Правила волшебной кухни 8 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 1

Правила волшебной кухни — 8

Глава 1

— Уважение!

Дон Базилио шарахнул кулаком по столу так, что аж бокалы подпрыгнули. А Шон, опасливо покосившись на дона, быстренько сгрёб своих барменов в кучу и увёл в подсобку, по пути приговаривая о том-де, что здесь совершенно не на что смотреть. По случаю полудня, кроме нас и персонала сейчас в джентльменском клубе не было никого.

— Они требуют от нас уважения! — продолжил Базилио. — А сами не уважают Венецию!

К чему бы это всё? Да к тому, что делать такие масштабные дела втихаря и надеяться на авось я не собирался. Поэтому быстренько назначил встречу с доном, чтобы узнать у мудрого старого домового о том, что он знает о бале префектов. И заодно посоветоваться насчёт Аугуриели. Однако слово за слово, и разговор ушёл куда-то совсем не туда.

— Дон, успокойтесь, — я постарался дружелюбно улыбнуться. — Венеция готова, вы сами об этом прекрасно знаете. А вот люди… ну нельзя им вот так разом вывалить всю правду. Реакция будет…

Тут я крепко задумался. А какая будет реакция, если, например, по всем телеканалам мира одновременно включится трансляция с космической станции и господа астронавты на серьёзных щах начнут вещать о том-де, что Земля плоская?

— Хрен его знает какая будет реакция, — заключил я. — Но всё равно спешить не стоит…

По моему первоначальному плану вводить «ночной мир» мир Венеции в «дневной» нужно было тихо, осторожно и, что самое главное, постепенно. Да! Что ни делай и что только не придумывай, первый аномальный житель, вышедший в свет, обязательно вызовет резонанс. Интерес? Внимание? Или симпатию, на которую я очень надеюсь. Тот же Петрович, например, когда не пьёт и не матерится — ну милаха же.

Однако! Один домовой, один лепрекон или одна русалка никого не напугают. Но вот если сразу же объявить, что ночные жители ВЕЗДЕ, — да-да, и у вас под кроватью тоже, гляньте, проверьте, — а числа им не счесть, то это мгновенная паника, раскол в обществе, а там глядишь и меры какие-нибудь нехорошие. Так что да — подготовка, подготовка, подготовка. Таков был план. А тут вдруг бал. На который по негласным правилам уважения должен был присутствовать Аугуриели.

— Я просто не могу взять его с собой, дон.

— Но как же так, Маринари⁈ Ты сам выдвинул идею, и сам же хочешь её похоронить⁈ Подразнил и отобрал, получается⁈ Знаешь, мальчик мой, это и есть неува…

— Погодите, дон, — перебил я. — Я ведь не просто так вам об этом говорю, верно? Не потому, что я не хочу брать вашего сына с собой. Дело ведь в том, что на входе во Дворец Дожа стоят сканеры, которые фиксируют аномальную активность…

Аня уже метнулась во Дворец и внимательно изучила его системы защиты, так что информацию я получил, можно сказать, из первых уст. Ну и плюс к этому личный опыт имеется. Шахматотрон ведь тоже пищал на входе, но тогда мы отмазались тем, что это чудо инженерно-магической мысли. А вот Аугуриели у нас будет из плоти и… плоти.

— Датчики зафиксируют, что Аугуриели не человек. Как итог — бал сорван, скандал гремит, а мы вместо того, чтобы полностью контролировать ситуацию… э-э-э… полностью не контролируем ситуацию!

— Но ведь рано или поздно придётся, Маринари. Ты же обещал!

— И своё обещание я помню, дон, — кивнул я. — И согласен с тем, что уважение — это очень важно. Но вот конкретно сегодня на кону стоит не только срыв первоначального плана, но и моя репутация.

Дон в ответ по-стариковски побурчал. Задумчиво погонял остатки виски по дну бокала, а затем выдохнул.

— Всё понимаю, — сказал он. — И да, ты прав, сегодня неудачный день для этого… как его… комбината?

— Камминаута, — поправил я Базилио.

— И для него тоже, — согласился дон. — Однако на бал ты всё равно пойдёшь вместе с Аугуриели. Просто иди и ни о чём не беспокойся.

— Но так ведь сканеры же…

Тут Базилио хитро улыбнулся и наконец-таки допил свой бокал.

— Эти сканеры, Артуро, спрятаны в стенах, которые были возведены ещё тогда, когда люди в обезьяньем обличии лазали по деревьям…

— Вот как? — уточнил я. — То есть Дарвин всё-таки прав?

— Дарвин? — нахмурился дон. — Так звали моего прадеда. Причём тут мой прадед?

— Я… э-э-э…

— Он, кстати, ботаником был. О-о-о, какой же у него был сад! Орхидеи, розы, фикусы! — Базилио ностальгически разулыбался, а затем вдруг снова стал серьёзен. — Причём тут мой прадед, Маринари?

— Проехали…

В итоге мы с доном договорились обо всём том, о чём хотели договориться, и дальнейшее переливание из пустого в порожний не имело смысла. Поэтому мы пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим делам. Которых у меня, например, было с избытком. Спустившись с чердака лепреконов, я двинул по направлению к «Марине», и практически тут же:

— Алло? — у меня зазвонил телефон.

— Братишечка! — раздался бодрый голос Анны Эдуардовны. — А ты там, случайно, головушкой не захворал?

— Прости?

— Не прощу! Вечером бал, а у нас с Джулией до сих пор платьев нет!

— Кхм, — я аж закашлялся. — В каком это смысле «у нас»?

— В коромысле! Думаешь, я вас одних отпущу? Дож, бал, весь цвет города, а вы без сопровождения меня любимой? Ну уж нет! Я тоже хочу!

— Э-э-э…

— Не обсуждается, Артур! Так вот, — хохотнула Аня. — Чего звоню-то? Хочу уточнить, какой у нас бюджет.

— Опять «у нас»?

— Артур, не тупи! Ну конечно же у нас! Я ведь не по своей воле на этот бал иду, так что ты должен мне компенсировать траты.

— Погоди-погоди… не по своей воле? Знаешь, одним из симптомов какой болезни являются взаимоисключающие утверждения?

— Ой…

— И ещё. Не знаю насчёт Джулии, но тебя я вчера видел с целыми пакетами одежды. Рафаэль еле пёр! И, между прочим, вместо того, чтобы руководить понтонами! Куда тебе ещё одежды⁈

— Вот как, значит? — вздохнула Аня. — Ты когда себе новое имя выбирал, надо было не Артуро Маринари брать, а Авраам Маринкранц. Или Маринштейн. Или… короче! Тебе жалко, что ли⁈

— Нет, — ответил я. — Не жалко, но…

— Значит мы пошли на шоппинг, спасибо, пока!

Аня бросила трубку. Я же вернулся в ресторан, на автомате надел фартук и встал к плите раскидывать заказы. А сам тем временем думал: на балах мне бывать приходилось, это да. Не то, чтобы я очень любил подобные мероприятия, да и родители не горели желанием таскать меня с собой, но иногда это было необходимо. Высокая аристократия, правила, все дела.

И если я хоть что-нибудь понимаю в балах, то сегодня вечером мне тоже предстоит приодеться. Нужен смокинг. Или не смокинг? Чёрт! А зачем гадать, когда можно просто взять и позвонить сведущему человеку.

— Алло? Синьор Монгана, здравствуйте! Скажите, пожалуйста, на сегодняшнему балу какая вообще форма одежды приветствуется? Обычной смокинг подойдёт?

— Не понял, — сказал Марио и ненадолго задумался. — У тебя что, нет праздничного костюма префекта?

— Так ведь…

— Ну точно! — крикнул синьор Монгана. — Конечно же у тебя нет костюма! Тебя ведь только-только избрали, а подобный костюм как минимум полгода шьётся.

— Кто шьётся полгода? — не понял я. — Костюм?

— Ну да! Праздничный костюм префекта. Забей в поисковик и посмотри в сети, как он выглядит, а я пока подумаю, что делать.

Марио скинул звонок, а я последовал его совету. Забил. Посмотрел. И следом малость обомлел. Как бы так расписать? Праздничный костюм был очень и очень пышным. Тёмно-синий шёлк и бархат, с золотым шитьём везде, где только можно. На плечах меха, на груди — вышитый золотом греб Венеции, а пуговицы явно стоят больше, чем средняя квартирка в Дорсодуро. Широкие рукава, красная как кровь шёлковая подкладка, а вот низ… как по мне малость подвёл. Штаны до колен, а ниже белые чулки и вычурные туфли с пряжками.

А ещё шляпа с перьями и расписная маска.

— Золотится роза чайная, — невольно вылетело у меня. — Как бокал вина… н-да…