Правила волшебной кухни 8 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 27

И так далее, и тому подобное, и всё в том же стиле. Голоса продолжали издеваться надо мной — шептали, кричали, смеялись и давили буквально со всех сторон. Клянусь! Терпение у Артуро Маринари буквально ангельское, но в какой-то момент я всё-таки психанул.

— Достали! — рявкнул я.

— Ну раз достали, тогда взгляни страху в глаза! Открой нам свою душу!

— Да без проблем, — сказал я. — Сейчас открою…

А следом сосредоточился и начал втягивать в себя негативную энергию так быстро, как только мог. И… чёрт! Мне казалось, что я сейчас «употреблял» саму ночь. Втягивал в себя не энергию, а вот-это-вот непроглядное пространство вокруг меня и… да! Комната постепенно начала светлеть.

Всё-таки снаружи день, солнце палит вовсю и не могло же быть такого, чтобы свет не нашёл хотя бы одну щёлочку?

— Да ладно⁈ — хором крикнули голоса, а затем начали вразнобой истерить: — Так нечестно! Что ты делаешь⁈ Ай-ай-ай!

Но что в итоге? В итоге за неполную минуту я поглотил в себя всю эту тьму, открыл глаза и увидел, что прямо передо мной стоят четыре сущности. Интересные бабайки, честно говоря, первый раз таких вижу.

Они как будто бы были сделаны из сгустка тьмы и визуально напоминали просто кусок чёрного чего-то с хищными красными глазами.

— Человек применяет страшные вещи! — пожаловалась одна бабайка другой. — Его нужно наказать!

— Нужно! — согласилась вторая. — Но он ещё не посмотрел страху в глаза!

— Да почему же? — влез я в диалог. — Почему же не посмотрел? Вот прямо сейчас и смотрю…

Сущности замерли. Красные глаза стали круглыми-круглыми, и теперь скорее напоминали запретительные сигналы светофора. Насчёт ртов не уверен… не знаю, есть ли они у них вообще, но если бы были — уверен, раззявились бы на всю.

— Да ладно⁈ — крикнула одна из сущностей. — Ты что, нас видишь⁈

— Он нас видит! — заверещали другие. — Он нас видит!

— Вижу-вижу, — кивнул я. — Ну а теперь давайте поговорим…

Я высвободился из лотоса, поднялся на ноги, и начал разминаться.

— Обожаю китайскую кухню, — сказал я, хрустнув затёкшими позвонками. — Знаете, по какой причине?

— И… по какой же? — непонимающе спросила сущность.

— В ней нет тормозов, — ответил я. — Господа китайцы готовят всё, что бегает, плавает, летает, ползает и… что там ещё? Растёт! И вот мне интересно сейчас стало, что же можно из вас приготовить?

— Не надо из нас готовить, — слабо пискнула одна из сущностей. — Мы несъедобные вообще-то.

— А вот это мы сейчас и проверим, — я сделал шаг вперёд и:

— Бежим! — заорали бабайки и бросились врассыпную. Потешно спотыкаясь и толкаясь друг с другом, они сделали вид что разбегаются кто куда. Но Артуро Маринари не проведёшь! Я очень даже ясно почувствовал, что вся эта нечисть так или иначе стремится вниз. В потайную комнату, из которой я тут же почувствовал токи негативной энергии.

— Мы ещё вернёмся! — раздалось откуда-то. — И наша месть будет страшна!

Так… не то, чтобы я всерьёз отнёсся к этой угрозе, но хотелось бы сделать так, чтобы они не вернулись. А для этого надо сделать… что? Правильно! Для этого надо обесточить комнату. Сосредоточившись, я принялся тянуть тёмную энергию из-под земли. Тянул, тянул, тянул, но тут вдруг понял — я уже заработал себе недельку без сна, и если продолжу, то лишь усугублю. А потому прекратил.

— Н-да…

Следом я задумался вот о чём: кучу лет мои родители потратили на поиски рабочего портала. Мечтали, что будут тянуть из него негативную энергию для своих артефактов, и очень расстраивались по поводу того, что у них ничего не получается, и что им постоянно продают какие-то пустышки. А их сын тем временем просто взял и нашёл. Случайно. Даже не думал об этом, честное слово!

И думаю, что маменька с папенькой очень многое отдали бы мне за то, чтобы я сообщил им о портале.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Осмотрим территорию…

С тем я начал бродить по своим новым владениям и что хочется отметить в самую первую очередь, так это простор. Такой… м-м-м… заводской. Высоченные потолки, на которых висели длинные лампы, на стене будто бы в угоду санпину белая плитка, ни единой перегородки или стены, а ещё…

— Ой.

А ещё кровосток на полу. И что-то мне всё это напоминает. И судя по близости порта и рыбацких хижин, вывод приходит сам собой: кажется, раньше это здание использовали как цез по разделке рыбы. Причём всё сохранилось идеально, даже несмотря на то, что зданию четыре сотни.

— Устраивает, — кивнул я сам себе. — И это мягко сказано…

Осталось теперь лишь решить, что делать с комнатушкой внизу. И стоило мне лишь об этом подумать, как я заметил — под над ней начал темнеть. Энергия, а вместе с ней и тёмное пространство, пёрли наружу.

— Непорядок.

Махнув рукой, я срезал весь негатив и решил пронаблюдать за динамикой. Ну и пронаблюдал: через час тьма поднялась снова, и мне снова пришлось её собирать. И вот он, подвох! Получается, что это место не подойдёт никому из моих нынешних сотрудников. Я просто-напросто не смогу тут никого оставить.

Ладно… подумаем, как быть. А место реально шикарное, и надо бы поблагодарить за него Греко. У человека настоящая чуйка на то, что мне нужно…

Интерлюдия. Габриэль Греко

Габриэль Греко сидел в своём кабинете за столом и не моргая глядел на телефон вот уже несколько часов. Он всё ждал и ждал, когда же Артуро Маринари позвонит ему с тем, чтобы объявить страшное… о том, что они с Греко больше не друзья. И что никакого уважения больше нет и быть не может.

Однако экран телефона оставался всё таким же тёмным и равнодушным.

— Да ладно? — наконец спросил сам у себя Греко. — Он что, даже не позвонит?

Валентина же как могла постаралась успокоить мужа:

— Слушай, Маринари же взрослый адекватный человек и…

— А ещё он префект! — перебил супругу Греко. — И плюс ко всему идеальный повар, который готовит именно так, как нравится нам обоим!

— Ну не переживай ты так…

— Я не могу не переживать!

Таким манером прошёл час. Второй. Третий. Рабочий день Греко и Валентины уже давным-давно закончился, но синьор Габриэль всё продолжал сидеть и молча пялиться на свой телефон. Его супруга уже было дело собралась идти домой, но тут в дверь постучали.

— Войдите, — безучастно сказал Греко.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл курьер. Не римский, и не даже не в костюме голубя, а самый что ни на есть обыкновенный. Молодой парнишка лет шестнадцати с термосумкой за спиной.

— Синьор Греко? — спросил он.

— Вам доставка от синьора Маринари.

— ДА ЛАДНО⁈ — Греко заорал так, что аж сорвал связки, и плюс ко всему у него тут же начал дёргаться глаз. Дрожащими от волнения руками он взял коробку, которую передал ему курьер, открыл и не удержался от того, чтобы повторить: — Да ладно⁈

Внутри лежала коробка конфет ручной работы, бутылка красного вина сорокалетней выдержки, и ланчбокс с нарезкой разнообразных сыров.

— Это конец, — выдохнул Греко и погрустнел ещё сильнее. — Это конец нашей с ним дружбы. Всё. Я подвёл хорошего человека…

— Почему ты так решил? — уточнила Валентина.

— А то ты не знаешь?

А дело было в том, что в корпоративном сообществе Венеции ещё давным-давно устоялись свои правила на тот случай, когда один человек провинился перед другим. Драка между провинившимся и оскорблённым означала то, что всё ещё можно исправить. Словесная перепалка, так вообще сигнализировала о том, что человек, который злится на тебя, на самом деле тебя любит, уважает и уже простил. Просто для вида хочет покричать на тебя и ждёт, что тоже покричишь в ответ. Выпустишь пар, так сказать.

Но! Если обиженная сторона присылала тебе конфеты, это означало окончательный и бесповоротный разрыв всех официальных и неофициальных отношений.

— Всё, — взрослый серьёзный мужчина не смог удержаться от слёз. — Я всё испортил.

Валентина тем временем широко-широко распахнула глаза и смотрела на мужа, открыв рот, но тут всё-таки взяла себя в руки и сказала: