"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Глурджидзе Вахтанг "Вахо Глу" - Страница 349

Сидим в своей комнате.Опять каникулы. Но в этом мире нет никакого восьмого марта, женского дня. Как и дней армии и прочих праздников, которых на календаре россиян в старом мире целый вагон с прицепом, тут вообще не существует. У русских в этом мире только такие праздники:

- Новый год – первое января,

- День весеннего равноденствия – двадцать первое марта,

- Пасха - "бегающий" праздник апрель-май,

- Праздник труда - первое мая,

- День договора – шестое июля,

- Рождество – двадцать пятое декабря.

Прямо скажем, не густо. Зато каникулы у школьников почти совпадают с теми, которые я помню со школы на старой Земле. И летние каникулы у русских тут тоже длятся с первого июня до первого сентября. Но вот что нам делать в этот период, я не представляю… Вот, и сейчас, в общежитии тихо. Большинство детей отдыхают до двенадцатого марта. Аппа привёз из Сеула мою банковскую карточку. Она вызвала интерес у наших соседок и Акеми. Они просто видели такую карточку только по телевизору, в рекламах банков, а в руках её никогда не держали. И вот, я позвонил ему, он здесь, в Новосибирске, и пока согласовывает с русскими какой-то новый проект в Академгородке. Аппа приехал на своём большом лимузине, который вызвал неподдельный интерес у оставшихся в общежитии людей, и вся наша четвёрка отправилась в ювелирный магазин. Такого дня наверное менеджеры этого заведения, которое называется "Санлайт", не помнят. Моё тело смело с прилавков всё золотое, алмазное и серебряное на триста тысяч долларов!

Ювелирный магазин «Санлайт» в Новосибирске.

Но моё тело не успокоилось. И мы приехали в ювелирный салон «Сияние», где тело уже более спокойно приобрело золотых изделий на сто тысяч долларов.

Один из прилавков салона «Сияние».

После этого тело успокоилось, и власть перешла в мои руки. Поэтому мы поехали домой. Там до вечера мы примеряли всё купленное. Каждому мемберу «Блэк Пинк» я подарил по набору из кольца, серёжек, цепочки, кулона, брошки и браслета. Девчонки пищали от счастья, нацепив на уши, пальцы и шеи все эти блестящие висюльки. Потом всё упаковали, и отдали моему аппе, чтобы он отвёз всё это богатство в Сеул, и спрятал в сейфе банка. Аппа сказал, что как только мы в сентябре две тысячи двенадцатого года вернёмся в Сеул, будут подписаны новые контракты с рекламодателями. Они только и ждут, когда мы появимся в Корее, и уже сбросили Ян Соку предварительные заявки. Ура тоже заинтересовалась возможностью сняться в рекламных роликах. Как ей говорила старшая сестра, Бо Рам, такие контракты дают денег достаточно, чтобы после окончания работы на лэйбл, чувствовать себя уверенно.

На следующий день к нам зашли в гости китаянки. Они тоже сидели одни в своих комнатах, и выехать в Китай на каникулы не могли и-за контракта по обмену учениками. Обе могли говорить по русски и по английски. Ну, нам и китайский нипочём. Поэтому мы продемонстрировали свои познания в языке северных соседей, и удивлённые китаянки пригласили нас к себе. Одну из них звали Фанджи Ван, а другую – Чжен Далиюнь. Мы их щёлкнули на телефоны.

Китаянки Фан и Далиюнь.

Одна была из Гонконга, а другая из Шанхая. Их выбрали для стажировки по результатам всекитайского конкурса. Они тоже сдали тестовый экзамен, как и мы, и продолжают обучение, но будут тут не два, как мы, а три года. Фан очень удивилась, когда я заговорил на китайском языке. Она думала, что я кореянка, как и все девочки, но только «банан».

- Нет, Фан ты не угадала! Я ананас! - Решаю пошутить на китайскими сокурсницами.

- Какой ещё ананас?- Удивляются обе китаянки. – Как тебя зовут?

- Как какой? Святой, конечно! - Моё заявление вызывает улыбки у девчонок из "Блэк Пинка". Они знают, что сейчас я буду их веселить. - Вы что, не знаете что такое святые ананасы? Посмотрите на меня. я самый натуральный ананас! Неужели я похожа на какой-то банан?

Ржать начинают все девчонки, как кореянки, так и китаянки. Когда у них уже не остаётся сил от смеха, я отвечаю на вопрос Фан и Далиюнь:

- Я не кореянка, а тайка. Причём, из самого Бангкока! Но мой аппа – кореец.

- Тогда ты тоже кореянка! – Говорит Фан, а Далиюнь поддакивает.

- Нет, я тайка! Родилась тайкой, и умру тайкой! Вот она кореянка, хоть у неё и бабушка – тайка! – Киваю на Со Ын.

-Угу! – Подтверждает младшая Ким, жуя угощение – сладкую курицу по китайски.

Сладкая курица по китайски.

- Ладно, считайте себя кем хотите! – Отвечает Далиюнь. - Хотите, будьте бананами, хотите ананасами, да хоть манго будьте, нам с Фан всё равно!

Мы разговорились. Она оказалась буддисткой. Я попросил рассказать мне о буддийских праздниках.

- Но ты ведь должна это знать! - Изумилась китайская буддистка. - Этому учат с детства.

- Я попала в аварию, и у меня отшибло память. Даже родственников я не узнала, когда очнулась. Какой уж тут буддизм, когда не помнишь ни кто-ты, и ни откуда. Даже имя своё не помнишь! И тебя родственникам надо убеждать, показывая фотографии. что ты их действительно знаешь.

- О, Будда! - Вскакивает Далиюнь. - Какой ужас!

И достаёт из своих вещей листок с китайскими иероглифами. Ну, я их читать умею. Поэтому выясняю, что всё связанное с Буддой вычисляется по лунному календарю. Основные праздники – день рождения Будды, и день его вознесения в нирвану.

- Ладно, остальное по компьютеру посмотри. Там всё расписано. И даты праздников на каждый год указаны. – Китаянка отбирает таблицу. Дальше разговор переходит на балетные термины, всякие «па де…». И начинается обмен опытом. Но мы спрашиваем у китаянок не всё. Часть всего этого нам потом не понадобится. Ведь мы не будем балеринами. Когда Фан узнаёт, что мы, как говориться, «не с той оперы», сильно удивляется, и интересуется:

- А что вы тут делаете?

- Как, что? Учимся балету! – Отвечает Ура. Ведь она уже пела в дуэте. Знает, что айдолам нужно, а что нет. - Я уже закончила школу Сонхва, а девочки все в ней учатся. Там основной танцевальный урок - классический балет. Поэтому мы и тут, по обмену, так же, как и вы.

- А вы можете что-нибудь спеть? – Спрашивают китаянки.

- Можем! – Отвечаю я. В голове чётко слышу щелчок. Начинаю получать прямо в мозг информацию из моего мира. Кажется, это я слушал года за два перед попаданием сюда. Мне остаётся только повторять за Лалисой слова и мелодию. хотя, у меня голос чуть лучше. чем у настоящей Манобан:

https://www.youtube.com/watch?v=jg4L0H0nB0Q (Лиса «Мани»).

Все девчонки стоят и слушают открыв рот. Когда я кончаю петь, раздаётся визг Ёны:

- Лиса! Это здорово! Я записала!

- Ну, ты и вопишь! – Говорит Ура. - А откуда слова взяла? Мы такого ещё не пели!

- А если оставить это соло? – Предлагает Соня. - По моему, чуть украсить мелодию. и можно послать стаффу.

Мы переходим в нашу комнату, и Со Ын на синтезаторе подбирает музыку. Китаянки смотрят на весь процесс с искренним интересом. Уже вечером отправляем эту полностью проработанную композицию нашему стаффу.

Место действия: республика Южная Корея, Сеул. Офис компании «Яг Интертеймент», кабинет директора.

Время действия: десятое марта, две тысячи одиннадцатый год, четыре часа дня.

Ян Сок сидит хмурый. Опять неприятности. Одного из стаффов пришлось выгнать. Он приставал к молоденькой трейни с разными непристойными предложениями. Подруга этой трейни записала на телефон один из таких моментов, и переслала в центральный офис. Такого Ян Хён Сок у себя не потерпит! Стаффа вызвали, и предложили убраться самому, если не хочет иметь дела с полицией. Но этот идиот решил отыграться на лэйбле. Он дал интервью в одну из оппозиционных газет, о том, что его, якобы, преследуют по политическим мотивам. Ян Сок, по словам этого наглеца, привечает у себя в агентстве только сторонников правительства. Разразился скандал, и стафф сел за сексуальные приставания к малолетке, когда запись с телефона суд принял в качестве доказательства преступления. Газета отделалась штрафом, но и имидж лэйбла ощутимо пострадал. Родители трейни увели трёх перспективных девочек из «музыкальных домов», поэтому пришлось перетасовывать уже образованные группы. А это расходы, расходы, и ещё раз расходы.