Смена формы (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 8

Я пыталась поймать взгляд доктора Товара, пока мы занимались обработкой ран пациента.

Когда с мужчины сняли рубашку, стало видно, что он весь покрыт татуировками, такими, какие обычно набивают в тюрьме. Он сердито что-то выговаривал своему другу, но в основном по-испански, так что я почти ничего не понимала. А Товар игнорировал все мои многозначительные взгляды.

Своими взглядами я пыталась ему сказать: «Ты собираешься об этом сообщить?». Я знала, что по правилам мы обязаны сообщать в полицию обо всех огнестрельных ранениях и сохранять пули. Но сейчас было ни время, ни при пациенте, да и вообще это было не моё дело.

— Почему бы вам не пройти в мой кабинет, мисс Спенс, — сказал Товар, когда почти закончил. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы возразить, но в кои-то веки вспомнила, что спорить не всегда разумно. Сняла перчатки, вымыла руки и вышла в коридор.

Я подумала, что у него уйдёт ещё немало времени на уборку, а мне хотелось проверить, не вернулась ли пожилая женщина. Подошла к двери в коридор, заглянула через тонкую проволочную вставку в стекле в зону ожидания и не увидела там никого, кроме уборщика, который оттирал кровавое пятно с пола.

Повернула ручку и вышла, придерживая дверь ногой. Оглядела комнату, убедилась, что ничего не пропустила, и робко помахала уборщику, извиняясь за то, что отвлекаю.

Старушки не было. Чёрт.

Была ли Санта Муэрте настоящей святой для этой женщины? Или личной подругой? Концепция или реальная сущность? Жаль, что её не было рядом, чтобы спросить. Или что Тени сформулировали своё поручение хоть чуточку конкретнее. Могли бы хоть намёк подкинуть, как в «Колесе фортуны». Если найти Санта Муэрте — человека, место или вещь — значит, что они исцелят мою маму. Так или иначе я это сделаю. Я тихо вернулась по коридору к кабинету доктора Товара, чтобы подождать его.

***

Он закончил только через час. За это время я успела убедиться, что медицинские книги на полках и правда старые. Не такие старые, как книги о спиртных напитках и жидкостях, но близкие к этому. Я надеялась, что они не используют их для современных медицинских консультаций.

Я коснулась плеча в том месте, где его пиджак царапнул кожу. Трудно было поверить, что человек, который ещё утром так холодно и расчётливо меня оценивал, способен настолько яростно бороться за жизнь пациента. И всё же…

Из коридора донёсся кашель и я поняла, что меня застукали за разглядыванием полок.

— Простите. Я по натуре любопытная, — я отошла от книжного шкафа, когда в кабинет вошёл Товар. — Что вообще всё это было? — спросила я и изобразила пальцами пистолеты, «выстрелив» ими в стену.

— Война за территорию, — он выглядел так, будто не знал, как мне это объяснить. Он всё ещё злился, но сдерживал гнев. Я почти видела, как эта злость пульсирует под кожей. Будь он оборотнем, я бы не удивилась, если бы он прямо тут начал перекидываться. Он сел, сохраняя внешнее спокойствие, и я последовала его примеру. — Год выборов. Мэр усилил борьбу с преступностью на окраинах нашего района. Меньше места, больше давления. Это как накрыть кипящую кастрюлю крышкой.

— Часто к вам вот так приходят? — Я повернула один из своих воображаемых пистолетов и «выстрелила» себе в плечо.

— Достаточно часто.

— И вы не обращаетесь за помощью извне? — Раз уж я сегодня и так лишилась шанса на работу, можно было не бояться задавать прямые вопросы.

— Знаешь, есть причина, по которой они не звонят в 911. — Гнев на его лице сменился усталостью, и его тёмные глаза стали совсем измученными.

— А если бы всё было куда хуже?

— Тогда я бы позвонил. Мы клиника, а не отделение неотложной помощи. Я не позволю человеку умереть из-за его или моей гордости. — Он пожал плечами. — Вы всегда носите с собой перчатки?

Я кивнула.

— И антисептик для рук тоже. Мир — отвратительное место.

Он фыркнул, соглашаясь, и уставился на столешницу, напряжённо о чём-то размышляя.

— Кто такой Мальдонадо? — спросила я.

Этот вопрос заставил его взглянуть на меня. Он нахмурился и медленно покачал головой.

— Сегодня ты видела то, чего не должна была видеть, медсестра Спенс.

Может, именно этой фразы я раньше и не слышала, но сотни других, очень похожих, ещё как. Я затаила дыхание.

— Полагаю, вы теперь думаете, что я обязан тебя нанять. Иначе расскажешь всем, как я тут всем управляю.

Будь у меня повод, я, может, и не побрезговала бы шантажом, но только не ради работы.

— Нет. Я вовсе так не думаю. И ни в малейшей степени вас не осуждаю. — Его глаза сузились, а я продолжила: — Мне и раньше приходилось работать в… довольно необычных местах. Таких, которые не особо впишешь в резюме.

Брови Товара поползли вверх.

— То, что ты стала свидетельницей попытки убийства, тебя не отпугивает?

Если бы он только знал, какие секреты мне приходилось хранить.

— Не вдаваясь в подробности — поверьте, я видела и похуже.

Он чуть наклонил голову вперёд.

— Забавно. Ты выглядишь как человек, который сразу бежит в полицию.

— Я запуталась: вы хотите, чтобы я была безупречно порядочной, донесла на вас властям и не получила работу? Или чтобы была полезной, с размытыми моральными границами и при этом трудоустроенной? Лично мне больше нравится вариант, где в итоге у меня есть работа.

На его лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Похоже, ты понимаешь кое-какие наши вынужденные компромиссы. И при этом у тебя есть базовые навыки медсестры. Это, пожалуй, ценнее, чем знание испанского.

Я прищурилась.

— Вы предлагаете мне работу?

— Да. Если хочешь, вопреки всем моим доводам рассудка, место твоё.

Это ведь именно то, чего я хотела, верно? Но теперь, как и столько раз до этого, всё вышло не так, как мне хотелось. Впрочем, эта клиника была моей единственной ниточкой к Санта Муэрте, кем или чем бы она ни была.

— Что, теперь ты наконец-то достаточно поумнела, чтобы испугаться? — спросил он с самодовольным видом.

Что тут вообще можно было ответить?

— Я хочу эту работу.

— Тогда жду тебя завтра. В восемь утра, — он махнул в сторону двери.

Я кивнула и уже была на полпути по коридору, когда до меня дошло: он так и не ответил про Мальдонадо.

В зоне ожидания по-прежнему никого не было, когда я туда дошла. Уборщик уже закончил. Может, та женщина вернётся завтра. Она взывала к Санта Муэрте так, будто знала её лично, и молилась, с чётками и всем прочим.

Молитва с чётками отдавала какой-то уютной, привычной близостью. Если хоть один человек знал про Санта Муэрте, кем или чем бы она ни была, наверняка найдутся и другие. Мне просто нужно их отыскать.

Путь мне снова преградил тот самый мальчишка лет четырнадцати, тот, что попадался раньше.

— Ох, леди, тебе всё ещё нужна лимпиеса. Сильно нужна. Я вижу, у тебя всё плохо.

— Откуда мне это нужно, если я даже не знаю, что это такое? — На асфальте у выхода темнело подсохшее пятно крови, чуть темнее остальных разводов на бетоне. Интересно, пытался ли уборщик оттереть его снаружи.

— Мой дедушка, дон Педрито, он тебя исцелит. — Он с важным видом похлопал себя по груди.

— Слушай. — Он был худой, прямо как жердь: запястья такие тонкие, что я могла бы обхватить их пальцами, и ещё место осталось бы. — У меня сейчас нет денег. Но завтра я буду здесь. Принесу тебе сэндвич.

Он отпрянул, будто его ударили.

— Мне не нужна твоя помощь!

— А мне не нужна твоя… лимпи-пицца. Что бы это ни было, чёрт. — Я обошла пятно крови на земле.

— Рано или поздно она тебе понадобится. На тебе проклятие. Вот увидишь.

— Может, завтра. Но не сегодня.

Он тяжело вздохнул и уставился на меня исподлобья. Я пожала плечами, обошла его и зашагала прочь. Два квартала до станции я прошла при свете дня, в толпе людей. И больше не чувствовала страха. Наоборот, я чувствовала, что жива.

А когда добралась до дома, позвонила в клинику сна и официально уволилась.