Золотая тьма. Том 2 (СИ) - Осипов Игорь - Страница 3

— Не надо про розги, проходили, — скривился Сизов и указал на дверь. — Там Астра причалила.

— Как Астра? — приподнялся генерал с места. — Мне доложили, она пока в городе.

— Нет. Она на лодке. И уже тут.

— Твою дивизию, — прорычал Пётр Алексеевич, схватил со спинки стула китель, быстро влез в него, звякнув медалями, и нахлобучил фуражку. И уже на бегу стал застёгивать отполированные пуговицы.

Выскочив в коридор, столкнулся с юной волшебницей. Она сразу же отошла в сторону и поклонилась.

Генерал едва сдержался, чтоб не выругаться. Всё же местные обычаи иногда бесят. Обязательные поклоны, поцелуи рук-ног и полные титулы. Хотя в этом плане армия ничем не лучше, просто привычнее: те же три строевых шага, воинское приветствие и обращение «товарищ».

А Николь-Астра действительно обнаружилась у пруда. Верховная ведьма уже поднималась с лодки на пристань.

Женщина отошла от воды с каким-то нехорошим выражением лица, потом замерла и резко переменилась, словно нацепила невидимую маску. Теперь на её лице была благожелательная улыбка. Но сама перемена не укрылась от цепкого взгляда Петра Алексеевича.

— А, ваше могущество! Добро пожаловать! — произнёс генерал, подошёл поближе и сделал несколько грубых пируэтов фуражкой в поклоне. Звякнули медальки. Бряцнул в кобуре наградной маузер.

— Господин барон, — мягко проговорила магесса, глядя перед собой, причём не на генерала, а куда-то в пустоту, и протянула руку. Вряд ли это жест недоверия, скорее всего, действительно задумалась о своём. Не виноват ли в этом одиночный выстрел, о котором сообщил дежурный?

Он ещё раз наклонился и поцеловал пальцы. От ведьмы пахло лавандой и порохом.

— Я перейду сразу к делу, — тихо, но властно проговорила волшебница.

— Да, я понимаю.

Генерал отошёл в сторону, пропуская Астру. А на пути той сразу же оказалась Шарлотта.

— Ваше могущество! — заголосила та, опустившись в поклоне и замерев. Она ждала дозволения встать.

— Дитя, ты готова к испытанию?

— Да!

И вся процессия оказалась в большом кабинете, где были условные макеты схем и большая белая доска со стираемыми фломастерами.

И стол с выпивкой и закусками.

Сперва воцарилось напряжённое молчание, ведь выбор порядка действий оставался за Николь-Астрой.

Волшебница, несмотря на неподвижную, словно пластиковую, улыбку на лице, была мрачна. На пороге она остановилась и обернулась, долго глядя на бронетранспортёр и боевую машину десанта.

И только когда зашла в помещение, будто заставила себя переключиться. Генерал глядел женщине в спину и думал. Интересно, а какая она настоящая? Не та, надменная на публике, и не та, что ласково улыбается нужным людям, а спрятанная в глубине — под сотней-другой масок на все случаи жизни.

Внутри их встретил яркий синтетический свет чуждых этому миру светодиодов. Он проникал в каждую щёлочку, пропитывал стерильностью и нереальностью. Был полной противоположностью магии.

На столе стоял набор юного электрика, а рядом с ним — куча прозрачных трубок с разбавленным для контрастной синевы медным купоросом. В растворе плавали капельки масла, которые двигались вслед за течением — без них не будет понятно, двигается жидкость или нет. И макет наглядно показать все элементы электрических схем в доступном для Средних веков виде.

— Начнём с арифметики, госпожа, — проговорил Пётр Алексеевич, поднял с подставки чёрный фломастер и демонстративно провёл им по доске и так же демонстративно стёр.

Астра усмехнулась, неспешно повторила за генералом, начертав и стерев линию.

— Занятно, — произнесла она, подняла фломастер на уровень глаз и повертела в пальцах. Затем протянула Шарлотте.

— Дисциплика, рассчитай величину хрустального шара, который потребен для вкрапления чар. Создай заклинание тишины. Ты готова? И впредь называй меня маэстра.

— Да, госпожа, — юная волшебница сперва замерла, потом чуть ли не рывком присела в старательном книксене, а вскочив, схватила фломастер. — Да, маэстра!

Пётр Алексеевич глянул на растерянного Сизова и достал из внутреннего кармана смартфон. Сейчас произошло что-то очень важное. Что-то, ускользнувшее от понимания. И этот пробел надо срочно восполнить.

Генерал забил в словарь «дисциплика», а потом ухмыльнулся. Николь-Астра только что назвала девчонку официальным чином подмастерья.

Тем временем Шарлотта, на лице которой заполыхал румянец, а глаза заблестели, как у того, кто перебрал энергетиков, положила рядом потрёпанные книжки с желтоватой бумагой и кожаным переплётом. И стала быстро, с едва слышным стуком кончика фломастера по доске, выводить фигуры, рисовать сферы, наносить много мелких, очень необычных символов. Часто подглядывала в справочник. Много клацала костяшками аж на двух счетах сразу.

Строки складывались в столбцы. Одни она подчёркивала, другие стирала. Счёты тикали как часы, хотя и неравномерно.

— Дисциплика, дай, — произнесла Николь-Астра в какой-то момент. Она взяла протянутый писчий инструмент и поправила в нескольких местах. — Теперь верно.

— Спасибо, маэстра, — немного смутилась девушка.

Генерал осторожно поднял смартфон и щёлкнул доску на камеру, тут же отправив на анализ.

Конечно, по углам сейчас были развешаны камеры, но лишний раз сфотать не помешает.

Женщины возились долго, исписали всю доску, в какой-то момент часть стёрли и стали писать дальше. Астра время от времени кивала, а Шарлотта от усердия высунула язык.

— Командир, — прошептал стоящий рядом Стаканыч. — Я тут это… Может, всё же дать им учебник арифметики. Ну, хоть таблицу умножения выучат.

Прапорщик потянулся и поднял со стола новенькую книгу.

— Вот.

Генерал пожал плечами, и в этот момент коротко пикнул смартфон.

Землянин глянул на экран и медленно расплылся в усмешке.

— Стаканыч, не вздумай давать учебник. Не позорь меня.

— А что такого? — изумился прапорщик.

Генерал кивком указал на доску.

— Девушка логарифмы щёлкает как орешки, а ты таблицу умножения суёшь. Засмеют же.

— Какие логарифмы? — опешил Сизов.

— Обычные. Как, по-твоему, Колумб по морю плавал? Он вычислял по звёздам точное положение на глобусе с помощью логарифмов, синусов-косинусов и секстанта. Тогда калькуляторов не было — люди изгалялись, как могли. Так же и здесь. А, например, вон та пентаграмма — набор значений в круговом массиве. В общем, тензорные исчисления.

— Готово, маэстра! — громко проговорила Шарлотта.

Генерал и Стаканыч только успели повернуть головы, как юная волшебница вытянула в сторону доски руки со скрюченными пальцами, словно хватая сохнущую на верёвке простыню, и с силой потянула на себя.

Датчик магии зашёлся неистовым треском, а доска вспыхнула. Нарисованные линии загорелись тонкими фиолетовыми нитями и рывком оторвались от поверхности, повиснув в воздухе.

Затем девушка подхватила со стола небольшой стеклянный шар размером со сливу и подняла на раскрытой ладони так, что он оказался в самой середине облака из букв и символов, похожих на лазерные лучи, свёрнутые как тонкие проволочки.

А затем вся эта мешанина с лёгким хрустальным звоном схлопнулась, почти мгновенно впитавшись в стекло. Шарлотта тут же подхватила сферу и протянула Николь-Астре, так чтоб результат работы оставался на ладони.

— Есть недочёты, но вполне достойно, — неспешно проговорила Николь-Астра, взяв протянутый хрустальный шар, и повернулась к Петру Алексеевичу.

— Думаю, с пояснениями мер для молнии ваш помощник справится сам. Я хочу подышать у озера. Не составите компанию?

— Да, ваше могущество, — произнёс генерал, внутренне напрягшись. При этом он был в некоем лёгком ступоре. Не потому, что Астра что-то просила — это как раз-таки ожидаемо. Нет, просто он в первый раз в жизни видел высшее колдовство в действии. Не на экране и не в исполнении тех подопытных сельских сирот с волшебным даром, которых никто и никогда ничему не учил. Он словно после детского мопеда впервые увидел болид формулы один: изящный, красивый, совершённый.