Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур - Страница 228

– Ух ты, какой сладкоежка! Сразу с места – и в карьер?

– Так все по заветам великого полководца – глазомер, быстрота и натиск. Ты хороша, я чудо как хорош. Звезды сошлись в этом самом кабинете.

– Говоришь как песню поешь. Долго речь готовил?

– Обижаете, госпожа майор. Чистый экспромт! Слова, они ж сами рождаются, когда вас вижу.

– Ладно, верю, что рад. А проверю уже позже.

Говоря все это, она разлила чай из небольшого чайничка и поставила на стол тарелку с маленькими печеньками.

– Рассказывай, как докатился до жизни такой? Как тут приняли, есть ли замечания, претензии? Пожелания?

– Ох, о жизни моей можно написать не один том, полный страдания и мук! И не всякое сердце выдержит, чтобы все это прочитать. А так – все хорошо. Жив, здоров, бодр во всех местах. Приняли нормально, замечаний пока нет, как и претензий. А вот пожелания… Казарма с полуголыми девицами – это, конечно, отлично, но хотелось бы уединения. Как тут можно по‑быстрому срубить баллов, чтобы снять небольшую квартирку с большой кроватью, где будет удобно предаваться изучению устава?

– Нет ничего проще… и сложней одновременно. Баллы начисляются за все – учебу, общественно‑полезную деятельность, за отличие в боевой и политической подготовке, за участие в жизни академии. Вариантов много – расценки доступны на сайте академии. Тут за все платят тебе, но и ты платишь за все, что выходит за рамки общего образовательного процесса.

Увы, по знакомству я тебе баллы накинуть не могу – за каждый, данный преподавателями, у нас требуют обоснования. Но задания всякие давать могу и сделаю. Должны же быть у меня любимчики.

– Почему это во множественном числе? Я у тебя такой единственный. А ну, быстро села ко мне на колени и показала, как соскучилась!

– Ох, господин сержант, вы и мертвого уговорите!

Кажется, ее забавляла эта игра, которую она с удовольствием поддерживала. Поэтому сразу и умостила свой упругий зад у меня коленях.

Рука непроизвольно скользнула ей под рубашку и сжала пышную грудь, и наши губы как‑то сами встретились…

М‑да, а вот целоваться она не умеет, хотя здорового энтузиазма на десятерых хватит. А уж страсти‑то сколько!.. Но сейчас не время и не место. Помню, что у нее это будет в первый раз, а значит, нужна какая‑никакая романтика.

– Ох, надо остановиться, а то я не сдержусь! У меня уже голова кружится, – простонала она мне в губы.

– Согласен, – прохрипел я, с трудом утихомиривая разбушевавшиеся гормоны.

Все‑таки она на меня действовала, как красная тряпка на быка – напрочь отключала мозги, оставляя только похоть.

Саша встала с моих колен с явным сожалением и вернулась на свое место. Замерла, задумчиво глядя на меня. А я что? Чай вот пью, вроде успокаивает.

– Как тебе твое отделение? – видимо, чтобы отвлечься, она задала в целом нейтральный вопрос.

– Нормально. В деталях пока непонятно. Девятнадцать девок и один я в замкнутом пространстве. Страшно аж до жути! Это ж сейчас они скромняшки, а что будет дальше? Да и я не железный, чтобы смотреть на голых красоток каждое утро, когда самый стояк! Почему парням не выделяют отдельные помещения?

– Ну, ты же сам все понимаешь, зачем задавать лишние вопросы? Естественно, для того, чтобы выбить из них вот эту скромность. Они воины‑маги. Все стеснение остается за воротами академии. В бою никто не будет думать о твоем комфорте, тебе ли этого не знать.

– Так то в бою…

– Так мы к нему и готовим. И чего ты жалуешься? Тебе‑то ладно – вокруг куча девок. А ты представь себе одну девушку и толпу разгоряченных парней. Вот кому тяжело.

– И что? Никто и никогда не срывался?

– Да почему же? Было пару случаев на моей памяти. Я ж тоже тут училась.

– И что с ними сделали?

– Повесили. – коротко ответила она. – За групповое изнасилование. Не взирая на древность рода и связи. В армии с этим жестко. Ну, и надо ли говорить, что родовые гербы были изломаны, а весь род отправился в ссылку, лишившись всего, включая звания аристократа? Это армия, тут все просто. Здесь все состоит из неписанных правил. Не умеешь – научим. Не хочешь – заставим. Делай все по уставу и не пререкайся с командирами, и все будет отлично. Спецназ – это тебе не штабные циркули. Тут все серьезно и права на ошибку нет.

– Да понял я, понял. Член на узел, яйца в кулак, берет набок – и на врага.

– Вот и хорошо. Я знала, что ты сообразительный.

– Кстати, об этом. Я слышал краем уха, что всякие неуставные отношения не приветствуются. Ну вот типа наших с тобой.

– Ты сейчас так пошутил, что ли? – усмехнулась она. – Найди того дурака, кто мне посмеет сказать это в лицо. Я убивала и за меньшее.

– Значит, без зазрения совести пользуетесь своим привилегированным положением, госпожа майор?

– А на хрена тогда мне это все, если не пользоваться? Я вообще только из‑за тебя сюда и пришла.

– Откровенно.

– Ну сам подумай, зачем мне, архимагу воздуха и воды, лучшему артефактору империи, сидеть тут? Конечно же, для того, чтобы познакомиться с тобой поближе.

– Настолько близко?

– Максимально. И, кажется, я к этому уже почти готова. Так что завтра, сразу после церемонии жду тебя у себя – буду принимать у тебя зачет на знание устава.

Я вскочил и лихо откозырял.

– Слушаюсь, госпожа майор!

– А теперь иди. А то чем дольше ты тут находишься, тем меньше сил у меня остается терпеть. А двери тут хлипкие и шумоизоляция ни к черту…

Отдав еще раз честь и, все же не удержавшись, чмокнув ее в припухшие губки, я быстро свалил, потому как она была права – еще немного и я тоже не сдержался бы. Эта женщина била по голове своей сексуальностью сильней, чем мамина рука. К тому же перед глазами все время вставали ее голубенькие трусики, которые я видел во время изучения египетского языка. И мне очень хотелось посмотреть, что находится за ними.

Ну да, я извращенец – чего уж скрывать.

Потопал в обратно направлении. Казарма теперь мой дом родной, а девятнадцать девиц – моя будущая семья на долгий срок.

Интересно, а еще парни на факультет воды или воздуха поступили? Кстати, земле и огню девчонок в этом году не досталось – за этим я следил, не знаю уж, почему. Кажется, я уже их начинаю воспринимать как конкурентов.

Ну да, «девчачьи» факультеты всегда соревнуются с мужскими во всем. Магия, она, как известно, различий между полами не делает, и хрупкая девчуля может так врезать, как не врежет и сильный мужик. Например, Пушкина запросто положит взвод спецназа и даже не испачкает туфельки. Но архимаги – это стратегический ресурс, их немного.

Чтобы таковым стать, надо, чтобы сложилась воедино куча факторов – тут обычные тренировки не помогут. Надо, чтобы магия «благоволила» тебе. Чтобы сама хотела твоего роста. Не спрашивайте, как это работает – теорий до хрена, но какая из них верная, не знает никто. Может, все сразу, а может, и ни одна из них.

У меня, кстати, шанс был очень даже большой дорасти вообще до архимагистра. Вон, даже батя забеспокоился, что скоро могу стать сильней его. А я стану, иначе на фига просто так жилы рвать?

Мимо прошли девушки с водного факультета – третий курс – красавицы. Лица румяные, довольные – так бы и перецеловал всех.

Все‑таки наши девушки самые красивые в мире, кто бы что ни говорил.

Мы мило улыбнулись друг другу, ну и глазками постреляли. Без всякого подтекста – просто потому, что настроение хорошее.

Вернулся в казарму – на меня даже внимания не обратили. Все были заняты раскладыванием вещей. Ширмочку уже соорудили в углу – никому не мешает. Да и народа было немного – все разбежались по своим делам. А может, просто гулять пошли – сегодня можно.

Кстати, иностранок в моем отделении было всего пять человек, считая Изабеллу, Као и Жасмин. Еще одна девушка из Литовского воеводства и индианка. Причем последняя была настолько маленькой, что я поначалу принял ее за подростка – метр шестьдесят, не выше, пугливая, очень стеснительная. Однако это не помешало ей сразу взять уровень ученика. Ну да, гены рулят. Это я уже позже узнал, что она – дочь индийского раджи, родственника Махараджи Индии. Единственная, кстати. Странно было, что он свою кровиночку отправил в далекую Россию, а не выгодно выдал замуж. Но там… оказалось все сложно. Но об этом после.