Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур - Страница 209

– Ты как любишь? – крикнул я через плечо.

– Давай погорячее, – ответила Ника из комнаты.

Я добавил.

Она пришла через минуту. С двумя пушистыми белыми полотенцами и халатами из шкафа. Положила всё на стул рядом.

– Ты первый или я?

– Вместе, – сказал я.

– Грязно, Вов.

– С этим всё в порядке.

– Горячо! – она шагнула в воду первой, охнула.

– Ты же просила.

– Я передумала.

Я залез следом. Вода обожгла, но через секунду стало хорошо. Мы разместились друг напротив друга. Ноги переплелись под водой. Я откинулся на бортик, закрыл глаза.

– Я сейчас засну, – сказал я.

– Не смей. У нас три часа.

– Два двадцать.

– Тем более.

Пузырьки щекотали спину. Я открыл глаза. Ника смотрела на меня. Серьёзно так, без улыбки.

– Чего? – спросил я.

– Скучала.

– Ты уже говорила.

– А я повторю. Скучала, скучала, скучала.

Она протянула руку, дотронулась до моего лица. Провела пальцем по губам, по скуле, по брови. Я поймал её руку, поцеловал кончики пальцев.

– Мы успеем? – спросил я.

– Успеем что?

– Ещё раз. И не один раз.

Она усмехнулась. Хитро, по‑кошачьи.

– Ты про что, Вовчик?

– Ты знаешь про что.

Она выпрямилась, села так, что вода стала ей по грудь. Пузырьки закипели вокруг сильнее – я нажал кнопку.

– Я думала, ты устал, – хихикнула она.

– А я думал, ты знаешь меня лучше.

Она наклонилась вперёд, по воде пошли круги. Наши лица оказались близко. Её дыхание пахло мятой – она нашла в ванной ополаскиватель для рта, наверное.

– Знаю, – сказала она тихо. – Ты никогда не устаёшь, когда дело касается меня.

– Не устаю, – согласился я.

– И сейчас?

– И сейчас.

Она поцеловала меня. Нежно сначала, потом сильнее, с прикусом. Я почувствовал, как вода плещется через край – мы оба задвигались, и джакузи было тесновато для таких телодвижений.

– Пошли обратно в кровать? – предложила она, оторвавшись от моих губ.

– Не хочу мокрой простыни.

– А что хочешь?

Я посмотрел на неё. Вода стекала по её шее, по плечам. Глаза блестели. Щёки раскраснелись.

– Хочу тебя, – сказал я. – Прямо здесь.

– В джакузи?

– А почему нет?

Она засмеялась, откинула голову назад. Волосы упали в воду, намокли, прилипли к спине.

– Ты безумный, Вов.

– Я знаю.

Она снова села прямо, пододвинулась ко мне вплотную. Коленями упёрлась в мои бёдра. Вода плескалась и пенилась.

– Тогда не разочаровывай меня, – сказала она шёпотом.

Я обхватил её за талию. Кожа под водой была скользкая и горячая. Она вздохнула, положила руки мне на плечи.

– Времени мало, – напомнила она.

– А мы быстрые.

– Нет, Вов. В этот раз не надо быстро. Я хочу медленно. Очень медленно.

Я кивнул. Вода булькала, пузырьки поднимались со дна, и в этом шуме мы начали всё сначала – но иначе, чем первый раз. Спокойнее. С чувством. Как будто впереди не два часа, а вечность.

А на самом деле впереди была вечность. Умещающаяся в три‑четыре часа гостиничного номера, джакузи и сбитой простыни.

Я поцеловал её в шею, и она выдохнула так, что я понял: второй раунд будет не хуже первого.

А может, лучше.

Потому что первый был голодный. А второй – сытый, но от этого не менее жадный.

В джакузи вода остыла, но нам было жарко. Ника стонала тихо, вжимаясь в меня, а я шептал ей пошлости на ухо, и слова тонули в плеске и шипении воздуха.

И когда мы, наконец, выбрались, мокрые, раскрасневшиеся, и упали на кровать – уже без разницы было, что простыня мокрая. Всё равно менять. Всё равно потом. Сейчас был только я, она и эти часы, которые мы не собирались тратить зря…

– Не останавливайся, – прошептала Ника.

– Даже не собирался, – ответил я.

За окном гостиничного комплекса уже зажигались вечерние огни, но нам не было до этого никакого дела.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается. Пришла к завершению и наша встреча, и таймер оповестил нас, что фильм закончится через двадцать минут, а значит, следовало возвращаться в кинотеатр. Глупо это, но будоражило кровь – будто мы какие‑то заговорщики и устроили встречу на конспиративной квартире, а после обсуждения всякого воспылали страстью друг к другу во всех позах. Хороший сюжет для порнухи, как по мне.

Я проводил Нику до машины, сдал на руки охране, попрощался и направился домой.

Вечер и день прошли хорошо: было все – и свидание, и дуэль, и жаркий секс. Классика.

Интересно, этот Головин будет мстить или нет? Вроде все по правилам прошло и как бы не за что, но кто его знает…

Забегая вперед, скажу, что не мстил. Во‑первых, рожей не вышел тягаться с Романовыми, а во‑вторых, этот сынок его страшно бесил своей тупостью, поэтому о нем Головин‑старший не сильно и горевал. Тем более, что у него насчитывалось еще трое таких законных и куча бастардов.

А пока я ехал домой, прикидывая, что до поступления осталось всего пара дней, и многое еще предстоит сделать. И первым делом завтра с утра я навещу наших пленников. Не забыть бы распорядиться насчет кола – обещания надо выполнять. Ну, и надо придумать что‑нибудь экзотическое для Септа…

Ах да, еще же надо позвонить Као и Изабелле!

Обдумывая свои позитивные мысли, я приближался к дому, и на этот раз никто наверху не смеялся над моими планами…

Глава 22  

– Привет, смуглянка. Как ты?

С магофоном у уха лежу на кровати. Один. Тишина. Приехал и умудрился проскользнуть к себе, никем не замеченный. И вот теперь расслабляюсь, общаюсь с Као, которой позвонил первой. И матерю себя за то, что совсем забыл отдать подарок Нике. Как‑то так быстро завертелось все, что совсем из головы вылетело. Ну да ладно, еще успею.

– Владимир Федорович, – раздалось нейтрально‑вежливое из магофона.

– Эво как. Значит, ты решила все на этом закончить? Не люб я тебе?

– Я не имею права на прежнее отношение после того, что случилось, – на другом конце мира, кажется, кто‑то пустил слезу. – Это ведь я познакомила вас с Септом, я бросила и уехала… Если бы не все это…

– Стоп. Тормози. Попридержи коней или верблюдов, если они тебе ближе по духу. Я сказал фараону, что зла на тебя не держу и никакой обиды между нами нет. Во всем случившемся нет и твоей вины. Будь это иначе, разве ж я тебе позвонил бы?

– Ты русский, у вас иное отношение к поверженным врагам. Вам свойственно милосердие к побежденным.

– Ох, девочка. В твоих словах, конечно, есть резон, и возможно, это и так. Но какое это имеет отношение к тебе, я не пойму? Передумала выходить за меня?

– Я⁈.. Да никогда!!!.. Я же с тобой… И вообще….

– Вот и ладненько. Все в силе, Каома, и я очень буду ждать нашей встречи. Ни о каком разрыве отношений и речи быть не может, если ты только сама этого не захочешь. Очень тебя прошу, не загоняйся и не накручивай себя. Все хорошо, что хорошо закончилось.

Магофон всхлипнул девичьим голосом:

– Я все равно виновата перед тобой…

– Ну, раз ты виновата и хочешь загладить свою вину…

– Очень хочу!..

– Тогда пришли мне «Мумию». Пару бутылок. Или больше.

Карма на пару секунд потеряла дар речи. Потом поинтересовалась:

– Ох, а может, я просто тебе сундук с золотом подарю, а? Это легче достать.

– Не. Твоя вина слишком велика, сама ж сказала. А у меня тут наследник престола непуганый. Да и остальные тоже.

– Сделаю. – решительно произнесла она. – Завтра «Мумия» будет у тебя. И это… Ты все равно прости меня.

– Прощу. Вот как крепко в губы поцелуешь, так окончательно и помиримся.

– Поцелую, и не только в губы!

Кажется, настроение у нее поднялось. Это хорошо.

– Ловлю на слове, смуглянка. До скорой встречи в ВМВ.

– До скорой, – чмок в трубку, и она отключилась.

Так, отлично. Идея с «Мумией» огонь. Левчику точно зайдет. Да и на Бима с Бомом охота посмотреть. Кстати, надо Проныре написать насчет его типа невесты. Пусть тоже старается, если не хочет в свою первую брачную ночь следить за курсом валют на бирже.