Системный фермер. Тетралогия (СИ) - Аржанов Алексей - Страница 40

Старика Витольда я нашел там же, где и всегда — дома. Я вошел внутрь без стука. Дверь была открыта. Он варил свою брагу — аж на всю окраину деревне несло!

— А, Войцех! — увидев меня, проскрипел он — Живой? Слыхал я, Гулос тебя в гости звал.

— Как видишь, живой. Ничего со мной не станет, — ушёл от темы я. — Витольд, я по делу. Ко мне вчера девица заявилась. Рыжая такая. Беатрис. Говорит, что это ты её ко мне послал.

Старик замер. Он нахмурился, потирая переносицу грязным пальцем, и начал что-то невнятно бормотать под нос.

— Беатрис… Беа… — он долго думал, глядя куда-то в пустоту. — Мало ли девок рыжих по округе бегает? Да и зачем я тебе бабу бы послал? Твоему участку не баба, а мужик нужен, да покрепче! Чтоб лопатой махал…

У старика совсем проблемы с головой обострились. Сколько ходил по этой деревне, но никогда ещё не видел девушек с таким ярким оттенком волос. Я уже начал терять терпение, когда он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ох, дырявая голова! Вспомнил! Дня три назад это было. Приходила она. Не здешняя, судя по выправке. Одета странно, лук за спиной, глаза как у рыси — так и зыркает. Да, я к тебе её направил. Не обижайся на старика, память у меня хромает куда больше, чем ноги.

Но я то понимал, что старик просто притворяется. Просто по какой-то причине не хотел говорить об этом. Однако всё же сдался под моим напором. Витольд опасливо оглянулся и понизил голос:

— Охотница она, Войцех. Да не на зайцев, похоже. Я как глянул на её руки — сразу понял: девка бедовая. Но говорит складно. Рассказала, что из лесного приграничья пришла, мол, зверя там мало стало. Да и вспомнил, что Радован меня мясо просил купить. А я ведь так и не решился — всё-таки далеко из города ехать. Пропадет на жаре такой. А здесь эта девка нарисовалась. Будет вам крольчатину носить.

— Охотница, значит, — задумчиво повторил я. — И ты её просто так ко мне отправил? Не побоялся, что она меня во сне прирежет?

— А чего тебя резать? — усмехнулся Витольд, возвращаясь к кореньям. — Девка честная, я это нутром чую. Она за работу зубами и ногтями вцепится.

— Ладно, Витольд, я чего зашел-то… Урожай скоро будет. Картошку нужно будет на рынок переправить.

Старик недоверчиво вытаращился на меня.

— Картошка? Ей ещё расти и расти. — он скептически покачал головой. — Или ты это серьёзно? Ну… Если не врешь, то дело доброе. Только давай сразу договоримся! Пусть Радован заранее припрет мешок с ней. Я надрываться больше не буду!

— Добро, — кивнул я. — Может, я сам занесу. А что по деньгам? Всё в силе?

Витольд, махнув костлявой рукой, тут же меня перебил.

— Оставь. Больше деньги не нужны. Всё в силе еще с того уговора. В этот раз процент с тебя брать не буду.

Он хитро прищурился и добавил тише:

— Ты только это… девку рыжую не обижай. Охотники — народ злопамятный. Если она у тебя приживется, глядишь, и Гулос со своими «предложениями» побоится близко подходить. У неё за голенищем нож такой, что им кабана освежевать — раз плюнуть. А выпустить кишки его головорезу — тем более.

— Будем надеяться, что до этого не дойдёт, Витольд, — заключил я. — Да и вряд ли кто-то в здравом уме сунется на мой участок после той истории с живкороем.

— Твое дело, Войцех, — буркнул старик. — Но про бочки и Радована не забудь. Упустишь время — будешь ещё четыре дня ждать.

Я поблагодарил старика и вышел из его дома. Пора возвращаться домой.

Пройдя сквозь узкую тропу между зарослями, я вышел к своей земле.

На дальнем краю участка, налегая на лопату, трудился Радован. Услышав мои шаги, он резко выпрямился и, вытерев пот со лба широкой ладонью, повернулся в мою сторону.

— Уже вернулась… — Радован тут же осёкся. Очевидно, ждал он не меня. — А, это ты Войцех. Думал, что Беатрис с охоты прибыла.

— Давно она ушла? — уточнил я.

— Часа два назад в лес сиганула, — Радован привалился к черенку лопаты. — Сказала, что к ужину косуля будет или заяц, если повезет. Шустрая девка, ничего не скажешь!

Я подошел ближе, глядя на свежеперекопанную землю и своего помощника. Радован смотрел в сторону лесной чащи, а на его лице застыла какая-то глуповато-мечтательная гримаса.

— Слушай, — я прищурился, глядя на помощника. — Я же видел и слышал как ты с ней общаешься… Создаётся впечатление, будто ты женщин в жизни никогда не видал! Ты ей, часом, не успел что-то лишнего разболтать?

— Да чего ты сразу «разболтал»! — насупился Радован. — Просто поговорили… Она спрашивала про землю, почему, мол, у нас ничего на участке не растет. Ну я и сказал, что ты у нас — голова, секреты фермерские знаешь. Картофель, мол, хотим вырастить…

— Радован, ты давай не перебарщивай!, — осадил напарника я. — Мы её знаем ровно один день, дружище! Сегодня она нам косулю подстрелит, а завтра может Гулосу про наши «секреты» за пару зиллингов доложить. А ты перед ней хвост распустил, чуть ли не все наши дела на блюдечке выложил!

— Да ладно тебе, Войцех, — буркнул он, снова хватаясь за лопату. — Видно же, девка честная. Не похожа она на тех баб деревенских. И от хмырей, которые под Гулосам ходят, Беатрис отличается.

— Она тебе просто понравилась, так и скажи, — прямо сказал я. — Но это не значит, что ей нужно всё рассказывать. Да и вообще… Я к Гулосу сегодня съездил. Он мне за мой участок тысячу зиллингов предлагал.

— Тысячу? — Радован застыл. — Значит, девка и правда может быть не просто «прохожей».

— Вот это я тебе и пытаюсь донести. Она вполне может оказаться лазутчиком на нашей земле.

На деле у меня сейчас нет причин подозревать Беатрис. Я решил немного запугать Радована, чтобы он больше не трепался о наших тайнах с едва знакомыми людьми. А то уж больно расслабился!

— А как же живкорой и Гнусавый? Помнишь? Корнепий ведь сразу на этого уродца напал! — рассуждал помощник. — Если бы от Беатрис исходила опасность, то он бы и её к земле приложил.

— Просто следи за своим языком. Если Гулос прознает о наших махинациях со стариком Витольдом, то всё накроется медным тазом!

— Понял я, понял, — Радован тяжело вздохнул. — Буду молчать как рыба. Просто не хотел ей отказывать. Она мне доброй показалась.

— Доброта в наше время — самый дорогой товар, и Гулос вполне может его оплатить, — я хотел сказать что-то еще, но слова застряли в горле.

Радован вдруг дернулся и попятился. Я резко обернулся.

Беатрис стояла прямо перед нами. Всего в паре шагов. Ни шороха травы, ни хруста сухой ветки, ни единого звука, который выдал бы её приближение. В одной руке она держала лук, а в другой — двух жирных кроликов, связанных за задние лапы.

— Обедать будем? — негромко спросила она, переводя взгляд с меня на побледневшего Радована.

Было ясно, что она слышала почти весь наш разговор. Но я в это проблем не вижу. Я принял её, но настоящее доверие ей только предстоит заслужить.

— Ты… как ты это делаешь? — прижав руку к сердцу, шумно выдохнул Радован. — Я же смотрел в ту сторону! Там даже мышь не могла проскочить, чтоб я не заметил.

— Если ты видишь охотника, значит, он сам этого захотел, — усмехнулась Беатрис.

Я стоял в стороне, наблюдая, как охотница ловко заканчивает с разделкой. В голове невольно закрутились мысли о её талантах.

Одно дело — слушать сказки охотников в трактире, и совсем другое — вот так, между делом, притащить двух жирных кроликов.

Это ведь не домашняя живность, которая сама под ноги лезет. Кролик — зверь дерганый, пугливый, его малейший шорох в нору загонит.

А подстрелить его из лука, да еще и в густом подлеске — тут глаз должен быть как у орла. Рука дрогнет в ответственный момент — дичи не будет. И времени она потратила мало. Всего лишь пару часов назад ведь ушла. Неплохо!

За это время другой бы только до леса доплелся и место присмотрел, а она уже и выследила, и добыла, и вернулась незамеченной.

Либо ей чертовски везет, либо она действительно мастер своего дела.