Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур - Страница 134

Мы шли длинной анфиладой залов, каждый из которых был больше и роскошнее предыдущего. Везде стояли стражи в парадных доспехах, застывшие как статуи. Везде пахло благовониями – ладаном, миррой, чем‑то ещё, от чего слегка кружилась голова.

– Не дыши глубоко, – едва слышно шепнул Выхрин. – Это не просто ароматы, это часть магии дворца. Настраивает на нужный лад, успокаивает нервы. Но на непривычного человека может действовать слишком сильно.

Я кивнул, стараясь дышать поверхностно.

Каома шла чуть сзади и слева. Я чувствовал её присутствие – то ли из‑за лёгкого аромата духов, то ли из‑за напряжения, которое витало между нами.

Мне хотелось обернуться, спросить прямо: «Чего ты добиваешься? Зачем весь этот холод?»

Нет не так – проще. «Хули ты тут забыла, вали к себе, наша встреча была ошибкой, пока, я хочу домой, хочу принять ванну с Софой».

Но нельзя. Протокол, мать его.

Мы подошли к огромным двойным дверям из кедрового дерева, обитым золотыми пластинами. На них был изображён Гор – бог с головой сокола, расправляющий крылья над картушем с именем фараона.

Стражи у дверей – уже не простые воины, а какие‑то особые, в золотых масках и с длинными жезлами в руках – синхронно ударили древками о пол. Двери бесшумно распахнулись.

Тронный зал.

Я ожидал чего‑то грандиозного, но реальность превзошла ожидания. Он был огромным, размером с футбольное поле. Высоченный потолок терялся где‑то в вышине, и там, под ним парили светящиеся сферы, создавая иллюзию звёздного неба.

По бокам стояли колонны из красного гранита, покрытые иероглифами, которые слабо светились голубоватым светом. Между колоннами – ряды придворных, одетых в расшитые золотом одежды. Все они смотрели на нас.

А в центре, на возвышении, стоял трон.

Он был не просто креслом – это было произведение искусства. Чёрное дерево, золото, слоновая кость, лазурит. Спинку трона венчали расправленные крылья сокола, а подлокотниками служили фигуры львов. На троне, на возвышении, сидел фараон Тутмос.

Я ожидал увидеть древнего старика с бородой и в короне. Тутмос оказался мужчиной лет шестидесяти, но выглядел он максимум на сорок. Высокий, подтянутый, с резкими чертами лица и внимательными, умными глазами цвета тёмного янтаря – такими же, как у Каомы. На нём была простая, но очень дорогая одежда – белый льняной хитон, расшитый золотыми нитями по вороту и подолу. На голове – двойная корона Верхнего и Нижнего Египта – красная и белая, с уреем надо лбом. В руках – скипетр и плеть, символы власти.

Рядом с троном, чуть ниже, на таком же троне, но меньшего размера, сидела женщина. Царица Небет.

Она была прекрасна той зрелой, властной красотой, которая не увядает с годами. Высокая, статная, с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску с золотыми нитями. На ней было облегающее платье из тончайшего льна, расшитое золотом и драгоценными камнями. На шее – массивное ожерелье‑воротник из лазурита и сердолика. На голове – корона в виде грифа – символа богини Мут. Её глаза, такие же янтарные, как у мужа и дочери, смотрели на нас с холодным, оценивающим интересом.

– Стой здесь, – шепнул Выхрин, когда мы дошли до середины зала. – Сейчас будет представление.

Верховный церемониймейстер вышел вперёд и громко, нараспев, произнёс на арабском или египетском – как я понял, это почти один язык, только письменность разная – длинную фразу. Я особо не вслушивался, это было обычное официальное приветствие.

– Его величество фараон Тутмос, владыка Двух Земель, сын Ра, живой Гор, приветствует посла Российской империи, графа Выхрина Алексея Александровича и Его Сиятельство, Владимира Федоровича княжича Романова, – перевёл Хнумхотеп.

И похер, что я знаю язык – так положено.

Выхрин поклонился. Я поклонился следом, стараясь, чтобы поклон был достаточно глубоким, но не подобострастным.

– Мы рады видеть вас в нашем доме, – произнёс фараон. Голос у него был низкий, спокойный, но в нём чувствовалась огромная сила. – Подойдите ближе.

Мы подошли к подножию трона. Теперь я видел Тутмоса совсем близко. Его глаза изучали меня с тем же вниманием, с каким я рассматривал дворец. Ни враждебности, ни особой приязни – просто оценка.

– Это и есть тот юноша, о котором мне столько рассказывали? – спросил он, обращаясь к Выхрину, но глядя на меня. – Сын Великого Канцлера, племянник императора?

– Да, Ваше Величество, – ответил граф. – Княжич Романов, герой империи, прошедший спонтанную инициацию и уже добившийся большой силы в магии.

– Молод, – заметил фараон. – Но, говорят, прошёл Преодоление. Это дорогого стоит.

Я молчал, потому что не знал, можно ли мне говорить без разрешения.

Выхрин лёгким кивком дал понять, что можно.

– Благодарю, Ваше Величество, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мне просто повезло.

– Повезло? – Тутмос усмехнулся. – В нашем мире везение – это тоже часть судьбы. И магии. Я слышал, ты проявил себя достойно в той… неприятности с нападением на наследника престола.

– Я сделал то, что должен был, – ответил я.

Фараон кивнул, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на одобрение.

– Скромность украшает мужчину, – сказал он. – Но мы поговорим об этом позже. Сейчас – церемония. Небет, дорогая?

Царица, до этого молчавшая, чуть наклонила голову.

– Юноша производит приятное впечатление, – произнесла она. Голос у неё был низким, грудным, с лёгкой хрипотцой. – Но нам нужно время, чтобы узнать его лучше. Дочь моя, что скажешь?

Каома, стоявшая чуть позади нас, вышла вперёд и поклонилась родителям.

– Я согласна с матерью, – сказала она. – Время покажет.

Её голос звучал ровно, без эмоций. Как будто речь шла не о её будущем муже, а о покупке новой лошади. Я сжал зубы. Сдерживаться становилось всё труднее.

– Хорошо, – подвёл итог фараон. – Тогда начнём знакомство. Сегодня вечером – ужин в узком кругу. Завтра – приём для знати. А пока прошу следовать за церемониймейстером, он проводит вас в отведённые покои. Мы позаботимся о том, что бы вам не было скучно.

Это было не предложение, а приказ.

Мы поклонились и начали пятиться к выходу, как того требовал этикет. Когда я развернулся, чтобы идти, мой взгляд снова встретился с глазами Каомы. Она стояла у трона отца, прямая и неприступная, и смотрела на меня с тем же непроницаемым выражением.

И в этот момент я понял окончательно – что‑то здесь не так. Эта девушка не просто холодна, она действительно что‑то скрывает. Или кого‑то. Или что‑то задумала.

Хотелось ли мне это узнать? Нет. Плевать. Как я уже и говорил, она мне становилась все более неинтересной, и влезать в ее проблемы я не собирался. Своих хватает. Отбуду положенный срок и поеду домой. В жопу этот Египет с его тайнами. Я вообще не любопытный.

Двери тронного зала закрылись за нами, отрезая меня от этого странного, древнего, пропитанного магией мира, в котором мне временно предстояло жить. И от девушки, которая должна была стать моей женой, но вела себя так, будто я был пустым местом…

Глава 13  

Опять длинные переходы внутри дворца, очередная комната, в которой мне предлагалось жить. Роскошно, но ничего особенного. Я внимательно рассмотрел все, включая вид на площадь Мен Нефер или «Постоянная красота» по‑нашему.

Через десять минут слуги принесли мои вещи – оказывается, пока мы собирались, их подготовили и привезли вместе с нами. Выхрин, видимо, знал, что обратно в посольство я не вернусь.

Принял душ, переоделся в нарядную, но более простую одежду. Про регламент мне ничего не говорили, так что пофиг. Ну и… заскучал.

Нет, ну реально мне показалось, что про меня забыли! Час прошел, другой, третий… Раздражение достигло пика. Значит, так у вас принято развлекать гостей, да? Что ж, сделаем звонок другу, а точней, дяде с незащищенного канала. Пусть послушают мое мнение о себе.

Он, хоть и удивился, увидев звонок, который легко подслушать, но виду не подал. А я ему все и вывалил – что сыт по горло Египтом, хочу домой, меня все достало, народ грубый, нас не уважают, мне скучно и я готов убивать. Дядя вполне серьезно пообещал разобраться, хотя я почувствовал, что он едва сдерживает смех. Весело ему, видите ли.