Золотая тьма. Том 2 (СИ) - Осипов Игорь - Страница 63

А к чёрту. Иногда глупости, которые делаются от чистого сердца, лучше правильных поступков по расчёту.

И как-то не думал Сизов, что дорог домой может уже и не быть. Жив, и руки-ноги на месте, а значит, всё наладится.

Она же неизвестно что думала, скорее всего, о дочери. А о чём же ещё?

Внезапно женщина прислушалась и притормозила.

Притормозил и прапорщик.

А затем послышалось густое жужжание в небе.

Прапорщик выпустил из рук жердь и бросился к ближайшей проплешине между деревьев, чтоб хоть как-то было заметно сверху. А то листва густая, и дрон не увидит.

Там стал прыгать и размахивать руками.

И дрон в небе над ним замер. А, стало быть, заметил.

А как не заметить? Он же глазастый.

И значит, дальше будет легче.

— Товарищ генерал! — влетел в кабинет дежурный.

— Что?

— Сизов нашёлся!

Пётр Алексеевич встал и быстро направился в соседнее помещение, где было место оператора квадрокоптера.

Когда в помещении все повскакивали с мест, замахал рукой:

— Сидите, работайте.

А сам прильнул к экрану. На котором был виден размахивающий руками Стаканыч и какая-то голая женщина с волокушей, на коем лежала раненая.

— Ну и слава богу, — облегчённо выдохнул генерал и неспешно провёл рукой по волосам, словно скинув с головы часть тяжёлого нервного напряжения. — Ведите его постоянно. Чуть что — доклад.

Начальник оттолкнулся от стола и посмотрел на дежурного:

— Нашли крысоловку?

— Никак нет. На базе говорят, что ещё ищут, — тут же отчеканил дежурный.

— Ушли? — тихо спросила Шарлотта, приподнимая простыню и выглядывая из-под кровати.

— Ушли, — ответил Максимилиан, который только что притворялся сонным лентяем. Он резво спрыгнул с кровати и зашлёпал босыми ногами к стулу со своей сумкой. — Ли-Ли, дорогая, я купил, что ты просила. Посмотри.

Девушка быстро выскользнула из-под кровати и вскочила на ноги. А там, где она провела время, пока баронета допрашивали о ней самой, было на удивление чисто — даже отряхиваться не надо. И по всему видно, барон да Лекса очень ревностно относится к чистоте, если даже в самом тёмном уголке покоев ни пылинки, ни песчинки.

Юная волшебница взяла сумку и в один раз вытряхнула из неё содержимое. На простыню с тихим позвякиванием упали стеклянные шарики и увеличительные стёкла разных размеров, и девушка принялась их перебирать. Одни она откладывала в сторону, другие собирала в кучки.

— Это не годится. Это попробую. Это полное отрепье.

Стоящий за спиной юноша некоторое время следил за своей спутницей, а потом тихо спросил:

— Я смущён и разрываюсь от двояких чувств. Я, конечно, безмерно счастлив оттого, что барон немного побеспокоится о твоей судьбе — ибо хоть так отомщу за унижения, — но не в меньшей степени я волнуюсь о тебе, Ли-Ли. Не прощу себя, если с тобой что-то случится. Ведь крепость почти в осаде. Везде бегают демоны. — Баронет вздохнул и продолжил: — Ли-Ли, может быть, ты обратишься за помощью хотя бы к Стаканишту?

Девушка оторвалась от пересчёта стекляшек и посмотрела на своего спутника, и в её глазах блестел живой азарт, который было не погасить.

— Нет, Ми-Ми. Барон печётся обо мне, словно о дочери. Это лестно. Но он же, стараясь уберечь, посадит меня под замок и поставит охрану. И тогда всё моё будущее будет разрушено — я не смогу быть ученицей её могущества Николь-Астры. А ей именно сейчас нужна моя помощь.

Максимилиан снова вздохнул, недовольно поджал губы, подошёл к вещам и достал спрятанный под дублетом фамильный пистоль. Он немного поглядел на него, потом протянул девушке:

— Обычно дарят кольца и безделушки, но думаю, эта вещь пригодится больше.

Шарлотта встала и с улыбкой посмотрела на юношу сверху вниз, а затем наклонила голову и поцеловала в губы.

— Я вернусь. Обещаю.

— И почему я не могу с тобой? — произнёс баронет, глядя снизу-вверх. — Я умею стрелять. Я умею фехтовать. Я чувствую запахи лучше, чем простой человек. Я даже слышу лучше. Я пригожусь.

— Нет, — прошептала девушка в ответ. — Ты пригодишься, если будешь здесь. И если станет совсем плохо, я позову тебя через халумарский тинифон.

— Яси, — недовольно пробурчал рыжий лис и плюхнулся на кровать, отчего стекляшки подпрыгнули и едва не смешались в общую кучу, из которой пришлось бы заново перебирать. И ведь ясно, что он сделал так из вредности.

— Осторожнее, — прошипела Шарлотта.

Она подгребла поближе несколько линз и один большой шарик, который подняла и покрутила перед глазами.

— Странное стекло. Я такого никогда не видела.

— Потому что это не стекло. Халумари называют это «пастик», — проговорил баронет, сидя на краю кровати.

Шарлотта провела над шариком ладонью и прошептала простейшее сторожевое заклинание. А потом хмыкнула.

— Забавно. Он совершенно прозаичен для чар, и его не получается заколдовать. Чары просто развеваются сразу же после прочтения.

— Я же говорю, что буду полезен, — прошептал юноша.

Шарлотта убрала шарик из «пастика» в сторонку — поближе к сумке — потом покажет подругам эту необычную вещицу. Пусть тоже попробуют зачаровать его, она посмеётся.

А затем девушка положила перед собой большую линзу. Это, конечно, не хрустальный шар, но стекло очень чистое, и на один раз сгодится. А больше и не надо.

Волшебница дотянулась до своей сумки и достала из неё вощёную дощечку. Рядом положила раскрытую на нужной странице волшебную книгу, и принялась рисовать схемы и писать сложные заклинания. За ней — на других линзах, что поменьше.

Каждое пришлось делать очень кропотливо. Затем долго выдерживать, пока не напитаются волшебной силой. Ведь лысый холм, где стоит халумарская крепость, не зря называют проклятым, ибо волшебных сил здесь совсем немного.

И каждый раз, когда нарисованные схемы отклеивались воска и взмывали в воздух, а потом схлопывались в линзе, юная волшебница оглядывалась на дверь и на окно. Ведь чары светились и были большими и заметными со стороны. Но нет, никто не появился.

Готовым всё было только через несколько часов, отчего у девушки уже заныла затёкшая спина и заболела шея.

Она неспешно повела головой, отчего даже позвонки хрустнули.

— Вот теперь всё готово, — прошептала она.

— И куда ты? — тут же спросил баронет.

— В Керенборг, в колдовские лавки. Куплю нужное для изготовления артефакта по запискам Лукреции да Бель. Не могу же я появиться перед её могуществом с пустыми руками. Я должна прийти и показать результат.

Шарлотта встала, быстро, чтоб не передумать, нацепила на себя походные вещи и наплечники, собралась с мыслями, а затем подошла к окну.

А когда щёлкнула пальцами, окно само собой открылось, запуская в покои тёплый полуденный воздух.

Девушка опёрлась руками о подоконник и выглянула вниз. Там было высоко — всё-таки третий этаж. Но отступать не хотелось, а если идти через дверь, то заметят и возьмут под охрану. Или опять загонят в эту же комнату обратно.

Юная волшебница отошла на шаг назад, замерла на миг и зашептала:

— У тебя всё получится. Всё получится.

Когда жили в Галлипосе, она много раз прыгала с подругами в море с крыш портовых построек. Ох и ругалась тогда матушка.

А когда прыгала, то тёплая солёная вода подхватывала и не давала утонуть. Шарлотта до сих пор помнила это ощущение падения, невесомости и погружения в тугие и своевольные волны. И чары делала такими же, как и воспоминание. Не просто так, разумеется, а по всей волшебной науке — с многограммами, расчётом флюкций и флюэнций, а с ними и сил.

И хотя было немного страшно, она верила в себя.

— Да поможет мне Небесная Пара, — прошептала волшебница и осенила себя святым знаком, а затем подошла к окну и кинула в траву на газоне самую большую линзу, предназначенную для самого безрассудного поступка в её жизни.

Стекляшка упала с глухим стуком и не разбилась.