"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Волкова Светлана - Страница 334

Не прошло и минуты, как я нагнал шамана, тоже не задев ни одной ветки и не зацепив ни одной колючки. Заросли кончились внезапно, будто их отсекли мечом. Дальше начиналась обычная горная тайга, покрывавшая оба скалистых склона широкой долины, по дну которой бежала речушка. Я принял ее сначала за Катунь, но старик тут же развеял мои заблуждения:

— Это Салкын-су, младшая сестра Катуни. Нам туда. — Он махнул рукой в верх по течению речки.

Я подумал, что теперь придется продираться сквозь густой подлесок, заполонивший все пространство между вековыми лиственницами, но мои опасения не подтвердились. Буквально за ближайшей скалой, облепленной разноцветным лишайником, обнаружилась торная тропа, и весь дальнейший путь превратился в приятную легкую прогулку. На протяжении всего пути я наслаждался ворчливой тишиной девственного леса и пряно-горьким коктейлем из его запахов.

Где-то через час мы оказались на большой поляне, оборудованной всем необходимым для активного отдыха: несколько деревянных столов со скамьями под широким навесом, рядом — намертво вделанный в каменное основание мангал. В другом конце поляны, тоже под навесом, была сложена поленница и стоял огромный чурбак с воткнутым в него топором. К поляне с трех сторон подступали молодые лиственницы вперемежку с ильмами и березами. Четвертая сторона заканчивалась обрывом.

Я подошел к его краю и заглянул вниз. Метрах в тридцати под нами рокотала по камням Салкын-су, а по всему крутому склону, заросшему шиповником и усал-куаком, торчали острые черные каменные клыки.

— Это произошло здесь? — повернулся я к шаману.

— Нет. Выше по тропе. Группа осталась отдыхать, а девушка со своим другом пошла дальше. — Старик бесшумно двинулся к дальнему концу поляны. Я последовал за ним.

Метров через триста тропа привела нас к высокой черной скале, нависавшей над обрывом. Под скалой шел узкий, шириной в две ладони карниз, огибал ее и исчезал в зарослях шиповника.

— Здесь, — кивнул в сторону карниза шаман. — Яш-кыш сказал, что она оступилась и упала вниз.

Я подошел к скале и осторожно ступил на карниз. Для этого мне пришлось развернуться лицом к черному камню, который оказался очень гладким и необычно холодным. А ведь солнце за пол-дня должно было основательно нагреть его! М-да, как говорится, с дурною головою нэма ногам покою. Ну и зачем, спрашивается, она сюда полезла? Разумное объяснение с точки зрения криминалистики виделось только одно: девчонка явно пыталась от кого-то убежать или спрятаться за скалой. Она конечно не знала, что дальше — тупик, а когда поняла, что оказалась в ловушке, от отчаяния сиганула вниз. Кто же или что же ее так напугало? Опять-таки рациональный ответ напрашивался сам собой: ее парень. Хотя официальное следствие в конце концов сняло с него подозрения, но ведь эмоции к делу не пришьешь. Красивая девушка, романтическая обстановка, гормончики в голову стреляют… ну и решил попробовать уговорить. А дивчина — даром, что дочь гор — оскорбилась, врезала ему, наверное, по наследству, парень и взбесился. Тудегешева, понятно, сдаваться не собиралась, вот он ее и приложил сгоряча. Ну а дальше — по тексту… М-да, только вот тела-то так и не нашли. Даже следов никаких. А ведь должны они были быть! Лететь-то вниз отсюда метров сорок, да по заросшему склону, да по камням острым — должны были и кровь, и лоскуты одежды остаться.

Выходит, версия-то не состоятельная! А если учесть то, что на сегодня про эту дивчину известно, пусть пока в порядке вольного допущения, то более вероятно было так. Тояна не сорвалась с карниза, а прыгнула. Хотя с места на семь-восемь метров сигануть сложновато даже для хорошо тренированного человека. Ну, предположим, долетела до воды. А речка-то здесь неглубокая, а лететь девчонке аж с высоты десятка этажей… Так что труп должен был в любом случае застрять на первом же перекате. Или на втором. Если он был — труп…

На этом месте размышления мои были прерваны.

— Трупа не было, Дамир. — Старик мягко, но решительно взял меня за руку и заставил покинуть карниз. — И смерти не было.

— Как это?! — Я даже опешил. — Откуда вам это известно, Каман-ака?

— Ты тоже можешь об этом узнать, — невозмутимо продолжал шаман. — Ты умеешь видеть, Дамир. Возьми, — и он положил мне на ладонь маленький камень, похожий на кусок черного базальта, — я нашел его под скалой. Посмотри в него, и ты узнаешь правду.

Я зажмурился и сжал камешек в кулаке. Несколько секунд ничего не происходило, затем я почувствовал, что окружающая обстановка переменилась. Тогда я рискнул открыть глаза. Поляна была та же, и солнце так же светило мне в спину, но теперь на поляне были люди. В основном — молодые парни и девушки, двое-трое мужчин лет сорока и… старик Олдонов! Правда, теперь на нем красовался темно-синий чокпень, расшитый радужным бисером и опоясанный широким пурпурным кушаком. Часть молодых людей столпилась вокруг мангала в дальнем углу поляны, над которым «колдовал» один из старших. Остальные по одному по двое бродили по поляне и возле обрыва. Олдонов в окружении высокого плечистого парня и двух веселых девушек, похожих друг на друга как близнецы, медленно шел вдоль обрыва и что-то рассказывал молодым людям, оживленно жестикулируя.

В первые мгновения я не мог понять, какая странность присуща всей этой картине. Потом до меня дошло: я не слышал ни единого звука! Как в немом кино. Вдобавок, попытавшись двинуться с места, я не смог этого сделать. Ощущение было, будто я нахожусь в неком прозрачном упругом коконе, позволяющем все видеть и дышать, но не пропускающем звуки и пресекающем любую попытку пошевелиться. Следующим откровением для меня явилась догадка о том, что с той точки поляны, где я находился, меня давно должны были заметить. Однако ни один из присутствующих никак не отреагировал на мое появление. Более того, они смотрели сквозь меня!

Но я так и не успел сделать никаких выводов, потому что вся картина вдруг как-то странно колыхнулась, подернулась рябью, померкла, а в следующий миг я оказался в полнейшей темноте и… пустоте! Я падал. Желудок моментально подпрыгнул вверх и вознамерился занять место пищевода, ощущение стремительного падения нарастало. Я попытался сгруппироваться, но от этого тошнота только усилилась. А через мгновение незримая могучая рука бесцеремонно выдернула меня из тьмы на свет божий.

Оказалось, что я сижу на краю обрыва возле черной скалы, мокрый как мышь и стучу зубами от холода, а старик Олдонов стоит рядом на коленях, положив одну ладонь мне на затылок, а другую прижав к моей груди, и что-то монотонно бубнит по-алтайски. Через пару минут мне стало заметно легче, озноб прошел, а с ним отступил и пронизывавший все тело адский холод. Шаман убрал руки, легко поднялся на ноги и сказал:

— Тор-ырга, Дамир, бётен тэртып[69].

Я резко вскочил и едва не хлопнулся обратно — ноги держали еще плохо. Олдонов подхватил меня под локоть:

— Ашик-ырга-мэ, улча[70]. Что ты видел?

— Рэхмэт, ака[71]. — Я наконец-то обрел прежнюю уверенность в мыслях и движениях. — Я видел эту же поляну. Там было много молодежи и вы, уважаемый. Но как только я попытался шевельнуться, все кончилось и я провалился в… бездну?

Олдонов озабоченно заглянул мне в глаза, поцокал языком и непонятно произнес:

— Яман кош-теге кэм бел-ергё-мэ очып бар-ырга![72]

— Объясните же, что случилось, ака? — попросил я, уже понимая, что не оправдал каких-то его надежд. — И возьмите… — Я раскрыл ладонь, но камешка в руке не оказалось. — Черт, где же он?!

— Начар! Бётенлэй начар![73] — покачал головой шаман. — Кому-то ты сильно не понравился, Дамир.

— Кому же?!

— Не знаю. Но он стережет тебя тегендэ-га як томан[74]. Будь очень осторожен, улча! А теперь пора возвращаться, бик зур янгыр киля[75].