Город, которого нет 6 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 9

— Не нарисованный?

— Город — это эпицентр. Вокруг него постепенно проступают другие участки нового мира. Но пока что они ещё не стали его частью.

— То есть он переделывает некоторые участки заранее? Или этот кусок когда-то отсекли стиратели?

— Не стоит поминать их, когда находишься у тумана, — заметила Таня.

— А чё нас бояться? — хитро спросил Емельян, и девушка вздрогнула.

— Так ты тоже из стирателей? — удивился я. — Я думал, ты дух.

— Какой я тебе дух? Ишь чего удумал? Я — Емельян, величайший рыболов этой части вселенной. Какой я дух? Когда-то под моим командованием корабли шли в ледяной океан, и любая рыба дрожала в ужасе перед упоминанием того, кто перешивал души!

— Всё-всё, понял, был не прав.

— Да, конечно ты был не прав…

— И что ты здесь делаешь, Емельян? Зачем бывшему стирателю водить трамвай? Такие как ты сидят дома.

— Море и есть мой дом, юнец!

— Ты бы не хотел стать человеком и родиться в городе?

— Море… море зовёт меня. И мне не нужно ничего, кроме рыбалки!

— В чём твоя сила и откат, если не секрет? — вообще-то вопрос был невежливым, но Емельян настолько странный тип, что или скажет сразу, или поворчит и пошлёт к чертям. Но никаких обид точно не будет.

Он потянулся длиным корявым пальцем к зеркалу.

Множитель царства воды: 101

Это была единственная характеристика Емельяна.

— Что делает?

— Место, где я встану на землю и задержусь, однажды станет Морем, — расхохотался он. — Это и навык, и откат, и стиль жизни. Хочешь себе такой?

— Я подумаю.

— А чё тут думать-то? Халява, брать надо! Я ничего не попрошу взамен. Хочешь, и подружке твоей дадим. Мне не жалко!

— Чтобы утопить весь Город⁈ — вспыхнула Таня.

В ответ раздался громкий безумный смех.

Трамвай въехал в белый туман, оставляя кристально чистый водоём за спиной, и снова отказываясь в нигде, между мирами. Света за окном становилось всё меньше по мере удаления от воды, и вскоре мы вновь погрузились во мрак. Пока не оказались на знакомой заброшенной остановке в необитаемом кусочке мира.

— С тебя три года, — довольно протянул Емельян.

— Каких года, мы про месяцы говорили.

— Правда? Это я продешевил, ну ладно…

— И месяцев было два. Ты сам это говорил.

— Эт я совсем сильно продешевил… Ладно, быть по-твоему, три месяца и в расчёте.

Я тяжело вздохнул.

— Хрен с тобой.

Мне всё-таки с ним ещё не раз ездить.

— Я, конечно, знала, что ты быстро разбогатеешь с этим навыком, но ты так разбрасываешься месяцами…

— Помнишь, мы говорили как-то о том, что мы в самом начале пути. Сейчас существует лишь Город, который пытается разрастись, а когда-нибудь он охватит целую страну, континент, планету… Если так, то сейчас есть шанс стать некоей четвёртой альтернативой. Это даже не про идею очередной интерпретации теории Хостера. Пока что мы исповедуем идеологию первой сходки.

Таня покивала головой.

— Если подумать, то это может стать копией второй сходки.

— А чем они отличаются от первой? — заинтересовался я.

— Ничем. Вторые выросли из первых. Говорят, про их лидеров Сивилла писала историю. Вечный Корвус, Вечный Принципал, Вечный Литавр…

— Как-как?

— Литавр? Ритуалист. Самый скучный из них, такой себе задрот, который даже в новом мире ведёт себя как игрок. Их идея была в том, что этот мир похож на игру и подчиняется игровым законам. В остальном то же самое, что и у первых, про избранность.

— Это всё, что ты о нём знаешь?

— Один из лидеров у них. Я с ними дел не имела, если не считать торговли артефактами. Но каждый побывал героем, выжил и стал своего рода легендой.

— Что ж я не стал?

— А что, сильно хочется? — улыбнулась Таня. — Нет, здесь легендарность в том, что это героическая боевая группа, которая на каждом кризисе старается выжимать по максимуму. Элита обоих сходок зарабатывает на прохождении сильных монстров кризиса достаточно, чтобы Вечные были Вечными, а все, кто рангом поменьше, оставались сыты и ходили на десять и больше лет назад. Они способны продержаться в одиночку, поэтому они и вторая сходка, а не просто группа.

— Примерно понял, — кивнул я. — Как говорится, всё гениальное уже придумано до нас. Это действительно наш путь.

— Пожалуйста. Нужно только продержаться дольше всех на кризисе. Ну и нас двоих мало, — улыбнулась Таня.

— Что-нибудь придумаю, — улыбнулся я ей в ответ.

— А что с историей Сивиллы?

— Иногда некоторым везёт, и она упоминает их в своих книгах. Рано или поздно, её истории исполняются, хоть и не всегда так, как хотелось бы.

— Твоя тоже исполнилась? — с усмешкой спросил я, но в ответ услышал неразборчивое:

— Моя история идёт сейчас рядом со мной…

Перед нами возвышался странный дом с горящими огнями, вокруг которого темнели брошенные необитаемые постройки. А над входом застыла уродливая, похожая на гигантского искажённого младенца, горгулья.

— Пришли, — объявил я. — Хания! Я к Руте!

— От тебя пахнет Анной, — с осуждением ответило существо. — Враньём, скрытым за сладкими речами…

— Сравнение не очень, — поморщился я.

— Проходи, Полярис.

На Таню он внимания не обратил, как будто она была пустым местом. Но нас это устраивало. Дверь распахнулась, являя нам старинное убранство дома Руты. Теперь я уже хорошо понимал, зачем здесь всё усеяно свечами и светильниками. Можно сказать, на своей шкуре прочувствовал.

— Полярис… — шепнула Таня. — А мне сюда точно можно?

— Да. Сейчас познакомлю тебя кое с кем, — улыбнулся я.

5. Сказки у пламени

Это место нисколько не изменилось. Всё такой же старый коврик в длинном коридоре. Прямо по курсу — лестница на второй. Слева — какой-то зал, я туда в первый раз не заходил, а теперь видел через приоткрытую дверь длинный стол, книжные шкафы в дальнем углу, хрустальный сервиз и, конечно, — множество свечей и масляных ламп, чтобы высвобождать откат могущества Руты.

Всё в смеси советских и ещё более ранних, едва ли не времён Киевской Руси, предметов убранства. Любопытно, что вокруг было полно всего, что могло гореть. В особенности сушёные растения, которые здесь были везде в изобилии. Но отвод со свечками работал безукоризненно.

Справа же от меня была кухонька. Та же зелёная, деревянная, с сохнущими под потолком травами и пьющей за столом чай Сивиллой.

Там я встретил её в первый, и видимо во второй раз.

— Доброго времени, — дружелюбно улыбнулся я.

Таня же, при виде неё низко поклонилась, как в японском аниме крестьянин перед высоким начальством.

— И вам доброго времени, — улыбнулась она. — Полярис и Тень.

— Это большая честь для меня. А… и да, «Мельхиорвый Рай» — лучшее, что я читала.

— Эта история рассыпается эхо. Рада, что тебе понравилось. Полярис, у тебя красивые глаза. В них живёт тайна. Тебе понравилась моя сказка?

— Более чем. Продлевать подписку надо? — улыбнулся я в тон ей.

— Когда история написана, она живёт уже в уме читателя, Полярис. У меня нет той власти над судьбой, которую мне приписывают. Я лишь медиум. Проводник, — сказала она и посмотрела кристально чистыми, цвета летнего неба, глазами. — Но не трать время попусту. Ты ведь пришёл в гости? Не вежливо игнорировать хозяйку дома. Мы ещё успеем поговорить.

Глаза… тоже явно из особенных. Какая-то сила у неё есть. Вроде бы синие, но они всё время меняли оттенок. А ещё зрачок. Вроде бы нормальный, но было что-то ещё, какая-то странность, которая не бросалась на первый взгляд в глаза.

— Большое спасибо! — ещё раз поклонилась сияющая Тень. — Моя сказка мне тоже очень нравится.

— Я знаю,- мягко улыбнулась Сивилла.

Мы поднялись по скрипящей старой лестнице. Наверху всё так же тяжёлые бордовые обои закрывали высокие окна.

Таня прижалась ко мне и коснулась щекой плеча.

Я посмотрел на неё.

— Нам так повезло! — шепнула она. — За тобой следом ходит сама Удача.