Участковый.Компиляция (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 29

– Но это ж от матери не зависит?

– А Клавка считала, что зависит. Хотелось ей жутко, да бодливой корове бог рог не дал. Орала она, бесилась, такое не скроешь… Тетя Паша ей рот и замкнула.

– Вот уж не похоже.

– Ты что думаешь, о матери она слова не скажет. Про ведьмовство промолчит, а о матери будет говорить только хорошее.

– Она и такое могла?

– Прасковья много чего могла. И смерть свою заранее знала. Позвонила мне, поговорили мы в тот день.

– Правда?

– Да. Она меня кое о чем просила… Это уж личное.

Ирина не стала допытываться. Мало ли о чем и кто мог попросить.

– Значит, с ее дочкой говорить смысла нет.

– Смотря о чем. Такого она не расскажет, а тебе вряд ли другое нужно, верно ведь?

– Ну…

– Мужики ворчать будут, глупости все это. Но ты так не считаешь.

Ирина так действительно не считала. Какие уж там глупости…

– Жаль, что она свои знания никому не передала.

– Как знать, как знать…

Ирина опять навострила уши. Наталья Николаевна развела руками.

– Прасковья сказала, что преемница придет. Обязательно. Меня попросила, если что, отвечать честно на все вопросы, рассказывать, как есть. Любому, кто спросит. И если уж речь зашла о таком, сказать, что сила как вода, она себе дорожку найдет, а умение – дело наживное. Главное помнить, что за все платить требуется.

Ирина аж поежилась. По спине холодок пробежал.

Наталья Николаевна заметила это и махнула рукой.

– Сказать я сказала, еще кто спросит – то же скажу. Хочешь, расскажу, как она однажды соседке погадала?

– Как? Вы же сказали…

– И не откажусь. Не любила она гадать, повторять не буду. А только случай такой был. У соседки любовь случилась. Вот понимаешь, бешеная, до истерики, хоть ты плачь, хоть веселись. Мужа побоку, детей побоку, лишь бы под любимого примоститься.

– И так бывает?

– Еще и не так бывает. Поживешь с мое, насмотришься. И что самое главное, этот любовник ей предложил к нему уйти. Детей не забирать, пусть с мужем остаются… Понимаешь?

Ирина бы по такому раскладу сразу послала любовника. Дети важнее, что неясного?

Наталья Николаевна выслушала и пожала плечами.

– А эта дура к тете Паше примчалась, тоже в ноги падала… Той не дуру жалко стало – детей. Поглядела она и сказала честно. Мол, к любовнику пойдешь – на здоровье, вдосыт любви накушаешься. И деньги у тебя будут, и счастье, и что ты захочешь. А только дорожка там коротенькая. Трех лет не пройдет…

– Ушла?

– А ты как думаешь?

– Я бы осталась.

– А та все-таки ушла. Через три года, может, чуть больше, ее и схоронили.

– Болезнь?

– Да нет. Любовник там у серьезных людей приворовывал, а годы были девяностые. Вот и пришли однажды с паяльничком.

Ирина только головой покачала. Выходило, что дар ей достался… своеобразный. Но – полезный? Однозначно.

– Жестоко она все же с дочерью поступила…

– Клавка сама виновата. Ей шестнадцать было, дури много, совести никакой. Тетя Паша ее жалела за бездарность, все позволяла, ну она и закрутила с женатым. А там семья, дети…

– Когда это кого останавливало?

– То-то и оно. Тетя Паша сколько раз повторяла, что в чужую семью лезть не след. И так-то плохо, Господь двоих людей свел, значит, урок хотел им преподать. А ты в чужое задание своими лапами полез… двойка и им, и тебе. Только в тех масштабах.

– Бррр.

– А правда ведь. А уж если там дети до двадцати лет… Вообще, не то что лезть, три раза стороной обходить надо. Тебе потом за подлость так прилетит, слезами ульешься и кровью умоешься.

Почему-то Ирине верилось.

– А Клава…

– Там двое детей было. Старшему еще десяти не было, а Клавка и закрутила, и залетела, и к той бабе ходила. Ну, там жена оказалась не промах, за волосы ее оттаскала, да и выкинула. Клавка к матери, а та ей правду и выложила. Мол, так и так, дела не поправишь, рожай, чтобы хоть ребенок был. Клавка назло матери и помчалась к врачу.

– Дура.

– Ага. Тетя Паша как узнала, вся аж почернела.

– А заранее она не могла предвидеть или остановить…

– На близких не срабатывает. Их судьба всегда в тумане, любовь глаза застит.

– Понятно.

– Плохо получилось. С тех пор тетя Паша и дочь видеть лишний раз не хотела и маялась. А под конец еще и переживала отчего-то…

– Не говорила – почему?

– Нет. Молчала…

Из гостеприимного домика Ирина уходила с четким осознанием ситуации. Конечно, она еще разложит все по полочкам, разберется…

А пока – надо учиться пользоваться тем, что ей досталось. Сила-то самая к работе подходящая.

И что ей надо бы сделать, так это отплатить добром за добро. Найти убийцу старой ведуньи.

В общежитии Ирина упала на кровать и задумчиво уставилась в потолок.

Вот такие дела. Такой подарочек с того света.

Черная монетка удобно устроилась в кулаке, но не нагревалась, оставалась приятно прохладной. Дар передать…

Можно ли так сделать?

Ирина коснулась телефона, набрала несколько запросов… Можно. Оказывается – можно. Требуется какая-то вещь, которой касается одна ведьма или колдун, потом другой… Иногда это книга, иногда кольцо, медальон… Да хоть бы и корочка хлеба. Правда, последнюю съесть придется.

Еще бы отличить правдивую информацию от откровенно ложной. Ведьмы – ведают? Допустим. Гадают, лечат… В это Ирина верила. А простите, в черных козлов, на которых на шабаш летали, уже – нет. Это уже у инквизиторов от спермотоксикоза мозг вскипал. Ну, хотелось им!

А нельзя.

Допустим, старая ведунья понимала, что умирает. Знала, что не сможет уйти, пока силу не передаст… Иные и по нескольку дней мучились, кому и крышу в доме разбирали. Да много чего было. Только вот преемницу надо было найти.

Хм.

Ирина была далека от мысли о своей уникальности. Для себя-то каждый – уникум, а если посмотреть беспристрастно? Сколько таких, как она? Да на пятачок – пучок. Юристов хватает, девчонок тоже, иголки она в детстве взглядом не магнитила и спички не двигала. А к экстрасенсам всегда относилась с долей (на 98 процентов) здорового цинизма.

Почему выбрали ее? Или – не ее?

Могла эта монетка быть предназначена кому-то еще? Ой вряд ли. Цветок должен был достаться соседке, а у той дочерей не было. Это Ирина узнала мимоходом, но – не было ведь. Двое сыновей.

Есть ли какие-то ограничения на передачу силы? Возраст, девственность, красный диплом высшей Лысогорской академии, личное чертячье благословение, родинки, шестипалость?

М-да.

Поиски в интернете привели к тому, что Ирина выключила телефон и едва не взвыла в голос.

Политики! Сволочи вы наши обожаемые, с какого бодуна вы отменили карательную психиатрию? Сами, что ли, клиентами были? Вы хоть представляете, сколько недоумков осталось на свободе, благодаря вам?

Ирина теперь представляла. И не была от этого в восторге. У нее создалось впечатление, что каждого третьего с таких специфических сайтов давно было пора того-с. Лечить.

А то черти уже являются без всякой водки, что потом-то будет?

Здесь она правды не найдет.

Попробуем с другого конца? Ведунья передала силу. Допустим. Что с ней делать, Ирина потихоньку разберется. А вот что делать с козлогадом?

Если женщина все правильно понимала, означенный господин охотился как раз за амулетом, нет? Но почему – так?

Может, он знал только направление? А может, и ведунья путала, следы сбивала… Вот уж это ведьмы должны уметь. Запутать, отвести глаза, поменять дорогу… Что-то подобное Ирина читала, но вот где? Эх, вот хоть ты Гоголя заново перечитывай! Он о таких вещах писал, и много писал.

Но – допустим. За силой кто-то охотился. Поэтому старуха перед смертью переживала и нервничала. А когда поняла, что дальше убегать не получится, поместила свою силу в амулет и отдала соседу.

У нее тоже ничего не нашли. Потом она умерла. И на месте преступления… Да, как ни крути, а это преступление, живого человека до смерти доводить… Так вот первой оказалась Ирина. И дядя Коля отдал ей горшок с амулетом.