Золотая тьма. Том 2 (СИ) - Осипов Игорь - Страница 71

Были и два рабочих стола — один у широкого окна, а второй в глубине. И опять на стене широкий — почти в три локтя в поперечнике — слегка вогнутый и покрытый мелом диск, собирающий свет от десятка свечей на писчем месте.

Стулья обиты пурпурным бархатом, столы из кедра, золотые канцелярские принадлежности. Счёты с драгоценными каменьями вместо костяшек. А на паркете имелись крупные квадраты из горного хрусталя с подложкой из серебра, хорошо отражающего свет свечей — чтоб даже в полумраке было видно, куда идти.

Даже у Николь-Астры не было такой роскоши.

Верховная волшебница опустила взор на казначейшу, потом скосилась на Линду, перекрывшую собой дверь. На случай попытки побега отступницы у Старой Прачки, снаряжённой в половинный доспех, в руках был пистоль и обнажённый фальшион.

А ещё три боевые ведьмы размеренно, со знанием дела, распарывали шелковые подушки на лебяжьем пуху, вываливали в большой мешок содержимое ящичков тех самых дорогих столов. Свитки, конверты, коробочки с тончайшей соколиной почтой — всё это будет прочтено и обдумано.

— На жалование такое не купить, — задумчиво протянув, встала Астра. Она неспешно прошлась, давя рассыпанный по паркету пух и хрустя осколками нечаянно разбитой посуды. А меж тем набор тарелок из тонкого, как крылышки стрекозы, стекла, с прожилками едва заметной внутри проволоки из драгоценного металла стоил немало.

— Накопила, — пробурчала понуро глядящая исподлобья казначейша.

— Кто помог? Покойная бабушка? — усмехнулась Астра и добила: — Или герцогиня да Берта? А может, помогали мои завистницы из восточного крыла?

Казначейша молча опустила глаза, а потом подобрала с пола оброненный кубок. На край мокрого от вина сосуда налипли перья, став розовыми. А сам сосуд немного помялся.

В какой-то момент к Николь-Астре подошла магичка со скомканной бумажкой.

Верховная волшебница нарочито небрежно её развернула и пробежалась взглядом по строкам.

— Забавно. Долговая расписка без даты возврата. По сути, дар на десять тысяч золотом. Но видит Небесная Пара, то, что ты побоялась её сжечь, очень понятно. Придут за долгом, а ты и покажешь, что срок только через тысячу лет. Ждите в приёмной отмеренное время.

Казначейша поджала губы, словно съела кислую-прекислую ягоду.

Когда загромыхало по полу, обе волшебницы обернулись. А то оказался Шон, споткнувшийся о сервиз на полу, на который упала обитая дорогим паучьим шёлком ширма.

— Ваше могущество, — проговорил он, не теряя своего выученного самообладания и неспешного голоса. — Вот, нашли в подкладке корсета. Было вшито, — протянул секретарь и с поклоном протянул тонкую пачку писем.

Казначейша дёрнулась вперёд, но Астра вскинула руку, и невидимая сила откинула изменницу на спинку кресла.

— Сидеть! — рявкнула Николь-Астра и приняла документы. А когда стала читать, то хищно улыбнулась: — Ты в деле интриг гораздо слабее, чем в деле счёта денег. Лучше бы просто воровала. А письмо с заверениями благодетельности и покровительства от главы восточного крыла… Ты неисправимо глупа!

— Это не преступление, — прорычала казначейка.

— Обычно нет. Но особу, которой ты доверилась, недавно казнили за измену. И ты — сообщница. А это уже преступление.

Астра взмахнула запиской словно веером, усмехалась и протянула руку:

— Линда! Припрячь!

Старая Прачка пересекла комнату, взяла стопку и сунула бумаги за пазуху — под кирасу. Там её точно не достанут. Надёжнее только в запертой на заколдованный замок башне.

При этом Прачка улыбалась от уха до уха. Ещё бы, ей оказали честь неимоверного доверия — по сути, судьбу само́й Астры. Это дорого стоит. Может, даже спишет большой долг, спущенный на вино и мальчиков.

Николь-Астра вздохнула и провела пальцем по дорогому столу, а затем по большому овалу из белейшего мела, рассеивающему свет свечей.

— Шон, распорядись отнести столы, осветительные и канцелярские вещи ко мне в покои, а золото и ценности в казну по описи. Они больше нашей коллеге не понадобится.

— Да, ваше могущество, — послушно кивнул секретарь, не переменившись в лице.

— Линда, можешь забрать что-то одно, что хочешь, — довольно вздохнув, протянула Астра.

— Кровать, — усмехалась начальница колдовской стражи, потирая кирасу, под которой документы, пальцами.

Верховная волшебница не успела произнести колкости, как услышала мерное жужжание, которое всё усиливалось. А вскоре в проёме широкого окна с распахнутыми ставнями показался халумарский летающий механизм.

— Это от барона! — воскликнула Николь-Астра, быстро поправив волосы, и торопливо прошла к окну.

Меж тем механизм влетел в помещение, поднимая ветром пух и перья из подушек, словно громадный шмель. И он нёс небольшую сумку.

Что-то клацнуло, и сумка осталась лежать на столе, а механизм быстро взмыл и умчался прочь.

— Шон, раскрывай! Живо! — распорядилась волшебница, взмахнув рукой на принесённую вещь.

Секретарь тотчас же бросился вперёд и принёс распаковывать. В итоге на столешнице оказался большой, блестящий начищенным до зеркального блеска железный сосуд. В сосуде были снизу проделаны ровненькие отверстия, а наверху припаяны медные витки.

А ещё там было письмо.

Волшебница схватила бумагу и неторопливо развернула. И тут же недовольно поджала губы и погасла взглядом. Хотя вернее будет сказать, не погасла, а просто вернулась к суровости и холодности.

— Это не барон. Это крысоловка. Присылает предмет по отданному ей приказу. В секрете Лукреции да Бель разобралась. Артефакт изготовила. Сим артефактом можно кормить халумарский тинифон.

Астра тяжело вздохнула и качнула головой.

— Да, девчонка толковая.

Верховная волшебница вздохнула и села в большое кресло. Но едва разместилась, как из окна снова послышалось жужжание. Астра опять встала и высунулась наружу.

Источник жужжания нашёлся чуть сбоку и сверху. Почти такая же, как до этого штука подлетела к окну башни, где были покои самой Астры, застыла на месте, как это делает зимородок перед нырком в воду, а потом сунулась внутрь.

— Шон! — закричала женщина, не отрывая взора от вещи. — Он меня не заметил! Направь его сюда! Живее!

Секретарь, не теряя драгоценного времени на кивки и поклоны, выскочил из комнаты казначейши. Будь на его щиколотках бубенцы посыльных, звенели бы часто и не переставая. Через момент помощник оказался на Малой Магистратской площади.

— Живее, Шон! Розгами сечь буду! — зарычала Астра, подгоняя его, а тот и так уж запыхался, забегая в соседнюю дверь.

Прошло ещё два момента, и только тогда из окна вылетел механизм пришлых, а секретарь высунулся по пояс и стал пальцем указывать на свою хозяйку.

Механизм отпрянул, словно немного потерялся, а затем полетел к волшебнице.

Пришлось даже посторониться, чтоб пустить.

Но в итоге на столе остался тубус, запечатанный баронской печатью.

Астра схватила его и провела рукой, создавая несильные чары.

Сургуч с сухим хрустом лопнул, и женщина выхватила белоснежную бумагу с неимоверно ровными буквами.

— «Дорогая Николь-Астра», — прочитала женщина вслух, покраснела, поджала губы и стала бегать взглядом по строчкам. — «Он просит о помощи».

Волшебница обвела помещение взором, выпрямилась и направилась к выходу, отдавая на ходу распоряжения:

— Эту — в темницу, в заговорённые колодки! Вещи и золото как скала ранее! Подать мне лекарку и Альбу!

Астра уже высунулась из студиолии казначейши, как её грубо схватили за руку.

Верховная ведьма вспыхнула гневом, а в кулаке засиял огненный шар, который полагался наглецу или наглячке. Но это оказалась Старая Прачка.

— Николь, — тихо проговорила она, разжимая пальцы. — Будь осторожнее. Барон — халумари. Им доверять нельзя.

— Не твоё дело, — процедила Астра.

— Моё. Я начальница твоей стражи. А ты ведёшь себя словно сопливая девка при виде голого менестреля, — проронила Линда.

— Он спас мне жизнь. Я перед ним в долгу и обязана помочь.