"Фантастика 2026-168". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Волкова Светлана - Страница 317

— Только то, что она училась на том же факультете, что и Ильхан Амиев, но на курс младше. Там они и познакомились.

— И это все? — поднял брови Николай.

— Больше не успел, господин комиссар…

— М-да, — Берест озадаченно почесал мундштуком трубки за ухом. — Котов, ты же у нас большой специалист по женской части, да к тому же журналист. Проработай этот вопрос.

— А почему чуть что — сразу Котов? — честно возмутился я. — Вон, Павел у нас — молодой и подающий надежды, да еще такой… видный!

— Вот потому, что подающий и видный, он и будет заниматься другими делами, — отрезал Николай, и стало ясно, что спорить на сей раз бесполезно. — Кстати, что там с Красилиным, выяснил?

— Выяснил, — вздохнул я. — Игнат Васильевич, конечно, очень зол на Амиева, но такие как он на родственниках не отыгрываются. А вот прикрыть его надо: не ровен час, азеры вендетту начнут — тут Красилин первый кандидат.

— Согласен с Котовым, — откликнулся Ракитин. — К тому же после экспертизы все подозрения с него снимаются автоматически.

— А вдруг это все-таки он? — уперся Данила. — Может, он этой Тояне и помогает как раз?

— Ну, так проверьте! — рявкнул комиссар. — А вы, Олег Владимирович, займитесь окружением Амиева и его возможными связями с «Сибинвестбанком». Велесову организовать охрану и наблюдение за Красилиным. Всё! Свободны.

Из кабинета мы вышли все вместе и, не сговариваясь, направились в «курилку» — холл второго этажа, где стояли полукруглые диваны вокруг стеклянных журнальных столиков, а возле них «цвели» пепельницы на высоких ножках, похожие на большие чумазые ромашки. Здесь было обыкновенно тихо и безлюдно: новшество придумал еще предшественник Береста якобы для удобства посетителей. Но никто так и не понял глубины замысла: неужели нормальный человек, пришедший на допрос, опознание или с жалобой станет в ожидании приема у следователя спокойно почитывать газеты или разглядывать журнальчики? Бред! А вот покурить и поговорить в неформальной обстановке — место было в самый раз. Вчетвером мы расселись друг против друга, закурили все, кроме Велесова, и только тогда Ракитин сказал:

— Вот что, братцы, так дальше работать нельзя! Нужен четкий план действий, а не хождение друг за дружкой. Предлагаю такой расклад. Павел отправляется в офис к азерам и собирает всю доступную и недоступную информацию по связям клана Амиевых и «Сибинвестбанком», а также по их достижениям в области «национального сыска». Ясно, лейтенант?

— Так точно, — буркнул хмурый богатырь.

— Ну и отлично! — кивнул Олег. — А на Котова дуться не надо: он же не виноват, что женщины на него клюют активнее, чем на тебя. Димыч, я понимаю, что это выше моих полномочий, но ты уж постарайся раскрутить тех двух девочек, бывших подружек Ильханчика, — он даже просительно улыбнулся, — хотя бы в порядке параллельного расследования. Все равно ведь писать тебе пока не о чем?

— Как это «не о чем»? — деланно возмутился я. — Да ежели только про эту Тояну-невидимку статью накатать — рейтинг «Вестника» подскочит в разы!

— Вот про нее-то как раз писать и не надо. Пока.

— Ладно, — я сделал вид, что сдался. — Паша, дай мне адреса этих красоток.

— Теперь о тебе, наш юный гений, — строго посмотрел Ракитин на Данилу. — То, что ты мыслишь нестандартно — хорошо. Но ты у нас еще без году неделя, а потому не знаешь некоторых правил местного этикета. И первое из них: никогда не сомневайся в выводах начальства в его же присутствии. Второе: никогда не проявляй инициативы перед вышестоящим начальством в присутствии своего командира…

— Так я же все правильно говорил! — обиженно вскинулся тот.

— Правило третье: никогда не спорь со своим командиром, пока он сам об этом не попросит, — невозмутимо продолжил Олег. — Будет мозговой штурм, там и выскажешься. А насчет тестирования Красилина… только если он согласится. У нас пока еще презумпция невиновности не отменена. Ясно?

— Слушаюсь, — вздохнул пристыженный Данила.

— Кстати, — вспомнил я, — ты с кошачьей кровью закончил?

— Закончил.

— А почему молчишь? — рассердился Ракитин. — Правило четвертое: обо всех дополнительных сведениях по ходу расследования докладывать командиру незамедлительно! Ну?

— Вы не поверите, — покрутил вихрастой головой «юный клоковец», — я и сам-то до конца не верю… короче, это сок травки, которая растет высоко в горах, встречается на Алтае, Тянь-Шане, Кавказе, в Карпатах и носит красивое имя Arnica montana. Травка обладает мощным антикоагулянтным действием, усиливает кровообращение, повышает тонус мышц, сильный анальгетик и… издревле используется для совершения обрядов посвящения у шаманов алтайских племен.

— Не хило! — крякнул Олег. — Ну и что сие означает?

— Только то, что автор надписи имеет непосредственное отношение к славному племени древних магов, коими и является большинство шаманов, — охотно объяснил я, увидев замешательство на физиономии Данилы.

— Другими словами, эта Тудегешева еще и шаман? — ехидно прищурился Ракитин.

— Не факт, — возразил я. — Надпись мог оставить и тот, кто убивал. Кстати, это как раз хорошо объясняет, почему его никто не видел: отводить глаза — первое, чему учат молодых шаманов, — азбука профессии.

— Лады, — прихлопнул ладонями Олег. — Вопросов больше нет? Работаем! Связь мобильная. А за Красилиным я отправлю Степана — дело для него привычное.

Мои «сейко» показывали пять минут седьмого пополудни, когда я покинул уютный офис фирмы «Ласковый май», где трудилась не покладая рук и ног на ниве «нежных услуг» Светлана Ивановна Липская, она же Барби — такая же белая и пушистая, с роскошными формами и абсолютно пустым взглядом огромных льдисто-голубых глаз. После получаса безуспешных попыток заставить эту куклу вспомнить хоть что-нибудь стоящее или необычное из ее прошлых отношений с Ильханом Амиевым, я сдался и даже испытал некую солидарность с покойным: вот именно от общения с подобными «герлами» у мужиков и возникает чисто потребительское отношение к женщине.

Я сел в машину, включил двигатель, все еще раздумывая: ехать ли к мадемуазель Суховой сегодня или отложить визит на завтра, и в этот момент запел мобильник.

— Привет, котяра! — Суркис явно пребывал в большом возбуждении, коли вспомнил мое студенческое прозвище. — Ты сейчас сидишь?

— Сижу, а в чем дело?

— Это хорошо… Да вот хочу сообщить результаты опознания твоих иголок. Это хвоя Pinus lancetrifolium — реликтового растения, считавшегося исчезнувшим во время последнего оледенения, около одиннадцати тысяч лет назад! — Илья почти кричал в трубку.

— Не может быть, — уверенно заявил я, хотя на самом деле подобного не чувствовал. — Где бы я его нашел?

— Вот и я думаю: где? — уже спокойнее сказал Суркис. — Говоришь, на Кавказ ездил? Куда именно?

— Да не был я на Кавказе! Понимаешь, приснилось мне вчера… — и я рассказал Илье о своем странном путешествии, благоразумно опустив только видение монстра в камне. — …а когда утром пошел в ванную умываться, эти иголки выпали у меня из волос.

— Ты хочешь меня убедить в том, что побывал в прошлом? — хмыкнул Суркис. — Узнаю старого фантаста.

— Не думаю, что это было путешествие во времени, — я проигнорировал его сарказм. — Скорее, в пространстве… Очень похоже на трансполяцию психоматрицы из одного тела в другое.

— Ерунда! — перебил меня Илья. Будучи материалистом до мозга костей, он терпеть не мог всякой «чертовщины, магистики и колдовства», считая детской игрой ума и больного воображения. — Иглы вполне реальные и свежие, значит, ты их подобрал совсем недавно, только где? Скажи правду, я никому не скажу!

— Я говорю правду…

— Тьфу на тебя! Кстати, чтоб ты знал: Pinus lancetrifolium произрастала исключительно на Алтае, — обиженно сообщил Суркис и отключился, не дожидаясь моих извинений.

Опаньки! Я даже двигатель выключил от изумления и тупо уставился на замолчавший мобильник. Что-то уж слишком часто за последние два дня лезет на глаза эта древняя горная система — Алтай. Не верю я в совпадения! Сначала девчонка, потом трава, теперь вот — хвоя сосновая… Да еще капище то, во сне: крест в круге — очень распространенный символ у древних алтайцев и тибетцев? Нет, определенно, чем быстрее я отыщу эту Тояну, тем лучше и для меня, и для остальных.