что там у тебя?

— Да вот, — Антон кивнул на меня.

— В чем дело? — развернулся ко мне мужчина. — Вы кто такой?

— Капитан Кротов, — я продемонстрировал удостоверение, — являюсь начальником личной охраны госпожи Муратовой. Она вызвала меня на… — я глянул на свои «сейко», — три часа. Но дверь заперта. Изнутри.

— Так позвоните ей на сотовый.

— Евгений Васильевич, — веско сказал я. — Когда и куда звонить — это мои проблемы. А вы занимайтесь своими. Налицо грубое нарушение правил безопасности в помещении думы. Примите немедленные меры.

Начальник охраны пристально посмотрел на меня, и я тут же этим воспользовался, потому что понял: пока эта бюрократическая машина раскрутится может быть уже поздно. Я поймал взгляд мужчины и послал волевой импульс: «Прикажи взломать дверь!». Начальник охраны вздрогнул, слегка побледнел и сказал деревянным голосом:

— Антон, выбивай замок!

Но лишь когда детина разогнался от противоположной стены коридора и обрушился на дверь, я понял свою ошибку. Надо было просканировать кабинет сразу же, как пришел!

— Стой! — заорал я, но было поздно.

Дубовая дверь, конечно, выдержала бы и не такое, не выдержал замок. С протяжным стоном что-то лопнуло у него внутри, тяжелая створка распахнулась, и глазам присутствующих предстала жуткая картина. Прямо посреди кабинета, разметавшись на пышном ковре, лежала абсолютно голая и мертвая Лилия Борисовна Муратова. Поза ее однозначно указывала, что сначала женщину изнасиловали и лишь потом свернули шею — голова зампреседателя была вывернута под совершенно неестественным углом к телу.

Секунды две-три мы таращились на тело, а потом из глубины полутемного кабинета на нас стремительно бросилась размытая тень. Невысокий полуголый парень, весь перевитый тугими мышцами, возник в дверном проеме и неуловимым движением руки срубил могучего Антона. Охранник кулем свалился у стены и затих. Надо отдать должное начальнику охраны, он оказался тертым мужиком, и реакция у него была отменная. Он успел грамотно уйти с линии атаки незнакомца и даже нанес тому вполне техничный «ушира» в голову. Вот только противник был значительно быстрее и срубил Евгения Васильевича тем же молниеносным ударом руки, причем из очень неудобного положения.

В строю остался один я, и через меня у киллера прорваться шансов не было почти никаких. Я говорю «почти», потому что он не стал сражаться со мной, а резко метнулся вправо, к открытому окну возле туалетов, и ласточкой сиганул вниз. Я был у окна буквально через пару секунд, но как ни оглядывал площадку с газонами внизу, никого не увидел.

Тогда я повернулся навстречу прибежавшим на шум охранникам и крикнул:

— Вызывайте скорую! — А сам вытащил фрикер и позвонил Ракитину. — Олег, — тихо сказал я, — ее больше нет, Олег. Высылай своих ребят в думу, я буду ждать. Третий этаж, левое крыло.

Группа приехала быстро. Возглавлял ее знакомый старлей Каримов. Мы поздоровались и я сказал:

— Руслан, пошли кого-нибудь под окна, на газон с клумбами, может быть, там остались следы.

Каримов выглянул из окна и присвистнул.

— Тут же не меньше пятнадцати метров! Он должен был разбиться или сильно покалечиться.

— Как видишь, уцелел.

— Не мог он далеко уйти.

— Вот вы и выясняйте. И прессу, пожалуйста, сюда не пускай.

— Так вы же все равно здесь, — пожал плечами Руслан и повернулся к своим орлам: — За работу, парни!

Я усмехнулся: действительно, я уже и забыл, как это делается. «Ведущий репортер уголовной хроники еженедельника «Вестник» Дмитрий Котов снова оказался первым на месте самого громкого за последнее время убийства. При невыясненных пока обстоятельствах в собственном кабинете сегодня около трех часов дня была зверски убита заместитель председвтеля губернской думы Лилия Борисовна Муратова. Версий у следственных органов пока нет…»

У меня вдруг противно заныло под ложечкой. А ведь ты, Котов, свинья толстокожая! Ни разу не позвонил в редакцию, ни строчки за последние дни не прислал — Шерлок Холмс, блин, доморощенный!

Я покосился на носилки, которые споро вынесли из кабинета санитары. Тело Лилии было накрыто сероватой казенной простыней, из-под края выглядывала тонкая белая кисть с длинными ярко-фиолетовыми ногтями. Зачем ты это делаешь, Тояна? Неужели только из чувства мести?.. Что-то мне подсказывает, что не только! Слишком все строго спланировано и расписано. Чего ты добиваешься? А может, и не ты вовсе?..

Терзаемый чувством вины, я решил заехать в редакцию. Застоявшаяся «хундайка» радостно завелась буквально с первого тычка, и мы выкатились на запруженный Центральный проспект. Через десять минут я уже пожалел, что не воспользовался телепортацией, но… Ксения предупреждала меня, что переход забирает много энергии, и лучше им не злоупотреблять. Да я и сам чувствовал после сегодняшних двух шагов, будто как минимум сбегал марафонскую дистанцию.

До редакции я добрался минут через сорок. Если бы пошел пешком, потратил примерно столько же. Издержки техногенной цивилизации, елы-палы! Едва поднявшись на свой этаж, я нос к носу столкнулся с шефом. Вид у Колобка был неважный, опавший какой-то. Увидев меня, он вымученно улыбнулся и сказал:

— Привет, Котов! Давненько не виделись. — И прошел бы мимо, но я поймал его за локоток.

— Григорий Ефимович, что-то я не пойму: или вы так на меня обижены, или одно из двух?

— Да с чего вы взяли, Дмитрий Алексеевич? — забормотал Разумовский, пытаясь высвободиться. — И вовсе я на вас не обижаюсь. Наоборот, очень рад вашему появлению. Наверное, много интересного принесли, а то «подвал» давно пустой стоит…

При этом он старательно прятал от меня глаза и крутил в руках пластиковую папку с распечатками.

— Какого дьявола, шеф?! — не выдержал я. — Что тут у вас произошло, пока меня не было? Отдел закрыли? Тираж арестовали?..

Колобок наконец посмотрел мне в глаза и сказал почти шепотом:

— Ты уволен, Котов. — Он шмыгнул носом и отвернулся к окну. — Со вчерашнего дня. За несоответствие…

У меня отвалилась челюсть.

— За что?!..

— За несоответствие с занимаемой должностью, а также длительное отсутствие на рабочем месте без уважительной причины, — сказал шеф механическим голосом. — Извини, Дмитрий, так получилось.

— Э-э, нет! Ничего еще не получилось! — Я схватил его за плечи и грубо встряхнул. — А ну, выкладывай начистоту: кто?

— Пусти, — вяло дернулся он. — Какая теперь разница, кто? Приказ уже подписан и висит на доске.

— Я на вас в суд подам!

— Не советую…

— Ну, и черт с вами! — Я резко оттолкнул Разумовского и пошел прочь.

— Нам позвонили, — тихо сказал мне в спину Колобок. — И настоятельно рекомендовали…

— Кто? — спросил я, не оборачиваясь. — Ну же, не дрейфь!

— Азеры… Из Ассоциации. Поставили ультиматум: или мы тебя увольняем, или у нас отберут лицензию.