"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" - Страница 519

- Да. Они и знать не хотят ни о какой Манн. Никто её обратно не возьмёт, это большие расходы.

- Да, транспортировка девочки в Лондон… Нам тоже никто не позволит это сделать.

- Господин начальник, предлагаю дать ей удостоверение временного проживания в Корее. Допустим, на год. Она великолепно говорит и пишет по-корейски. Я проверял, Лиса знает наши порядки. Опекуном можно назначить мою тётю, она бездетная, и всегда хотела взять ребёнка из детдома. Но у неё нет условий для содержания маленьких детей. Тем более, что девочка попросила мне помочь устроиться в Среднюю школу, она хочет закончить учёбу и стать айдолом. Будет помогать моей тёте в её кафе в свободное от учёбы время.

- Хорошо! Это выход. Чтобы нас Главное управление не пинало за незакрытое дела, оформим всё, как ты сказал. Но знай! Вся ответственность на тебе и твоей тёте!

- Да, господин начальник! – Следователь поклонился, и вышел.

Место действия: пусанский Мемориальный госпиталь, одиночная палата.

Время действия: двадцать второе декабря две тысячи одиннадцатого года.

Хорошо выспался. Медсестра принесла еду. Очень удивилась, когда я начал есть палочками. Ей полицейский сказал, что я из Англии. Пока меня держат в палате, полиция решает, что со мной делать. Юн Джи тарахтела без умолку, а я слушал и запоминал. Моё враньё прокатило! Нашёлся ми утонувший пароход, и даже Лиса Манн реально существовала!

- Да, хубэ, наверное, страшно это, тонуть?!

- Очень, госпожа Юн Джи, и страшно, и мокро…

- Но ты не одна попала в катастрофу. В тот день, когда тебя нашли, случилась и другая катастрофа, но уже в небе над нашей страной. Хубэ, а вот там точно никто бы не выжил…

Сижу. Жду, что она там копается в телефоне. слова об авиакатастрофе напрягли меня.

Думаете, почему она так болтает со мной? Всё просто! Врач приказал ей не спускать с меня глаз, и как можно больше говорить, так как доктор боится за моё психическое здоровье. Вот она меня и развлекает, выполняя поручение начальства.

- А. вот, нашла! – Юн Джи передаёт мне телефон. На экране запись новостного канала:

«Сегодня на высоте двадцати километров взорвался авиалайнер, следующий рейсом Москва-Бангкок. Непонятно, почему он свернул в сторону от международной авиатрассы, и неясны причины его взрыва. Идут поиски обломков самолёта, они упали в море. Как заявил представитель диспетчерской пусанского аэропорта, с радара пришло известие о внезапном появлении в воздушном пространстве Кореи на высоте восьмидесяти километров пассажирского самолета, который не отвечал на вызовы. Внезапно, он стал быстро терять высоту, и по непонятной причине взорвался, провалившись вниз на шестьдесят километров. Все пассажиры этого рейса погибли. Вот список людей, летевших на этом самолёте…».

Далее шло перечисление, в котором кроме других людей был упомянут и я, и мой здешний отец, и тайский сопровождающий…

Глава 12. Жить сначала...

Место действия: пусанский Мемориальный госпиталь, одиночная палата.

Время действия: двадцать второе - двадцать третье декабря две тысячи одиннадцатого года.

Проснувшись утром двадцать второго числа, я целый день только ел? что приносила в положенные часы медсестра, и думал, как такое такое могло произойти? Ясно, что всё было подстроено. Но кем и когда? Как мог очутиться самолёт, летевший в Бангкок, над Пусаном? Расстояние то между ними пять или шесть тысяч километров. Как раз, столько же, сколько от Улан-Удэ до столицы Сиама. Значит, кто-то скорректировал именно этот пункт программы полёта, и аппарат очутился над Кореей. Хотя. это ведь не автоматический самолёт, его ведь пилоты вели…

Непонятно. Хотя, пилотам могли заплатить или приказать. Что самолёт взорвали, это ясно. Даже сверх быстрый спуск на шестьдесят километров не может повредить корпус аппарата, ведь местные гиперзвуковые самолёты выдерживают перегрузки, равные тем, которые космические корабли испытывают при спуске с орбиты в мире, где я жил в теле мужчины. И что за странный звонок из Сиама был? Вопросов много. Взять, хотя бы мой перстень. Скорее всего, то, что я живой – заслуга Птица. Он ведь говорил, что может создать кокон вокруг меня, и я останусь живым. А вот про себя в таких ситуациях, он не говорил ничего. Скорее всего, мне надо благодарить именно Птица, что я практически не пострадал. Ладно. Со временем все тайны будут раскрыты…

Теперь, что мне делать? Да, с этим пароходом и именем мне просто повезло… Но такое может случится раз, два, а на третий раз уже не прокатит. Так что, заниматься выдумыванием историй пока прекратим. Документов у меня нет, но наверное, дадут какие-нибудь. Жить мне пока тоже не где. Хотя, если добраться до Сеула, и прийти к Нике? А тут возникает вопрос: она меня примет?

Да и опасно перед ней появляться, ведь уже объявили, что все погибли. Тогда точно за меня спецслужбы возьмутся! Ещё бы! Будет на кого свалить взрыв авиалайнера! Так что, в Сеул если и попаду, то никаких контактов с Никой и Мириной не будет. А если случайно встретимся, сделаю вид, что не знакомы. Да, телефон нужен! А денег то и нет…

В общем, как был я голожопый при появлении в Пусане старого мира, так и остался в этом амплуа и здесь. Правда, там у меня быстро друзья и родные объявились, но здесь, чует моё сердце, такого не будет. Я говорил следователю, что хочу окончить школу, да и можно постараться сертификаты на знание языков получить. Это я точно смогу, но нужны, или деньги, или представление от школы. Пока ни того, ни другого. Можно попытаться пройти прослушивание, поставив целью попадание в какой-либо лэйбл. Но для этого нужно попасть в Сеул, а это опять упирается в деньги, которых нет. Работать мне пока никто не разрешит. Да и нет у меня никаких документов. В общем, замкнутый круг. Куда ни кинь, повсюду клин. Придётся плыть по течению, авось, и вынесет на берег… Так и провёл двадцать второе декабря, а потом подумал, что утро вечера мудренее, и заснул.

Сегодня с утра, как только я проснулся, прибежала Юн Джи. А за ней пришёл следователь, который меня допрашивал. Он достал какую-то бумагу, и зачитал её:

«Принято решение, что найденную двадцатого числа сего года девушку школьного возраста (14 лет) передать под опеку гражданке южной Корейской конституционной монархии Ким Хе Мин. Для Лисы Манн устанавливается испытательный срок в один год, с выдачей на руки удостоверения о проживании в Корее. Если во время испытательного срока Лиса Манн не совершит противоправных действий, то её удостоверение будет заменено на постоянное. Гражданкой Южной Кореи Лиса Манн будет признана в момент совершеннолетия, и ей будет выдан на руки паспорт гражданина нашей страны».

- Лиса, если ты с этим согласна, то подпиши здесь и здесь. – Полицейский указал места, где стояли галочки. Ну, я долго не думал, подмахнул бумагу тем автографом, которым пользовался в прошлом мире.

Моя подпись (так подписывается настоящая Лалиса Манобан).

Увидев мои художества, следователь хмыкнул, а Юн Джи, стоявшая рядом, спросила:

- А почему не по-корейски?

- Ну, я ведь не кореянка. Хотя могу и так:

폭스 만

Пишу и первый и второй вариант на листочке, который мне подсунула медсестра, и отдаю ей со словами:

- Вот, держите госпожа Юн Джи! Лет через десять за оба мои автографа вам будут давать миллионы!

Медсестра рассмеялась, а следователь улыбнулся.

- Сейчас я выйду, а вы помогите Лисе одеться, вот, я принёс с собой. – Полицейский положил пакет с одеждой на кровать, а затем вышел.

Юн Джи начала помогать мне одеваться. Через пятнадцать минут я уже ждал следователя, готовый двинуться туда, куда он мне скажет.