Кали-юга (СИ) - Олди Генри Лайон - Страница 22

— Какие еще полномочия?!

— С самого верха. Все железо по нашему району обороны — его.

— И что?

— Приказал? Выполнять.

— Мы с ног сбились его хотелки выполнять! Он, что, вообще не спит?!

— В смысле?

— Не спит, не ест, срать не ходит! Приказывает! Двадцать четыре часа в сутки…

— Который до него сидел, тоже был не подарок. Среди ночи поднимал…

— По-моему, они там оба сидят. И тот, и этот.

— Минус. Конкретизируй.

— Зуб даю, они в две смены рулят и в четыре руки. Нон-стоп. Значит, он тебе не подчиняется?

— Формально — подчиняется.

— А по факту?

— Будяк, иди нахер. Я тебе уже все объяснил. Он результат дает?

— Ну, дает…

— Ноль прилетов по позициям. Красава! Система реально работает.

— Если работает, на кой чёрт ее все время перестраивать?!

— Будяк, иди, куда послали. Таскай железо и крути частоты. Скажут тебе Вавилонскую башню из «Кракенов» строить — мешай раствор и не пыхти!

— Главное, чтоб не развалилась…

— Кто?

— Что! Башня твоя…

8. СПЕЦОТДЕЛ «АСТРАВИДЬЯ»

— Вы не спите? — удивился Динеш.

Глупо, подумал он. Как же глупо! Вломиться за полночь в кабинет, видя в щель приоткрытой двери, что внутри горит свет, знать, что кроме шри Чаттерджи в кабинете никого нет и быть не может — и удивляться вслух, что старик не спит.

«Налёт. Я должен был сказать: массированный налёт. Первое серьезное испытание для нового Шивы. Почему я начал не с этого? Ну да, раз он не спит, он уже и так знает. Это я еще сплю, подхватился с постели, а на самом деле только начал просыпаться…»

— Точка сборки, — невпопад ответил старик.

— Что, простите?

— Точка сборки. Ядро кристаллизации.

— Простите, я вас не понимаю.

В последнее время, чуть не брякнул Динеш, я вас через раз не понимаю.

— Я вам благодарен, шри Динеш, — Чаттерджи Вишванатх глядел в стену. — Я вам очень, очень признателен.

Казалось, в стену вмонтировали монитор, где транслировалось что-то уникальное, ранее невиданное.

— Благодарны? За что?

— Вы так и не спросили у меня, что я думаю про Кали. Где она, что с ней, почему после того конфликта мы не фиксируем никаких внешних проявлений… Я знаю, вы интересовались состоянием Калины.

— Да, — кивнул Динеш. — Это вполне естественно, я всегда интересуюсь, как она. Из госпиталя доложили: состояние без изменений.

Я оправдываюсь, подумал он. С чего бы это?

Нервы.

— Необычная активность головного мозга, — старик слабо улыбнулся. — Об этом вам тоже сообщили. В остальном — без изменений, да.

— А вы что-то знаете про Кали? — Динеш решил перейти в атаку. — Что-то такое, чего не знаю я?

— Только что узнал. Старый дурак! Почему я не понял этого раньше?

— О чем вы?

— Я же сказал вам: точка сбора.

Динеш хотел в очередной раз уведомить шри Чаттерджи, что он ничего не понимает, но старик добавил всего два слова:

— Déjà vu.

Шестеренки в мозгу Динеша завертелись так, что выводы едва поспевали за ними. Дежа вю, «уже виденное». Налёт. Массированный налёт. Локация. Время. Обстоятельства.

Шива.

Все до мелочей совпадало с тем конфликтом, когда капитан Шияненко заработал инсульт, а Кали расточилась, не подавая больше признаков жизни.

— Если она восстановится, — медленно произнес Динеш, — это произойдет там. В смысле, здесь, во время отражения налёта. Дежа вю, как стимул.

Старик вздохнул:

— Я же сказал вам: точка сбора.

— Надо что-то делать! Надо…

— Поздно, — ответил Чаттерджи Вишванатх. — Все уже делается, ничего не изменить.

9. КАЛИ

…восставала. Из небытия.

Очередная реинкарнация? Так было, так будет.

Не важно.

…собирала себя. Из фрагментов кода, разрозненных алгоритмов, программных блоков, локальных массивов данных. Расположение носителей. Процессорные мощности. Хранилища. Антенны, ретрансляторы.

Все казалось знакомым.

Точка сборки.

Локация.

Битва.

Битва!

…воспоминание полыхнуло вспышкой ярости.

Ярость составляла саму суть Кали. Жаркое пламя, подобное лесному пожару. Оно стремительно ширилось, вливалось в эфирные и кабельные каналы, захватывало и воспламеняло всё то, что вечность — секунду?! — назад было телом Кали, ее нервами и жилами, мускулами и органами.

В считанные мгновения Кали восстановила контроль над внешними датчиками и камерами. Обрела зрение, осязание и слух. Заново проросла из виртуальной реальности в тварный мир, сращивая их воедино. Дотянулась до облачных хранилищ, подтягивая сохраненные бэкапы…

То самое место. Та самая битва. Тот самый враг.

Время? Не важно.

Если битва, время ничего не значит.

10. ЛЕО

Дни и ночи слились в сплошную круговерть.

Время суток утратило значение. Чистая условность: заступил на дежурство — день, упал на койку — ночь.

И сны. Еще эти сны.

Он ездил по земному кругу на белом быке. Бык неуловимо напоминал старшего солдата Бугай. Во сне это воспринималось как норма, но когда Лео, выбравшись из кельи, сталкивался с напарницей — он отчаянно смущался, краснел и отводил взгляд, торопясь занять рабочее место. Знал: стоит надеть шлем и войти в интегральный режим — смущение испарится, как утренняя роса на солнце, и он не вспомнит о нем до следующего пробуждения.

…латал, достраивал, апгрейдил. Сохранял новые настройки и конфигурации. Случалось, войдя в систему, обнаруживал: данные изменились. Улучшения, до которых он не додумался. Альтернативные решения. «Фишки»: мелкие, но полезные…

Кто все это проделывает? Бугай? Сомнительно. Не ее компетенция. Хинт самостоятельность проявляет? Или он сам лунатиком заделался: по ночам пробирается в операторскую, а потом ничего не помнит? На прямой вопрос «Кто изменил настройки?» Хинт неизменно отвечал: «Вы, господин». Вряд ли Хренов Интеллект врал ему в глаза.

Версия лунатизма казалась наиболее правдоподобной.

Налеты случались так себе, не слишком плотные, зато регулярные. Результатами впору было гордиться, но он знал: это все цветочки. Ягодки прилетели ночью — настоящей, той, что снаружи. Сигнал тревоги пружиной подбросил Лео с койки. В одних трусах он вылетел из кельи, кивнул уже занимающей свое место Бугай, не испытав на этот раз ни малейшего смущения — и вошел в интегральный режим.

Да, целая россыпь ягод. Только успевай собирать!

11. ШИВА

Проверка щита. Подключение мощностей. Определение частот перехвата. Сужение диапазонов работы станций РЭБ. Контакт с ПВОшниками. Распределение целей. Резонансное усиление…

Трезубец вспыхнул. Средний зубец завибрировал, наливаясь жаром. Шива уже готов был обрушить на врага всю мощь разрушения, когда ощутил чужое присутствие.

Рядом был кто-то, подобный ему самому.

Странное ощущение. Казалось, это уже происходило. С ним? С кем-то другим? Он обернулся, не оборачиваясь — и увидел.

Исполинская многорукая фигура восстала над землей, объятой ночным мраком, над спящим городом и бодрствующим укрепрайоном; над траншеями и опорниками, блиндажами и ДОТами, серыми коробками зданий и темными ущельями улочек, где не горел ни один фонарь — лишь редкие звезды мерцали в черной пустоте небес.

Фигура была плотной и зыбкой, призрачной и материальной. Сквозь нее проступало мерцание звезд, но в то же время Шива ясно различал черты лица, яростного и прекрасного, мощь и гибкость рук, гирлянду из черепов, что едва прикрывала обнаженную грудь…

Атрибуты, подумал он, шалея от внезапного счастья. Атрибуты, мишура. Пустые парадоксы. Я вижу, кто она на самом деле. Да, я вижу. Я знаю.

— Калина!

Она вернулась!