Участковый.Компиляция (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 34

Нет, такое ни к чему. И дольше это, и…

Привлекать к себе внимание тоже не стоит. А двух-трех дней негодяям хватит подумать о жизни и что-нибудь в ней переосмыслить.

Будем надеяться.

Отбежав примерно на сто шагов, Ирина перешла на более спокойный темп и направилась в общежитие. Домой и спать.

Спать получилось не сразу.

Болтала о чем-то Люся, поглощая жареную картошку (вредную, калорийную и дико вкусную) на ужин и закусывая маринованными огурчиками, а Ирина размышляла о том, что произошло. Она не думала, что ее сила может проявиться – вот так. Хотя чего удивительного?

Она не нападала, но ситуация была критическая. Еще бы немного, и эти трое ее завалили прямо в грязь.

Насилие?

Для некоторых мужчин это просто слова. А любая женщина априори добыча, особенно если она ходит не в юбке до пят и не в платке.

Логическая цепочка проста. Открытая одежда – приглашение к действию – желание мужчины – изнасилование.

Ублюдки. Это, кстати, как с драгоценностями. Не надевайте бриллиантов – и у вас их не вырвут с мясом? Безусловно. Но носить-то можно, что захочешь. А вот грабеж чести человеку не делает. Так же и с изнасилованием.

Почему в Древней Греции можно было хоть голышом по городу ходить – и это было в порядке вещей? Почему в парках и на улицах стояли обнаженные статуи и никто им ничего не отбивал, не приклеивал, не уродовал похабщиной?

Культура? Субкультура, контркультура, а принцип-то один и тот же. Сколько ты умных слов ни придумывай, но, глядя на отдельных товарищей, мигом понимаешь, что Ева удрала от Адама и согрешила с целым стадом человекообразных обезьян. Иначе откуда оно взялось? Такое… непосредственное?

Ирина понимала, что все эти мысли она крутит, просто чтобы не думать о своей магии. Но все равно ведь – пришлось.

Хотя чего она удивляется?

Если магия позволяла даже убить… Наташа рассказывала, что просто ослепить – спокойно. Это даже не столько магия, сколько простенькое и примитивное внушение. Сейчас вы откроете глаза на счет три и будете помнить то, что я скажу…

Да, это тоже рядом.

Она жалеет о том, что произошло? Нет. Раскаивается? Тоже нет…

Тогда что происходит?

Уже поздно ночью Ирина поняла, что именно не так.

Она не могла полностью контролировать себя. Не знала, чего следует ожидать и в какой форме, в какой ситуации. И это откровенно пугало. Именно это, а не три придурка, которые получили по заслугам, и им еще мало досталось. Была б на месте Ирины другая, рыдала б сейчас девчонка дома или в отделении, если бы еще жива осталась.

А ее магия выручила. Дикая и бесконтрольная, вот что плохо. Но, может, все как-то еще образуется? Постепенно?

Авось пронесет… Главное – запастись фуразолидоном и вовремя принимать по результатам проноса.

О своем случае Ирина прочитала на следующее утро, в ежесуточной сводке преступлений.

Как оказалось, трое молодых людей сидели на лавочке и вели высокоинтеллектуальную беседу о поэзии Шопена. Или о музыке Шопенгауэра – неважно. Мимо прошла женщина и кинула им в глаза что-то такое, отчего они ослепли.

Надо найти негодяйку и посадить! Обязательно!

Ирина прочитала и откровенно фыркнула.

– Иван Петрович, в это надо верить? А кричать они не пробовали?

– Что именно?

– Помогите! Хулиганы зрения лишают, – спародировала Ирина бессмертную комедию.

Наставник фыркнул ей в тон.

– Лишишь таких, как же.

– Вот, кто-то же умудрился… Интересно, чем в них кинули?

– Ничем. Медики ничего не обнаружили, так что можешь даже не искать девчонку.

– И не буду. Не сомневаюсь, что получили эти трое по заслугам.

– Вот и никто не сомневается. Ну что, давай ноги в руки и на территорию?

Ирина закивала. И понадеялась, что этот день у нее пройдет получше, чем вчерашний.

Не успела она выйти за шлагбаум, как…

– Ирина Петровна?

Ирина развернулась. Женщина, которая к ней обращалась, по виду была типичной мусульманкой. Внешность, одежда, платок (хиджаб?)…

– Здравствуйте?

Ирина ошалела, но сделать ничего не успела. Женщина реально упала на колени прямо на грязный асфальт.

– Простите их! Простите их, госпожа!! Умоляю!!

Какие глаза стали у патрульных и дружинников, лучше даже не говорить. Но…

– Кого?

– Моего сына и его друзей! Прошу вас, простите их!

Ирина замотала головой.

– Я же ничего…

– Они мне все рассказали! Простите их! Прошу вас, они еще молодые, глупые… Мы их обратно в аул отошлем, навек зарекутся!!

Женщина причитала, размазывая по лицу слезы. Пыталась совать Ирине в руки какие-то побрякушки, кажется, цепь, браслеты… Что-то явно золотое и массивное… Да что ж это такое!

Ирина пыталась ее поднять, но куда там? Тетка была объективно раза в три тяжелее. Наконец, Ирине это надоело, и она по-простому топнула ногой.

– Хорошо! Встаньте!

Вот это подействовало. Тетка вскочила, и Ирина посмотрела ей прямо в глаза. Да, мать есть мать. Понимает, что сын дерьмом вырос, а все же сын…

– Я-то могу их простить…

Тетка насторожила уши.

Ирина прищурилась.

– А как насчет других девушек? Ведь не первый случай был и даже не второй…

Она не спрашивала, утверждала.

Мусульманка побледнела.

– Глупые они…

– Вы их не просто домой отошлете. Вы расспросите их про других девушек и компенсируете тем ущерб. Я понятно объясняю? Иначе…

Тетка закивала вдвое интенсивней, как только голова не отвалилась.

– Да, да… мы сделаем!

– Обманете – все верну, как сейчас. До конца дней света не увидят, – почти прошипела последние слова Ирина.

Мусульманка поежилась.

– Да, госпожа. А когда…

– Через три дня, – поняла Ирина невысказанный вопрос. – Через три дня к ним вернется зрение, но мои слова запомните. От проклятия ни одни горы не закроют, я их уже зацепила…

– Спасибо! Все сделаем! – Тетка опять запричитала, пытаясь упасть на колени и поцеловать Ирине руку, но тут уж Ирина отпрыгнула подальше.

– Прекратите, а то передумаю. Вы мое условие слышали?

– Да.

– Так и мужу передайте.

Женщина закивала.

Ирина и сама не понимала, почему она сказала про мужа, но была уверена, что это – так. Муж – тиран, сын – болван. В результате за всех приходится отдуваться матери. Муж в курсе, но сам прийти не соизволил.

Да и черт с ним, невелика потеря.

– Соврете – все вернется, только уже никто ничего не снимет. Прощайте.

Ирина развернулась и направилась к ожидающим ее мужчинам, уже не обращая внимания на женщину. Та тоже перестала подметать асфальт и кинулась в ближайший проулок, только юбки запарусили.

– Что это было? – поинтересовался Вася.

– Отмена карательной психиатрии в отдельно взятой стране, – зло огрызнулась Ирина.

– А если серьезно?

– А от меня ты что хочешь? Эта дура свято была уверена, что я навела порчу на ее родных.

– А ты наводила? – это уже Дима не удержался.

– Ага, три раза, – злобно огрызнулась Ирина. – Хочешь – тебя импотентом сделаю?

– Не хочу. А ты можешь?

– Это любая баба может. Надо только побольше нервов мужику перемотать и не кормить его. И будет ей счастье.

Мужчины дружно рассмеялись, и на том тема была закрыта.

Порчи какие-то, сглазы… У вас какой век на дворе? Третий? До нашей эры? Хватит чушь нести, работать надо!

Драка.

Наркоманский притон.

Опять пьяная драка.

Дар не солгал, выводя аккурат туда, где требовалось вмешательство патруля. И Ирина начинала думать, что это полезная штука. Ты еще не успел подумать о преступлении, а участковый уже на месте. Это и потом пригодиться может. Спасибо старой ведунье.

Ладно, сейчас праздники пройдут, и она попробует поискать козлогада.

Не успела. Вечером, после работы, подходя к общежитию, она заметила ту самую машину.