Участковый.Компиляция (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 41

К отделению Ирина подходила уже вполне спокойная.

А чего переживать?

Все уже пережили, живем дальше. Точка.

Как ни крути, как ни успокаивай себя, а вечером Ирина шла домой с оглядкой. И не напрасно.

– Добрый вечер, Ирина Петровна.

– Добрый вечер, – без особой любезности отозвалась Ирина.

Кирилл пристроился рядом, зашагал в ногу.

– Как у вас дела?

– Постепенно. Живу, не жалуюсь.

– Вы постоянно так поздно возвращаетесь?

– Пока майские праздники не пройдут, так и будем маяться, – хмыкнула Ирина.

– Надо мне тебя встречать.

– Это еще зачем?

– Потому что возможны неприятные неожиданности, – хмыкнул Кирилл. – Вроде вурдалака.

– А смысл меня убивать? Кстати, есть ритуал, чтобы я сама передала свою силу?

Кирилл аж споткнулся.

– А ты… хочешь?

– Я рассматриваю все варианты. Так как?

– Ритуал-то есть. А вот тех, кто его пережил – нет.

– Там жертвоприношение предусмотрено?

– Ага. Если ведьма по доброй воле соглашается передать силу, то там все достаточно замудрено. Чертится круг, ложится ведьма… Даже кровь проливается. Ритуально, пять-шесть капель.

– Это немного.

– О чем обычно умалчивают – о смерти одного из участников в течение года.

– Нерадостно.

– А что тут может быть радостного? Сила выбрала человека, признала, приняла… Вот представь, тебя кто-то решил назначить своей наследницей. А ты послала в извращенной форме.

– И что?

– Человек – обидится?

В этом Ирина даже и не сомневалась.

– Чаще умирает тот, кто отдал силу. Но иногда и реципиент…

– Это кто?

– Отдает силу донор, принимает – реципиент.

– Ага…

– Считается, что после этого ритуала они как бы делят силу – год. А она выбирает наиболее достойного и убивает отвергнутого.

– Риск…

– Но выигрыш какой?

– Какой? Кроме кучи проблем?

– Дольше проживешь, не будешь болеть, сможешь творить… разное.

Ирина махнула рукой.

– Это внешне. А так-то сила – это ответственность. Наворотишь чего, потом не то что ты, твои внуки страдать будут.

– Хорошо, что ты это понимаешь. Кстати, поэтому силу и передают при смерти. Чтобы не было лишних проблем.

– Мне… Тоже придется?

– А куда ты денешься? Общепринятая процедура.

Ирине осталось только вздохнуть и махнуть рукой. Ну, раз так принято…

– Откуда ты, кстати, про ритуал знаешь?

– А на меня, я так полагаю, другая фирма вышла, – нахально улыбнулась Ирина. – Конкуренты проклятые.

– Это кто? – подобрался оборотень.

– А они не представились. Но судя по повадкам – потомственная нечисть.

– А как выглядел?

Вот уж что скрывать Ирина не собиралась. И внешность описала, и номер, и марку машины сообщила. Она, кстати, номер попробовала по базе пробить, но узнала, что принадлежит он вовсе «запорожцу» пятьдесят лохматого года… Шифруются люди. Не хотят, чтобы на них вышли.

Кирилл задумался.

– Мне кажется, тебе скоро потребуется наша защита.

– А мне кажется, в тюрьме скоро прибавится постояльцев, – парировала Ирина.

– Ты недооцениваешь опасность.

– А может, ты ее переоцениваешь?

– Я ее могу оценить здраво. Просто потому, что у меня больше информации.

Ирина вздохнула.

– Если бы ею со мной еще делились… Кирилл, ты прости, но доверять я никому не могу. Ты бы на моем месте что делал?

– Я и сделал. Нашел, к кому прилепиться…

– Ты нашел себе хозяина. А я не могу так. И не хочу.

– Одиночки в наше время не выживают.

Ирина махнула рукой.

– Та же Прасковья?

– Это другое…

– А мне что-то подсказывает, что нейтралитет возможен? Вы не трогаете меня, я – вас…

– Рано или поздно твоя сила сорвется с цепи. Это как бешеная собака, ее не удержишь.

– Вот и не стоит сажать животное на цепь, от такого кто хочешь взбесится.

– Ты очень сильно рискуешь.

Ирина развела руками.

– Я и не рассчитывала жить вечно.

Попрощались они на пороге общаги почти дружески. Но Ирина склонялась к простой мысли. Нет, не пойти под мягкую лапку святой мать ее инквизиции, это уж вовсе перебор. Но – сотрудничество?

Как говорят, ласковый теленок двух маток сосет. А если у теленка хватит мозгов мягко дать понять всем, что дружить она готова… До определенного предела?

Есть разница между сотрудничеством – и позой «чего изволите?». Есть…

Получится ли это у Ирины? Не попробуешь – так и не узнаешь.

Прогнуться никогда не поздно.

Глава 10

– Ириш?..

– Что, Люсь?

– Зайди в отдел кадров на днях, ладно?

– Зачем?

– Затем, что эта коза ушастая…

– Это кто?

– Да есть у нас одна…

Есть.

Полиция не избавлена от «своих», «родных» и «блатных». От них ни одна структура не избавлена и не избавится никогда.

Как оказалось, девчушка из «родственников» собиралась уйти в декрет. И на волне ожиданий малыша, покупки кроватки, коляски и прочего умудрилась подсунуть несколько приказов, в том числе и Иринин, в папку с отработанными уже приказами.

Рапорт Ирина подала сразу же по возвращению из учебки, но до места он не дошел. И не доходил бы еще достаточно долго, но Люся заинтересовалась этим вопросом. Она-то была в курсе дела, а еще обменивала старые удостоверения на новые. Конечно, ее интересовало, что там у подруги… А подруги все не было и не было…

Сложно ли снять трубку и набрать пару номеров? Как бы посплетничать?

Слово за слово, словом по ушам, и начался поиск рапорта (да не одного, параллельно с Ирининым еще три штуки в ту же папочку угодили).

Девочке погрозили пальцем, но и так было ясно, что проблему спустят «на тормозах». Дело житейское, прогрессирующая умственная деградация на фоне гормонального взрыва.

Вот и числилась Ирина стажером, хотя уже пару недель как могла быть полноправным сотрудником.

Оставалось только вздохнуть. Бывает…

– Ладно. Завтра зайду.

– Давай, как раз твоя ксива пришла, я тебе ее на новую поменяю.

– Спасибо, Люся. Ты настоящий друг.

Люся этак интересно потупила глазки, и стало ясно, что бескорыстная дружба свойственна только собакам. А вот у людей и свои интересы есть.

– Ириш… а у тебя отгул будет?

– Будет. А что тебе надо?

– Чтобы ты со мной съездила.

– Куда и зачем?

– Ириш, тут такое дело…

Дело оказалось вполне по профилю работы.

Жила-была бабушка. Бабушка из хорошего рода, с драгоценностями… Кто догадался?

Да, именно они и пропали. Старинные, дорогие, несколько колец, часы, прочее… Старушка взвилась. В доме никто кроме родни не бывал, так что она пригрозила страшными карами всем, а воришке особенно.

Верни, гад! Не то всех из завещания вычеркну, все соседям раздам!

Лишаться «всего» родным совершенно не хотелось. Там не магнитофоны, там дед-академик, дача, квартира, всякие приятные вещички…

– А ты там каким боком?

– Ты Мишу помнишь?

– Которого?

– Ну… из ДК, музыканта?

– Да.

Ирина откровенно удивилась, что эта связь еще жива, но…

– Вот. А он дружит со Стасиком. Тот и пожаловался…

– А кто такой Стасик?

– Бабкин внук.

Ирина вздохнула.

– И твой Миша не нашел ничего лучше, как рассказать обо мне?

– Да.

– Люсь, а ты понимаешь, что мне за этот самодеятельный театр ноги выдернут?

– За что? Ты просто едешь со мной в гости!

– Лю-ся.

– Иришка, ну солнышко…

Смысл прочувствованной Люсиной речи сводился к тому, что ты же хорошая, и у нас с Мишей все складывается постепенно. А если ты сейчас откажешь, то и Миша обидится, и кто его знает… ну, Ириииииишенька!

Ирине оставалось только махнуть рукой.

– Зараза ты, Люська.

– С меня причитаться будет!

– Что именно?

– Три пары колготок. Хочешь?

– Че-го?

– Ага… Мне Мишка подарил, но с размером не рассчитал. Давай я тебе отдам?