Мясная Башня. Том 1 (СИ) - Белянов Павел - Страница 24

Мужик держал его за куртку и лез руками к жетонам, и лицо у него было не злое. Оно было отчаянное.

— Мне надо, — говорил он. — Слушай, мне надо, у меня там… мне надо…

— Пусти.

— Ты же вытаскивал! Ты же вытаскивал меня, ты хороший, ты дай, тебе не жалко!

Костя оторвал его от себя и толкнул. Не ударил, просто толкнул в грудь, и мужик сел на землю, и очки у него съехали.

И Костя побежал дальше.

Он бежал к арке, и за спиной у него была давка. Люди, которые не успевали, кинулись к арке вместе с ними, просто потому что там был выход, и у арки сделалась куча. Кто-то упал. По упавшему пошли. Костя слышал, как под ногами хрустит, и не обернулся.

Бьорн с Дэном протащили Курта в свечение. Нора прошла следом. Костя вбил жетон в арку последним, оглянулся на секунду и увидел, что мужик в очках так и сидит на земле, где его толкнули, и смотрит.

Потом Костя шагнул в серое.

(Этаж пройден. Мертвый лес закрыт.) (Осталось Вошедших в Мертвом лесу: 9.)

С другой стороны было тепло.

Костя вывалился из арки и первое, что почувствовал, это духоту. Тяжелый, влажный, живой воздух, от которого сразу взмокла спина. И запах, густой, зеленый, гниловатый и сладкий разом, как в теплице.

Он стоял, упершись руками в колени, и дышал, и слушал.

Вокруг был шум. Не тишина мертвого леса, а настоящий живой гвалт: свистело, стрекотало, капало, где-то далеко орало что-то большое. Над головой висел зеленый полог в три этажа, стволы уходили вверх метров на сорок, лианы свисали, как рваные снасти. Земля под ногами была мягкая, черная, и в ней все шевелилось.

Джунгли.

После пяти дней серого это било по глазам так, что Костя зажмурился.

Дэн сел на землю и заплакал. Не от горя. Просто отпустило.

Нора стояла и вертела головой, оглядывая тропики.

— Не нравится мне верх, — сказала она. — Тут все сверху будет. С деревьев.

(Этаж третий. Влажный лес.) (Всем прошедшим: опыт +12 %.) (Нора: уровень повышен: 6 → 7.)

— О, — сказала Нора. — Апнулась.

Она поводила глазами по своей панели, и Костя увидел, как у нее меняется лицо.

— И все, — сказала она. — Одно очко в статы, и все. Способности нет.

— А должна быть?

— По классу должна была. — Она нахмурилась, читая. — Ага. Вот. «Следующая ступень способностей: уровень десять».

— Десять?

— Десять. — Нора сплюнула. — То есть я четыре уровня буду расти на голых статах. Спасибо, Башня.

Курт приподнялся на плаще. Он был серый, но глаза у него работали.

— Логично, — сказал он. — Каждые десять. Значит, следующие у всех на десятом, потом на двадцатом. Значит, шесть за всю дорогу, если считать стартовую. А может и больше.

— Откуда ты знаешь?

— Я не знаю, я считаю. — Курт поморщился. — У тебя стартовый град и все. У меня игла и все. У Бьорна медведь. У пацана кровопуск. Один у каждого, и все мы прошли пятерку и ничего не получили. Значит, рубеж не пятый. Значит, десятый.

— А у Кости три, — сказал Дэн, вытирая лицо.

— У Кости класс саппортный, он один в поле труп, ему дали пакет побольше в компенсацию. — Курт лег обратно. — Что, кстати, довольно честно с их стороны.

Костя слушал вполуха. Он ждал, пока перестанет ходить земля, и когда перестала, он сделал то, чего не делал с самого утра.

Он посмотрел в угол.

Там было пусто.

Костя моргнул. Повел глазами. Строка была на месте, серенькая, там же, где всегда, на самом краю, где ее видел только он.

(Готовность: 0 %)

Он смотрел на нее и не понимал.

Утром было тридцать девять. Он с утра вложил очки в лечение вместо силы. Он вытащил из отряда всех, всех пятерых, ни одного не потерял. Он даже лысого залечил, гада, врага, за железки, и все равно залечил. По всем правилам, которые он про эту цифру выучил, она должна была подскочить процентов на десять.

Ноль.

Не «упала». Не «сбросилась на пять». Ноль.

Костя стоял в духоте под зеленым пологом и чувствовал, как у него холодеет между лопаток.

Пока цифра росла, все было плохо, но понятно. Она росла, когда он верил, что справится, и он знал, что за это его когда-нибудь возьмут, как взяли того, в камне. Это было страшно, но это была понятная опасность, с которой можно жить.

А ноль означал одно из двух.

Либо его уже посчитали до конца, и цифра больше не нужна, потому что решение принято.

Либо им перестали интересоваться. Он больше не еда. Его отставили в сторону, как отставляют тарелку.

И Костя не мог сообразить, какой из двух вариантов хуже.

— Костя? — сказал Дэн. — Ты чего застыл?

— Ничего, — сказал Костя. — Пошли, поищем, где тут люди.

Люди нашлись через полчаса, и до них была дорога.

Настоящая дорога, прорубленная в зелени, шириной в три шага, с настилом из жердей в топких местах. Ее кто-то делал руками, и делал давно, потому что жерди по краям сгнили и их заменяли новыми.

А через сотню шагов после того, как они на нее вышли, перед лицом развернулась строка. Большая. Общая.

(Влажный лес. Особое условие этажа.)

(На этом этаже за каждое повышение уровня вам открывается Сундук.)

(Содержимое неизвестно до вскрытия. Внутри может быть снаряжение, искры или временное благословение. Внутри может быть порча или то, что вас съест.)

(Сундук можно вскрыть. Сундук можно пропустить.)

(Развлекайтесь.)

Все замерли и стояли, читая.

— Развлекайтесь, — повторил Бьорн. — Она нам написала «развлекайтесь».

— Это лотерея, — сказал Курт. Он говорил медленно, обдумывая. — Костя. Это лотерея. Каждый уровень — билет.

— Или тварь, — сказала Нора.

— Или тварь, да.

Нора сняла лук со спины и осмотрела полог над дорогой. Потом сказала:

— У меня уже есть один. Мне сейчас же написали, что открыт, за седьмой.

Все посмотрели на нее.

— Ну? — сказал Дэн. — Открывай!

— С ума сошел.

— Да там может шмот быть! Или искры!

— А может тварь, которая нас тут положит, — сказала Нора. — Я вымотана, у Кости резерв пустой, Курт лежит, Бьорн течет. Открывать сейчас глупо.

Костя думал.

Он думал про то, что у них ноль искр. Что Курта надо чем-то лечить, а лечить нечем. Что впереди неизвестно что и, судя по дороге, впереди люди, а люди берут деньги.

— Открывай, — сказал он.

— Костя.

— Открывай. Нам нужны деньги, и других мы сейчас не достанем. — Он снял с плеча булаву. — Мы вокруг встанем. Если тварь, встретим. Бьорн, Дэн, по бокам. Курта в середину.

Нора посмотрела на него, потом кивнула.

— Ладно, — сказала она. — Только вы отойдите на два шага, а то мало ли.

Она подняла руку и что-то сделала в воздухе.

Сундук проявился прямо перед ней, в полуметре над землей. Он был небольшой, с хлебную корзину, из темного дерева, окованный черным железом. И он висел, а не стоял.

Нора протянула руку и откинула крышку.

Изнутри пошел свет. Желтый, теплый, и Костя выдохнул, потому что желтый показался ему хорошим цветом.

(Сундук вскрыт. Нора.) (Получено: 40 искр.) (Получено: Кольцо ровной руки. Необычное. Аксессуар. Ловкость +1.)

Сундук осел, потемнел и растворился.

— Сорок, — сказала Нора. Она стояла и держала кольцо в кулаке, и по голосу было слышно, что она сама не верит. — Сорок искр и кольцо.

Дэн заорал.

— Сорок! Костя, сорок искр! Да это ж целое…

— Тише, — сказала Нора. — Тише ты. Тут все сверху слушает.

Но она улыбалась. Костя первый раз видел, как она улыбается.

(Отряд. Общий запас искр: 27.)

— Двадцать семь? — сказал Костя. — Почему двадцать семь? Было сорок.

— Потому что две трети в общак, треть себе, — сказала Нора. — Твое правило, Костя. Тринадцать мои.

Она надела кольцо и посмотрела на него, поворачивая руку.