Нектарий Сорокин. Стажёр (СИ) - Моденская Алёна - Страница 24

— Конечно-конечно, — мелко закивал приказчик, любезно указывая на двери лавки.

Робкий же вознамерился было улизнуть, да Лют его остановил:

— Вы, дорогой господин, далеко-то не уходите, мы и с вами потом побеседуем.

— Буду счастлив, — растянулся в улыбке Робкий, а потом махнул рукой в сторону: — Моя лавка вот здесь. Жду вас с нетерпением.

Ну, про нетерпение он, конечно, загнул, хотя бежал в свою лавку так, будто ему, и вправду, невтерпёж.

Лют глянул ему вслед, потом прошёл мимо наклонившегося приказчика в лавку. Внутри приятно пахло спрессованным чаем, кофе и травами. Всё было аккуратно разложено по полчкам, упаковано в разноцветные кубики и украшено бумажными цветами и мерцающими декоративными кристалликами.

Металлический чайник и кофейник, что обычно тоже работали на кристаллах, пуская разноцветные пары, сейчас просто молча посвёркивали начищенными боками.

— Желаете попробовать наших чаёв? — продолжал лебезить приказчик. — Я вмиг чайник нагрею.

— Закройте двери и окна, — ровным тоном приказал Лют.

Улыбка с лица приказчика сползла, но он всё выполнил. Когда лавка погрузилась в полумрак, Лют достал свой магический жезл и слегка повернул кристалл, из-за чего тот замерцал мягким сиреневым цветом.

Лют стал водить жезлом вокруг, как фонариком, но ничего примечательного пока не находилось, разве что кристаллы в чайнике и кофейнике откликнулись собственным алым и зелёным сиянием. Но это же разрешённая бытовая магия, так что зацепиться здесь не за что.

Чаи же, похоже, представляли собой обычные приличные сборы, доставленные из разных уголков империи и из-за границы. Да и вряд ли Малышев стал бы хранить в этой лавке что-то запрещённое.

— Всё в порядке, — просто произнёс Лют, убирая жезл.

Приказчик, впрочем, отчего-то облегчённо вздохнул. Лют будто бы скучающим тоном произнёс:

— Вы, конечно же, скажете, что ваш хозяин никаких запрещённых магических артефактов в руках никогда не держал, сюда никогда не приносил и вообще ничего о них не знал и ни разу не упоминал.

— Так и есть, — мелко закивал приказчик.

— Что ж, это хорошо, — буднично сказал Лют, осматриваясь. — А что скажете про того человека, с которым вы только что разговаривали?

— Пуний Сидорович? — переспросил приказчик. — Старый друг покойного хозяина. Торгует тут рядом. Специи и сладости.

— Друг? — поднял брови Лют. — Серьёзно?

Приказчик снова забегал глазками. Тогда Лют прямо и жёстко спросил:

— О чём вы сейчас толковали? Отвечать честно и по существу.

— Пуний Сидорович изволили интересоваться, как идут дела, — протараторил приказчик. — Намекали, мол, возможно, перекупят лавку у сестры покойного барина.

— Перекупит? — переспросил Лют.

— Точно так-с, — закивал приказчик.

— И что вы об этом думаете? Будете с ним работать?

— А то как же-с, — улыбнулся приказчик. — Мы — народ по найму, был бы добрый барин, а там сработаемся.

— А сама Авдотья? — продолжал расспрашивать Лют, скучающе глядя по сторонам. — Она делами брата заниматься разве не станет?

— Никогда не изволила заниматься. Но если надумает, так мы к ней со всей нашей исполнительностью-с.

— Что ж, успехов вам, — пожелал Лют, попрощался, и они с Ником снова вышли на улицы Ярмарочного посада.

Ник хотел было спросить, отчего они не провели солидный обыск в лавке, но Лют вёл себя как-то странно: засунул руки в карманы и размашистыми косолапыми шагами направился к фонтану. Ещё и стал нарочито что-то насвистывать. Похоже, что-то шло не так.

Хотя, если честно, что-то шло не так с того самого момента, когда Ника и Люта представили друг другу в Доме Ордена.

— Давай съедим по сладкой трубочке? — вдруг предложил Лют.

Ник, конечно, завсегда рад был заправиться чем-нибудь сладким, у него и сейчас были полные карманы леденцов и помадки. Он бы с радостью угостил напарника, но тому зачем-то понадобилось подойти к тележке, украшенной пёстрыми шариками и флажками.

Точно, пока торговец доставал для них трубочки и заворачивал в яркую бумагу, Лют опять нарочито небрежно осматривался. Вот бы научиться вычислять непонятности и опасности, как он. Однако справляться со сладостями у Ника пока получалось куда лучше.

Тем более что угощение оказалось на удивление приличным — отличная ягодная карамель с нежным кремом внутри. Хотя Ник ожидал чего похуже. Однако к пище на Ярмарке относились с уважением. Если, конечно, не засовывали туда никаких заговорённых кристаллов.

Как бы всё-таки выяснить, что происходило.

— Присядем? — попросил Ник, кивая на скамейку с витыми подлокотниками. — А то меня на солнышке немножко сморило.

— Давай, — пожал плечами Лют.

Ник сел на лавку и надвинул шляпу на глаза, продолжая уплетать трубочку. Лют же делал вид, что просто глазел по сторонам, а сам будто убийцу в толпе высматривал, хотя на ярмарке сегодня было не то чтобы многолюдно.

Ник устроился поудобнее и попытался погрузиться в то самое состояние, которое было у него в «Доме водяных лилий». Вроде сон, но в тоже время бодрствование.

Кажется, получилось. Ник оседал кульком, сползая по спинке скамейки, потом мысленно дёрнулся и наконец увидел себя сверху. Вот это да. Наконец получилось!

Только вот его тело совсем сползло, так что голова плюхнулась на плечо напарника. Тот глянул на рыжую голову Ника будто бы удивлённо, а потом… нет, ну что бы вы думали?! Он заграбастал сладкую трубочку Ника! Свою пломбирную давно доел, а теперь взял чужую, снял обёртку, перевернул другим концом и стал беспардонно грызть! Каков нахал, а!

Так, а зачем Ник вообще всё это затеял? Точно, надо же посмотреть на Ярмарку сверху. Ник взмахнул крыльями и уселся на крышу одного из ярмарочных теремков. Пространство вокруг время от времени будто бы шло рябью, как прозрачная вода на ветру.

Точно, в нескольких метрах от Ника и Люта тоже как-то демонстративно расслабленно прогуливались громилы в одежде без опознавательных знаков. Удивительно похожие на тех, кого Лют приложил тогда в «Доме речных лилий». Ясно. Их с Лютом просто выследили.

Надо бы возвращаться. А как?Сснова клевать себя в нос? Да у него ещё та ссадина не зажила. Может, попробовать по-другому?

Ник просто спорхнул со своего места и на полной скорости влетел себе в грудь.

И проснулся как от сильного толчка.

— Выспался? — буднично спросил Лют. — Я пока твоей трубочкой угостился. Ты же не против?

— Да, пожалуйста. — Ник краем глаза заметил громил и сделал вид, что широко потянулся. Потом достал карамельки монпансье в круглой баночке и предложил напарнику. Тот покачал головой.

— Пойдём. — Лют поднялся, тоже потянулся, отправил остатки сладкой трубочки Ника в урну.

Так. Народу не много, но в драку лезть на людях точно не стоит. Значит, надо просто ретироваться. Куда? На стоянку с каретами? Вот на ней людей почти нет, а рядом рыбацкие трущобы. Там останков Ника и Люта никто никогда не найдёт.

Ник огляделся и шёпотом спросил:

— Куда?

— К тому шатру, — вполголоса ответил Лют и указал вперёд.

Там, ближе к окраине посада, раскинулся шатёр, будто из восточных сказок. Огромный, переливчатый, с вышитыми серебряными символами, напоминающими глаза и разные древние знаки. Он стоял особняком, будто не принадлежал пёстрому ярмарочному мирку. Ткань плавно колыхалась, хотя ветра почти не было.

Лют и Ник двинулись вперёд, стараясь не ускорять шаг. Но каждый раз в зеркальных витринах видели одну и ту же картину: громилы следовали за ними, даже нисколько не прячась.

— Ну конечно, — пробормотал Ник. — Куда ещё податься? В самое подозрительное место на Ярмарке.

— Зато будет что вспомнить, если выживем, — криво улыбнулся Лют.

Вокруг шатра не было ни души. Вход прикрывала чёрная завеса с вышитыми серебряными глазами — они следили за каждым движением, словно меняя направление зрачков. Кто-то потратился на зачарованные нити, которые обычно используют в театрах и… Молодец, Ник. Правильно, такие «живые» вышивки популярны на ярмарках. Так что ничего необычного.