Участковый.Компиляция (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 32

Мужчины согласились и пошли обращать.

Третьей почему-то Ирине понравилась квартира. С пометкой (УДО).

Старый фонд, старый дом. Примерно на восемь квартир, небольшой двор, скамеечка… Вот и нужная квартира.

Ирина позвонила раз, второй…

– Да вы стучите сильнее. Пьет он, охальник! – Старушка, которая выглянула из двери напротив, выглядела типичным «божьим одуванчиком». Но засекала любое движение не хуже радара. Эх, побольше бы таких бабушек! Незаменимые они в работе участкового! Невероятно полезные. И знают все, и поделятся своими знаниями с громадным удовольствием, только правильный подход к ним найди. Не люди, а сущий клад.

– Здравствуйте…

– Анна Матвеевна. Прохорова я.

– Здравствуйте, Анна Матвеевна, – вежливо поздоровалась Ирина с бабушкой. – А у нас вот профилактический рейд. Праздники на носу, сами понимаете…

– А чего тут не понимать? Витька, ирод проклятый, как нажрется, так буянит, а водку он не жрет только если денег нет, – вздохнула бабушка. – Когда уж он допьется да сдохнет, сволочь такая? И мать довел, и отца, и сам по пьяни себе жизнь поломал…

Ирина навострила уши. Выяснилось, что Витька, пользуясь бабушкиным выражением, был буен во хмелю. И его тянуло на подвиги. Вот по пьянке и покалечил собутыльника. Отсидел, мать его за это время умерла, а отец жив остался, он к себе сыночка и прописал. Вместе квасили. Потом у старика печень окончательно померла, потянув за собой владельца, а Витька вот остался и отравлял соседям жизнь.

Управы на него, увы, не было. Участковый заходил, проводил беседы, но… Кто б эти беседы еще по пьяни помнил? Уж точно не Витька. С такими особями надо беседы проводить иначе – дрыном по хребтине, да почаще, да со сменой инструмента воспитания…

И орал он, и чертей ловил, и за соседями гонялся, и… Скучно никому не было. Это – факт.

– А он один пьет – или нет?

– Раньше один пил, а недавно к нему дружок заявился, – махнула рукой пенсионерка. – Здоровущий такой, весь в наколках… Вдвоем квасили. Правда, тихо.

Ирина придавила звонок на несколько минут. Ответа по-прежнему не было.

– Не помер бы он там, болезный, – забеспокоилась Анна Матвеевна. – Погодите минуту, ребята.

Ребята послушно ждали.

Бабушка нырнула к себе в квартиру и зашебуршала там, как мышь под веником. А потом вынырнула обратно с ключом!

– Вот!

– Это…

– Это мне еще Витькина мать давала, на всякий случай. Вот и пришел час-то…

Ирина только вздохнула. Может, ей повезет, и там не будет очередного трупа? Увы. Она уже поняла, что сегодня ей везет исключительно в обратном смысле.

Витька был жив. Пьян вусмерть, но жив. А чего ее тогда сюда тянуло? Вот зачем?

Ради этого орангутанга? Который нажрался до потери человеческого облика и спит мордой на столе. Нет, не в салате, салат – это буржуйская роскошь. Скатерть – тоже. Просто спит сидя на стуле и уткнувшись лицом в стол.

Вот ради него она сюда и пришла?

Анна Матвеевна об этом не думала. Она просто прошла в квартиру, подняла за отросшие нечесаные патлы голову алкаша, вгляделась.

– Рыло пьяное… чтоб ты от белой горячки подох!

И отпустила мужика. Тот послушно ткнулся носом обратно в стол. Под таким наркозом с него шкуру можно было снимать – не поможет. А что – поможет?

Ирина прошлась по квартире. На этот раз ее тянуло под стол.

– А что это такое? Анна Матвеевна, подойдите сюда, пожалуйста?

– Да?

– Вы видели, что я нашла эту сумку под столом и ничего в нее не подкидывала?

– Да, деточка. А что?

– А вот мне тоже интересно – что именно?

Перчатки пригодились и в этот раз. И Ирина с ужасом уставилась на… Молоток. Здоровенные гвозди-шайбы. Нечто красное в баночке. Не кровь, а что-то вроде красной краски. Моток веревки, связка отмычек… Надо было в очередной раз вызывать СОГ. И… она понимала, что это такое.

С помощью подобного набора распяли недавно на кладбище несчастного наркомана. Кстати…

– Анна Матвеевна, а такого парня вы тут не видели? – Ирина потыкала пальцем в телефон и показала фото.

Наркошу-то до сих пор не опознали, так что всем разослали ориентировки. А учитывая, что электронка рулит, фото у Ирины в телефоне было. Даже не одно.

Анна Матвеевна присмотрелась к снимку – и закивала.

– А то ж! Колька это!

– Колька?

– Из соседнего двора. Наркоман несчастный, с детства на клей подсел, потом травку покуривал, а последнее время ему вообще все трын-трава. Была бы наркота!

Ирина сверилась со списком. Это верно, соседний дом в нем был.

– Четвертая квартира?

– Она самая. Родители глаза выплакали, уж и на порог его пускать перестали… Он у Витьки часто оставался. Сладкая пара – гусь да гагара.

Ирина подумала, что алкоголь и наркота вещи, конечно, разные. Смешивать их – или употреблять по отдельности, дело вкуса. Зато очень хорошо сочетается возможность получить приют на некоторое время и хозяин, которому на все плевать, кроме бутылки.

Да и… Где бы она искала жертву?

Вестимо, рядом. Не шляться же по притонам, если нет времени?

– А родителям этого… Коли, еще не сообщили?

– О чем? – насторожилась Анна Матвеевна.

– Так вроде бы… Неужели не нашли их еще?

– А как ты их найдешь? – резонно возразила старушка. – У них же не только Колька, у них еще двое. И люди они хорошие, детям с внуками помогают, то у дочки поживут, то у сына… Заодно и Колька перестал все из дома тащить…

– А подробнее? – Ирина приготовилась слушать. Только надо СОГ опять вызвать…

Чуяло ее сердце, скоро ее анафеме предадут. Или телефон отберут. Или голову оторвут на фиг. И так праздники на носу, а тут еще от нее сюрпризы. Радости-то… вагон!

Но никуда не денешься. Вызывать надо.

Ирина набрала номер, выслушала абонента на том конце радиоволны, рассказала все – и принялась расспрашивать Анну Матвеевну. А то кто ж ей потом чего расскажет?

Старушка была счастлива и языком работала так, что мельница бы позавидовала.

Коля… Евдокимов, с того двора… Так-то Евдокимовы люди приличные, всю жизнь на заводе, потом, когда завод распался, не пропали. Был у них дом в деревне, так они плюнули и натуральное хозяйство завели. Кур там, кроликов… Соседям, кстати, чуть не за копейки продавали… Многим помогли.

Трех детей подняли. Два сына и дочь.

Вот старший сын у них сейчас в деревне живет, с семьей. А сельское хозяйство – оно такое, успевай поворачиваться. Там недавно внук родился, Евдокимовы там и днюют и ночуют. Помогают, значит, сыну с невесткой.

Дочь у них тоже работяга. Замуж, правда, вышла в другой город, но тут недалеко, километров сто. И ей тоже надо с внуками помогать.

А вот Колька у них неудачный получился. Оторви и брось, называется. Нюхал, курил, теперь вот колоться начал… Из дома все тащил, пока его отец по-простому поленом не поучил.

Мать, конечно, рыдала, а только Анна Матвеевна считала, что пережалели ребенка. Он в детстве слабеньким был, вот и жалели. Добереглись, называется.

Ну, может, скоро и отмучаются, болезные.

А что? Лучше уж один раз похоронить, чем каждый раз страдать…

Ирина так не считала. Отношения с наркотиками у нее были однозначными, распространителей она бы с удовольствием пристреливала, а вот таких Колек…

Жалко их. Все равно – жалко. Дурачки сопливые.

Вот, и недавно Евдокимовы к дочери уехали. Колька хоть и побузил, но смирился и пошел ночевать к Витьке. А так-то да… Уж сколько не показывался… Может, уже и отмучился где?

Ирина даже знала, где именно.

Завыли сирены. Рядом с домом одна за другой парковались машины.

– Алексеева, тебя никуда отпускать нельзя, – выговаривал ей Иван Петрович, приехавший вместе со всеми. – Ты за один день нашла больше, чем я за полгода!

Ирина пожимала плечами. Не виноватая я, оно само.

Вслух она, понятно, ничего такого не высказывала, но и ругались на нее не всерьез. Так, для проформы.