Город, которого нет 6 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 60

— Хотя бы так. Ключевой вопрос здесь в том, остановить то, что он делает?

— Хмм… — задумалась Маруслава. — Была бы магия, я бы построила магическую темницу… хм, а как насчёт зелий?

— Вколоть ему успокоительное? Мысль… — задумался я. А потом и уже спокойно исследовать, как ему помочь.

— Хаос вряд ли даст подойти к нему слишком близко для этого, — покачала головой Таня.

— Я точно ему ничего колоть не буду. Да и вам не советую. Разве что здесь есть пистолет с уколами, и колоть его издали, — сказал я. — Хотя мне план всё равно не нравится. Слушай, Маруслава, а что вообще такое эта хаотическая одержимость? Я уже слышал разные версии о том, что с людьми делает хаос, но ты же из магического мира, как было у вас?

— Так же, как и везде, независимо от ваших домыслов, — фыркнула Маруслава. — Стихия управляет мыслями, мысли управляют телом. Этому сложно сопротивляться, потому что начинаешь думать иначе. У вас встречаются угасшие? Слышал термин «угасание»?

Мы с Таней и Полоскуном покачали головой.

— Ясно. Это когда маны слишком много и личность угасает, а телом управляет стихия. Человек становится элементалем в теле человека. Явление не опасное, но человека там больше нет. Они просто смотрят на свои стихии, огонь или воду. Искренне считают себя ими.

— Жуть, — поморщился я.

— Ну, такое случается у магов, если постоянно перенасыщаться стихией и не уделять внимания чему-то кроме магии. Плюс, нужны сильные травмы души. Магические войны стабильно оставляли таких. А в мирной жизни это редко случается. С учётом перерождений, нам это не грозит. Но с запредельными стихиями, вне стандартных элементов, всегда идёт искажение парадигмой этой стихии. У них есть конкретная воля. Ты это можешь заметить, если сравнишь характеры и личность пользователей одной силы. Изнанка твоя тоже не безобидна, например. Она уводит тебя от реальности, делает инертным, уводит дальше в миры изнанки. Ты становишься похож на духа тех мест.

— А остальные? — спросил Полоскун, которому уж точно эта информация была бесполезна.

— Астрал зависит от конкретного вида. Он заполнен множеством духов, и добрая половина их злые, и ничем не лучше демонов. У адептов бездны понятно, начинают проявляться демонические черты. А хаос… он наводит хаос.

— А если конкретней?

— Они становятся его орудиями. А чего на самом деле хочет хаос не факт что знает сам хаос.

— Захватить Город через два круга, — мрачно сказал я. — Говорят, будет очень высокое магическое эхо. Мир может быть сильно не похож на привычный.

— Что, каждый дворник сможет чистить дворы заклятиями четвёртого ранга?

— Может и так…

— Чем больше эхо, тем больше шанс, что Город уйдёт от общих желаний горожан к какой-нибудь ереси, — добавила Таня. — Исполнять желания так, чтобы никто не был в обиде сложно, если в мире другая физика, а школьники метают пиробласты.

— Хаос просто изменяет всё так, как это выгодно ему. Манипуляция вероятностей — его фишка. Да, если вероятность есть, хаос исказит её и возведёт в абсолют. Здесь кроется главный подвох, хаосу нужно иметь основу. Если в личности скрыта, скажем, некая тайная извращённая страсть, она проявится. Но если то же самое наоборот, если ты резко не приемлишь это, то случится то же самое. Хаос тебя сломает и направит туда, куда ему нужно.

— Это нелогично, — насупилась Таня. — То есть любить и ненавидеть что-то, это уже подставляться?

— Ну, грубо говоря да, — ответила Маруслава. — Но логика здесь есть. Просто она не очевидна. Взять клиническую нимфоманку и воинственную поборницу безбрачия, они обе скорее всего станут сеять разврат. Так с любым аспектом. Аскеты и гурманы, добряки и живодёры… принцип тот же.

— И всегда в негатив? — уточнил я.

— Чаще всего. Здесь важно быть противником, а значит нужно именно подавлять или презирать этот аспект. Испытывать сильные эмоции, в общем.

— А если тебе пофигу? — спросил Полоскун.

— В точку! — улыбнулась Маруслава. — Сильным псионикам и просветлённым монахам плевать на хаос. Он их не сможет тронуть и пальцем. Нельзя исказить нулевое значение, а положительное всегда может стать отрицательным.

— Интересная стихия. То есть нам нужно вырубить все желания Литавра, и хаос не сможет удерживаться в нём?

— Технически да. Но я не думаю, что описанный тобой одержимый по своей воле сядет медитировать. Скорее, он должен быть гиперактивным и не останавливаться ни на секунду, а хаос будет использовать буквально любую лазейку.

— Всё, к чему он питает сильные эмоции?

— Да. Отвращение, ненависть или страсть.

— Поэтому он не подходит к дому жены. Понимает, что не сдержится и сделает с ней что-то такое, что никогда себе потом не простит, — понял я.

— Думаю, его можно чем-то заманить и затем обезвредить, — предложила Таня.

— Чем? — спросил я.

Об этом мы думали следующий час, доедая пиццу. Затем выпили немного чая.

Затем Полоскун ушёл по своим делам, а я завёл следующий разговор, который уже не стоило озвучивать никому, кроме прямо посвещённых в тайну.

— Главный вопрос, — произнёс я, когда мы остались только втроём. — В том, стоит ли его вообще сейчас ловить.

Таня удивлённо приподняла брови, но продолжила разливать чай с липой по чашкам. Маруслава же только хмыкнула.

— Есть шанс, что аномалия храма Мару вызовет в Город стирателей. Скорее всего, за них будет борьба всех, кому не лень…

— И ты предлагаешь поучаствовать?

— Так появилась Красноглазка. Теперь мы все стоим на ступень выше по силам только благодаря её навыку. Если продолжать собирать навыки дальше, мы оторвёмся выше от других таких же групп ещё на шаг.

— И… как ты планируешь это сделать? — с ноткой неуверенности спросила Таня.

— Остановить событие мы не можем. Это решил даже не мой шеф, а главы сходок. Третьи на этом держатся и будут рады пополнению. Неспящие, как минимум, попытаются нагадить. Но вся логистика будет у нас. И если один из них с самого начала пропадёт, об этом будем знать только мы. Ведь на нашей стороне — Мару.

30. Зимние дни

Маруслава осталась ночевать у нас, благо диванов хватало. Разговор затянулся допоздна. Но он не был последним на сегодня. Просто дальнейшее я уже обсуждал с Таней наедине, когда перед сном мы вышли выпить чай на крышу.

— Это ведь не всё? Тебя беспокоит что-то ещё помимо Литавра, — сказала Тень, не спрашивая, а утверждая.

— То, что будет через два цикла, — ответил я.

— Круг с хаосом?

— Магический мир с эхо за три сотни. Я дал слово Лоралин, что защищу Несбывшуюся.

— Ты давал клятву?

— Да. Не хочу портить отношения с Мару, он забавный, — ответил я в шутку.

На самом деле меня, конечно, заставляли думать об этом совсем другие чувства. Лоральялин из бывших стирателей вызывала у меня уважение, и сейчас во многом я обязан её фокусировке. Да и Гераний, пусть со мной лишь временно, но он очень помогает. Я не мог поступить как крыса и забить на данное ей слово, хоть исполнять его мне совсем не хотелось.

— От чего конкретно тебе нужно её защищать? В конце цикла в любом случае будет кризис, который победит, сколько бы мы там не стояли.

— От угрозы её существованию. Скорее всего, речь не про кризис. Честно говоря, пока что я знаю только то, что это будут какие-то существа, которые придут её разрушать…

— На высоком эхо могут быть магические навыки, которые позволяют отрезать часть чужого мира, — задумалась Таня.

— Ты видела такие?

— Нет, но знаю, что они есть. На высоком эхо может быть всё.

— Никакой информации… — покачал я головой.

— Можно позвать Аню…

— Нет. Это точно плохая идея, — сразу отмёл её я. — Но ход мыслей верный. На днях схожу к Вечной Лее. Она тоже должна что-то знать, и почти наверняка она из тех, кто будет в первых рядах. Кстати, ты когда-нибудь общалась с ней? Что думаешь?

— Немного. Она мрачная. Мне её жаль, она очень себя не любит.