Золотая тьма. Том 2 (СИ) - Осипов Игорь - Страница 11

Прачка громко вскрикнула, и её отбросило на добрый десяток шагов на землю плашмя, где она выгнулась дугой и принялась хватать ртом воздух, как выброшенная из воды рыба.

— Огонь! — заорала одна из гвардеек в нашивках капралки на плечах.

Строй тут же рявкнул пламенем. Поляну заволокло дымом.

В это сизое, вонючее марево сразу же устремились файерболы.

Демон скользнул через облако дыма, ударил ближайшую в ногу, а вторую соседнюю в горло и кинулся прямо на Астру.

Волшебница даже не стала кричать заклинание. Просто с конца её палочки сорвался бело-голубой шар.

Но демон оказался тоже не из простых. Он извернулся так, как это умеют только дикие кошки, уклонился и молча прыгнул. А шар попал в землю и с грохотом раскидал клочья дёрна по округе.

Тогда Астра выстрелила из пистоля.

Кусок литого серебра попал в тварь в упор, и та дёрнулась в сторону, срывая атаку.

При этом Астра ощутила, как по её кирасе скользнул стеклянный клинок, оставляя широкий порез на металле. Он даже достал до мяса, и женщина почуяла, как намокла сорочка и стал неохотно набухать льняной поддоспешник.

— Пирома максиса! — заорала вставшая на колени Прачка.

В спину демона тут же попала молния, заставив зареветь на весь лес, как ошпаренного.

Это его не убило, но демон решил не рисковать и умчался прочь, петляя в сером берёзовом рассвете, как заяц.

Астра проводила его взглядом, поморщилась от боли в боку, а потом опомнилась.

— Потушите огонь! Быстрее!

Несколько волшебниц сразу кинули на здание, подожжённое фаерболами, чары гашения. А трое подскочили к раненым соратницам.

Николь-Астра быстро пробежалась по ним взглядом и недовольно качнула головой. Ибо та, которой попало в горло, уже не жилец. Кровь толчками била из разрезанной артерии, и жизнь уходила слишком быстро даже для волшебного лечения. Вторая же сопела с гримасой боли на лице и держалась за ногу.

Астра сглотнула ком обиды в горле, перехватила палочку и шагнула в проём мельницы, где показались жёрнов, недоделанная пентаграмма и тело незнакомой женщины, изрядно изуродованной тварью.

— Обыскать! — рявкнула женщина. — Перерыть всё до последнего гвоздя, до последней щепки! Живее!

А потом вышла на воздух и поглядела туда, куда скрылся демон. И тот, кто стоит за призывом, очень сильно пожалеет, если это, конечно, не уже мёртвая одиночка, которая и так всё уже потеряла.

Ночь медленно уступала своё право рассвету. Оно было свинцово-серым, каким бывает только утро. Вечер почему-то сильно от него отличается, хотя небесные светила могут находиться на одном и том же уровне относительно горизонта.

Пётр Алексеевич сидел в кресле и глядел на кружку кофе на столе. На часах было четыре часа, или по-местному начало третьей стражи. На мониторах по-прежнему мелко бродили потеряйцы, которых набралось аж восемь единиц. Резкий синтетический свет электрических ламп, ставший прибежищем землян, время от времени выхватывал карикатурные фигуры безвредных духов из тусклой серости.

— Дежурный, — проговорил генерал, чтоб хоть как-то себя занять.

Старательно борющийся со сном сержант, который напоказ читал устав, даже не отреагировал, словно дремал с открытыми глазами, как тот персонаж мультика, что вставил себе спички вместо подпорок для век или прилепил контактные линзы поверх этих же самых век, чтоб казаться неспящим.

Оно и понятно — скучнее, чем устав, книжки нет. В сон тянет даже от одного вида обложки.

— Дежурный! — рявкнул генерал, и офицер вздрогнул и резко встал.

— Я!

— Как думаешь, нечисть измеряется штуками, единицами или человеками? — полюбопытствовал Пётр Алексеевич, когда датчик магии стал хаотично потрескивать, словно кто-то далеко, но часто и сильно колдовал. Писк и треск были многоосные. Одни резко пшикнула, другие долго и нудно завывали на одной ноте. Но больше ничего не происходило.

Сержант глянул на монитор и с силой, почти до хруста, зажмурился, а потом проморгался.

— Головами, как скотину, товарищ генерал. — Он тряхнул головой, жалостливо сложил брови домиком, что при его увесистых габаритах и русой бороде казалось очень забавным. — Разрешите, я прогуляюсь.

Пётр Алексеевич кивнул, вздохнул и потянулся за кофе, который уже остыл.

— Товарищ генерал! — опять раздалось со стороны двери.

— Что?

— Примерно в километре от нас перестрелка, — доложил он и замер, ожидая распоряжений.

Пётр Алексеевич задумался, и в этот момент треск датчика сошёл почти на нет, и слабые всплески лишь изредка пробивались через фоновые шумы.

— Местные бурагозят, — произнёс он через полминуты. И добавил: — Думаю, это какие-то разборки. Усиль наблюдение. Разбуди экипаж бронетранспортёра и усиль им охрану.

— Есть!

Дежурный вышел, и в этой тишине генерал почувствовал, как вопреки докладу он проваливается в сон.

Сперва снилась всякая хаотичная гадость. То за ним гонится громадный безобразный демон с бензопилой и невнятными криками, а затем и сам Лексеич бегал за тварью по лабиринтам с той же бензопилой. Монстр прятался по щелям и норам, и догнать его так и не получилось. Затем тупые потеряйцы ломали уазик и радостно кричали «человек дал мне запчасть!».

Калейдоскоп тяжёлых, беспокойных снов оборвался очень резко. Нет, генерал не проснулся, но дико-контрастный чёрно-белый хаос, сдобренный вкраплением кислотно-ярких пятен, вдруг сменился почти неотличимым от реальности видением.

Алексеевич поднял руку и посмотрел на неё, с удивлением понимая, что управляет сновидением. Более того, вполне себя ощущает и осознаёт.

Вокруг же была серая, выцветшая комната с мониторами, но картинки на них сливались в сплошные серо-голубые квадратные пятна, и различить детали не получалось. А стены были прозрачны, как слегка потёртый наждачкой стеклопластик. И было прекрасно видно, что творится снаружи. Вот под фонарём неторопливо переминается с ноги на ногу часовой. Вот дежурный встал у кустов и засиял ярким огоньком сигареты. А вот расставленная по линейке, как и полагается в армии, техника.

Всё немного искажённое, как через чуточку волнистое стекло.

И посередине поляны стояла высокая и сгорбленная фигура в плаще, расшитом причудливыми золотыми узорами. При этом создавалось ощущение, что фигура смотрит прямо на дом.

Генерал качнул головой, тихо выругался, встал и двинулся на выход.

Дверь бесшумно открылась, и под ногами не хрустнул ни один камушек, не шелохнулась ни одна травинка. Не скрипнула ни одна половица. И по поляне стелился тонкой-тонкой, буквально сантиметровой плёнкой, густой белый туман.

Неведомая гостья молча глянула на Петра Алексеевича, а затем отвернулась, рассматривая технику, словно диковинку.

— Вы кто? — негромко произнёс землянин, уже понимая, что это такой сон и бояться нечего, но и не воспользоваться моментом будет глупо. Тем более сон такой реальный.

Фигура снова обратила внимание на человека. Стала видна тьма под капюшоном, и казалось, что там, в бархатно-черном мраке, блестело ожерелье из голубых камней, словно кисть винограда или смородины. И каждый камушек переливался, создавая ощущение глаз с узкими щёлочками вертикальных зрачков.

Плащ женщины был расшит золотом.

В широких прорезях маски горели живые, любопытные искорки.

— Что вам надо? — повторил генерал.

Но фигура лишь молча отвернулась и плавно и величаво двинулась прочь. У самого края поляны она встрепенулась и опала туманом, который растёкся по траве медленными волнами. Когда волны добежали до ног землянина, то он физически ощутил холод.

А потом…

— Товарищ генерал! — ворвался в сон голос дежурного.

Нереальность пошла по швам с треском пространства и гулом дизельного двигателя.

Перед глазами оказалась та же комната с мониторами и столом с документами. Стены как стены. Потолок как потолок.

— Что тебе? — прорычал Пётр Алексеевич, вставая с кресла, и потянулся.