Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур - Страница 206

В общем, так шутя и мило общаясь, мы шли на встречу с той, с которой мне, в общем‑то, встречаться не хотелось. Но я пока сознательно делал вид, что мне имя подруги Ники ни о чем не говорит. А Ника, лишь недавно вошедшая в аристократическое общество, не могла знать, что Настю Темирязьеву я как раз таки знал очень хорошо. Почему? Да потому что именно она была той самой девушкой, с которой расстался бывший владелец этого тела за неделю до его убийства.

Там вообще была довольно сложная и запутанная история, но если кратко, то Настя была почти точной копией моего брата – душнилой с биржевыми сводками в голове. Нет, когда мы только начали встречаться, все это казалось милым, но быстро надоело. Она считала меня слишком ветреным, а я ее чересчур зажатой.

Абсолютно безалаберный человек, могущий просто забыть о свидании, перепутать место встречи или вообще не прийти, забыв предупредить, потому как у нее там обвал чего‑то там или наоборот, аномальный рост. И жизненно необходимо вот прямо сейчас вложить, положить, вывести, закупить и прочее…

О том, что мы расстались, она вспомнила только через четыре дня, после того, как у нее выдалась свободная минутка, и она решила внезапно мне позвонить и спросить, почему я не звоню. А когда я напомнил ей о расставании, отреагировала спокойно, извинилась абсолютно равнодушным тоном и, уверен, что забыла обо мне сразу, как положила трубку.

И тут был бы конец истории, если бы ее папа вдруг не возжелал породниться с папой Юрки Долгорукого, с которым давно дружил. И вот все оказалось совсем плохо. Настя к увлечениям Юрки относилась с глубочайшим презрением, игры терпеть не могла, да и вообще все, что связано с сетью, кроме торговли. В ответ этот ненавидел ее высокомерие, постоянный расчет во всем и пренебрежительное отношение к игре «Магия и Сталь», где он был главой сильного клана и постоянно в его составе кого‑то там нагибал.

Крайним в его случае остался я, потому как если бы не расстался с Настей, ее бы не сватали ему. Добавляло ему печали еще и то, что Настя была на год старше, училась в Первом Магическом и имела ранг ученика. То есть, врезать могла сильно и больно. Все сложно, в общем.

И мы и шли сейчас на встречу с этой вот девушкой, и я понятия не имел, как Ника вообще смогла ее вытащить из дома. Кстати, то, что она задержалась, было как раз таки нормально, а вот то, что вообще вылезла на свет божий – уже нет. Потому как раньше, чтобы с ней куда‑то сходить, надо было договариваться чуть ли не за неделю. И то, выкраивала она минимум времени между закрытием одной биржи и открытием другой.

Я, признаюсь, долго это терпел, потому как при всех своих недостатках Настя была девушкой очень красивой. Но с лица воду не пить, и как итог – мы ходим по разным улицам и не узнаем друг друга при встрече.

Ее, сидящую за столиком, мы увидели издалека, так же как и какого‑то парня, стоявшего рядом с ней и что‑то ей быстро говорящего.

Для себя я сразу сделал пометку, что не буду вмешиваться – вот совсем. Спасать парней в мои задачи не входит, так что раз сам нарвался, сам пусть и отдувается. Потому как, несмотря на все свои недостатки – исключительно с моей точки зрения, – спортом Настя не пренебрегала и могла с легкостью сломать нос любому, кто ее раздражал.

– Привет Настюха, – помахала ей Ника.

– Настя, – кивнул я.

– Владимир, – равнодушный кивок в ответ.

– Вы знакомы? – удивление в голосе Ники трудно было не заметить.

– Эй, мы тут вообще‑то разговариваем! – вознегодовал незнакомец.

– Мы раньше встречались, – это Настя. – Были парой.

– Но недолго, – сухо уточнил я.

– Не знала, – подала реплику Ника.

– Мы! Тут! Разговариваем! – вклинился парень.

– Мы не афишировали, – Настя.

– Расстались без претензий, – я.

– Меня никто не слышит⁈ Я тут с девушкой разговариваю!!! – парень.

– Надоел…

Настя встала и пробила ему в нос, а когда тот упал, добавила с ноги по ребрам. И сразу его завывающую тушку утащила ее охрана.

– Это кто? – Ника проводила парня задумчивым взглядом.

– Не знаю. – пожала плечами Настя. – Имени не запомнила. Как и то, что он говорил. Ты же не спрашиваешь, как зовут назойливого комара или муху?

– Похож на аристократа, но это не точно. Иначе бы разглядел графский герб у тебя на пальце.

После этого мы чинно и благородно уселись за столик.

Ника листала меню с видом человека, который всё равно закажет то же, что и в прошлый раз. Настя вертела головой, рассматривала гирлянды, натянутые между металлическими столбами. Лампочки горели теплым желтым светом, будто хотели убедить нас, что мы не в торговом центре, а где‑то в Португалии. Не сработало, но было мило.

Подошёл официант. Парень с красным лицом – то ли загорел, то ли на кухне жарко.

– Надумали?

– Тар‑тар из лосося, – сказала Ника, не глядя. – И креветки на гриле.

– А вы? – спросил он у Насти.

– Унаги с огурцом, – тихо ответила Настя. – И чай.

– Вам горячий? – уточнил официант.

– Холодный, конечно.

– Вовчик? – повернулась ко мне Ника.

– Гребешки. Жареные. И дорадо, поджаренный до румяной корочки. Только без овощей.

– С овощами, – возразила Ника.

– Без, – сказал я.

– Пусть будут с овощами отдельно, – сказала Ника официанту.

Тот кивнул и ушёл.

Ресторан гудел. За соседним столиком мужик в рубашке поло ел мидии и громко чавкал.

Под потолком – то есть, под открытым небом – кружили иллюзорные чайки. Одна села на спинку стула, посмотрела на нас и улетела доставать других посетителей, а я подумал – могут они гадить иллюзиями или нет?

Первым принесли тар‑тар. Круглое кольцо из кусочков лосося, в середине желток и каперсы. Ника размешала, намазала на тост.

– Бери, – подвинула она тарелку к Насте.

– Не хочу.

– Бери, говорю.

Настя взяла маленькую ложку, отправила в рот. Прожевала и ничего не сказала.

Я тоже попробовал. Нормально. Рыба свежая, маслянистая. Но тар‑тар – это такое блюдо, которое ешь и думаешь: «А почему бы не съесть просто рыбу ножом и вилкой?»

Потом принесли креветки. Три штуки. Длинные, с хвостами, на шпажках. Настя отломила одну, обмакнула в соус – розовый, сладковатый, похож на детский йогурт с краской.

– Вкусно, – сказала она. Первое слово за последние полчаса.

– Да? – обрадовалась Ника. – А я говорила.

Мне креветки не дали. Я смотрел, как они их жуют, и ждал своих гребешков.

Гребешки пришли на доске. Четыре штуки, обжаренные до корочки, с долькой лимона и зеленью. Я брызнул лимоном, взял вилку. Первый гребешок прожевал медленно. Сладкий, плотный, с запахом сковородки. Хорошо. Второй – тоже хорошо. Третий я отдал Насте, потому что она смотрела на них голодными глазами.

– Спасибо, – сказала она.

– Угу.

Четвертый съел сам.

Дорадо принесли целиком. Рыба лежала на спине, пузом кверху, с подпалинами. Я опять взял нож и вилку, но на этот раз справился быстрее. Мясо отделялось легко. Я положил себе кусок, посолил.

– Соли мало, – заметила Ника.

– Нормально.

– Ты всегда недосаливаешь.

– А ты пересаливаешь.

Ника засмеялась. Тихим таким смехом, будто не хотела, но вырвалось.

Потом принесли её унаги. Ролл с угрем, залитый сладким соусом. Она съела три куска, четвертый подвинула ко мне.

– На, попробуй.

Я попробовал. Слишком сладко, угорь почти не чувствуется.

– Ну как? – спросила она.

– Нормально, – сказал я.

Потому что врать не умею, но и обижать не хотел.

Она поняла. Забрала ролл обратно и доела молча.

В конце официант спросил про десерт. Ника хотела пирожное «Картошка», но его не было. Взяла чизкейк. Настя отказалась. Я заказал эспрессо.

Чизкейк оказался нормальным – не сухим, не мокрым. Ника съела половину, отодвинула.

– Попробуешь? – предложила она Насте.

– Не хочу.

– Ты вообще ничего не ешь.

– Я ела. Ролл и креветку.

– Креветку одну. Это не считается.