Город, которого нет 6 (СИ) - Мантикор Артемис - Страница 53

Небо было серым. Шёл лёгкий снег. Место вокруг вызывало сильное, но сложно объяснимое чувство внутри. Оно было одновременно типичным для этого времени, и в то же время в нём было нечто большее, будто в своих снах в далёком прошлом я уже видел его.

Пошёл вперёд, мимо домов, касаясь деревянных заборов. Жили здесь не богато. Почему такое место выбрал один из сильнейших пробуждённых… ответ мог быть только один. Где-то в таком месте он провёл свою прошлую жизнь, и самые светлые чувства Литавра были связаны именно с этим местом.

Его дом находился на «островке благополучия», если так можно сказать. Его мы нашли раньше, чем таинственную стройку на окраине. Отсюда она казалась ещё более монументальной и… какой-то неправильной, но я бы не смог сказать, в чём.

Несколько домов чуть более обеспеченных людей рядом с магазином, пустынный рынок без навеса, остановка автобуса и редкая растительность в виде голых веток под слоем снега.

Звонок не работал. Таня постучала три раза и вопросительно посмотрела на меня. Она умела взламывать замки. Но в этот момент мы поняли, что были услышаны.

К выходу кто-то шёл. По словам Михаила, Литавр жил только с женой. Детей он не заводил. Сам Миша верил, что каждое перерождение может стать последним и стремился всегда быть готовым навсегда остаться в реальности, если вдруг кризис будет полностью пройден.

Литавр был более прагматичен и не решился заводить детей, пока не станет понятно, что Город окончательно победил ужасы нулевого мира.

Дверь нам открыла очень необычная особа, которая вызвала ряд вопросов о помешательстве Бешеного Коня.

— Да-а? Вам кого? — спросила невысокая принцесса из какого-то явно не земного мира.

Длинные золотые вьющиеся волосы были собраны в странную причёску, одновременно небрежную, но в то же время со множеством каких-то сложных цветных бантиков. Круглое лицо с сияющей детской наивностью улыбкой, кристально-чистые голубые глаза за очками с толстыми линзами. Одета, как будто перепутала эхо с фэнтези. В каком-то платье непонятного фасона из зелёных и бежевых цветов, которое точно купишь разве что у косплееров.

— Мы сослуживцы Литавра, — сказал я.

Она резко переменилась в лице на испуг.

— С ним всё в порядке? Великие боги, прошу, успокойте меня.

— Ну, он жив, — честно ответил я. — Просто слегка… приболел.

— Вот как? Я могу его увидеть? В какой он лечебне? Боги-боги. Вам поставить кофе? Или может быть чай?

Мы с Таней переглянулись.

— Да, можно чаю, спасибо, — ответил я.

— Проходите. И говорите уже, что с Литаврушкой, пошто вы пришли?

Не мне судить о чужих вкусах, — повторил я про себя, когда мы оказались у него в доме. Надо признать, всё это казалось очень милым, и чем дольше мы здесь были, тем больше понимали, что нынешний Литавр в эту картину никак не вписывается.

В доме преобладали мягкие персиковые и светлые тона. Только пол был тёмным паркетом. Мы прошли в кухню — крупное светлое помещение со всем набором кухонной бытовой техники. Белые цвета и металл. Высокий потолок. Уходящие вверх трубы. Уютный столик с мягким диваном с подушками. Окно на две трети стены, ведущее в сад — в обогреваемую теплицу, пристроенную к дому.

Лёгкая старина сочеталась со всем возможным комфортом. Такая же мягкая странноватая девушка, маленький рай, который не видел никто, кроме самого Литавра.

Снаружи этот дом стоял рядом с крупными домами, которые всем своим видом открыто показывал, кто тут самый крутой и богатый. Дом Литавра был среди них почти невидим. С любого ракурса дом скрывался за трёхэтажками.

Место было отгорожено от мира, но он ему был будто бы и не нужен.

— Мы просто хотели расспросить вас о нём. Что он в последний раз вам говорил или делал? Было ли что-то странное? Возможно, он упоминал встречу с кем-то?

— Ох, вы будто следователи. Неужто что-то совсем плохое случилось? — спросила она сокрушаясь. А я вдруг понял, что за всей этой её цветочной атмосферой скрывается достаточно острый ум.

Литавр друзей домой не водил и с женой не знакомил. Но может это прольёт свет, что с ним случилось. А самое главное, хотелось, не спрашивая напрямую, выяснить, посещал ли это место он сам, когда уже сошёл с ума.

Судя по тому, как ведёт себя его жена — нет. Точно скажет Феликс, когда приедет сюда на такси и обойдёт с шарфом вокруг дома.

— Да вот, думаем, что плохие люди могли ему навредить.

— Зачем?

Мы с Таней снова переглянулись. На этот раз растерянно.

— Это мы и пытаемся выяснить, — важно кивнул я.

— Мы пытаемся помочь, — проникновенно сказала Тень.

— Ну… Он, мне кажется, был немного встревожен… когда он уходил, то сказал, что скоро вернётся. Я думала… — она запнулась и посмотрела на меня. — Я не помню точную дату. Даже примерно. Как такое может быть? У меня всегда была отличная память.

— Пси? — коротко бросил я Тане.

Она едва заметно кивнула головой.

— К нему кто-то пришёл? Или он сам вышел? Что он говорил? — спросила Тень.

— Нет, он уходил сам. Попрощался. Поцеловал в лоб. Сказал, что мой рыцарь вернётся, и я ему поверила. Он не мог меня обмануть. — Девушка скрестила руки на груди и так тепло обняла пустоту, что даже мне стало грустно.

Наверное, из-за вот этих вот чувств Литавр не интересовался ничем за пределами дома. Маленький личный рай — вот и всё, что нужно было бывшему школьному учителю.

Гораздо больше, чем смогла вспомнить жена Литавра, рассказал нам его дом. Практически на всех стенах и во всех помещениях было место для книг. Большая часть из них была фантастикой и фэнтези. От старинных и советских, до современных. Потрёпанные фолианты древней классики и блестящие обложки новых изданий. Но всё развлекательных жанров.

— Много читаете? — заметил я.

— Да. Я знаю все их наизусть, — загорелись её глаза. Она взяла с полки одну из книги и принялась цитировать прежде, чем я прочёл название на обложке: «…я смотрела на того, кто был для неё всем, и лишь одно интересовало истинную меня. Жива ли душа. Ведь если душа жива, то я вырвусь за пределы и найду способ вернуть его. Любой ценой. Всё остальное — вторично. Фрагмент тари стискивал горло стальной хваткой, но ещё хуже то, что душа вторила ему, как и сущность хищной птицы, выбравшей патриарха. Она вся была едина в главной мысли — пусть только вернётся…»

Она поставила книгу на полку с убийственной точностью, и мне почему-то подумалось, что тёмная сторона такой девушки могла бы быть очень страшной.

— Пусть только вернётся. Иначе я пойду искать его даже за грань, — произнесла хозяйка. — Литаврушка тоже знал их все. А по вечерам мы играли в игры. Бывало, встречали рассвет. А я его будила любимым фруктовым салатом…

Последнее она сказала практически шёпотом, а затем я увидел, как по щекам девушки покатились слёзы.

— Что-то ведь сильно не так, да? Он ведь вернётся ко мне?

Решимость невысокой девушки со множеством персиковых бантиков в волосах была такой, что хоть сейчас вербуй в какую-нибудь секту.

На выходе из дома я ещё раз обратил внимание на идеальную чистоту и порядок, царившие здесь. Литавр был сумасшедшим перфекционистом. Ну, или это всё заслуга хозяйки дома, а он как минимум очень любил порядок.

А за воротами меня ждала новая напасть.

Совершенно неожиданно заревела Таня.

— Ты чего?

— Ничего. Просто обними меня и никогда не уходи в хаоситы.

Я заключил девушку в объятия и почувствовал, как бьётся её сердце.

— По своей воле точно не уйду. И Литавр явно не собирался.

— Мы должны как-нибудь ей помочь, — предложила Таня.

— Постараюсь что-то придумать. Хорошо бы понять цели, с которыми это делали неспящие и как он оказался… где оказался, — я посмотрел в сторону аккуратной высокой ограды дома Литавра. — Кстати, чисто для справки напоминаю, это он тебя называл страшной.

— Он больной человек, Полярис. Его нельзя винить.

— Я слышал версию, что хаос извлекает из глубин души то, что прячется в тени, а не делает демонов из ничего.