Смена формы (ЛП) - Александер Кэсси - Страница 22

Я сильно сомневалась, что Анна — та самая вампирша, которая ввела изгнание, чтобы защитить меня, — передумает без предупреждения. От этой мысли становилось не по себе: а вдруг с ней что-то случилось? Может, именно поэтому Ти на днях завёл тот разговор? Надо было тогда расспросить его подробнее, пока была возможность.

В ту ночь я так и не уснула. Просто смотрела, как ползёт стрелка часов, пока не взошло солнце, а потом встала. Может, я всё-таки смогу стать «дневным» вампиром, если буду притворяться, что день — это просто ещё одна ночь.

К тому моменту, как я почистила зубы, было уже семь тридцать. Можно было выйти и позавтракать. Лучшая закусочная в Порт-Кавелле находилась в двух остановках по железной дороге. Достаточно близко, чтобы успеть выпить там много кофе и вернуться к девяти на станцию клиники — как раз к нашей с Гектором прогулке. Я тихонько пропела про себя его имя и фыркнула над собой. Пора бы уже справиться с этими школьными чувствами. Последние семь месяцев мне удавалось держать либидо в узде. Продержусь ещё немного. Ничего не изменилось. Вообще ничего.

Я надела одежду, которую не жалко было бы испортить несмываемой краской, и пошла к поезду.

***

Ранним утром в выходные здесь почти приятно. В поезде почти никого не было: на следующих двух остановках к северу не было ничего интересного, особенно в жаркие июльские выходные. Большинство людей оставались дома, запершись в кондиционированных «пузырях», или стояли перед открытыми холодильниками. Я сошла на нужной остановке, прошла три квартала и зашла в закусочную. За одним из столиков я заметила кого-то в зелёной медицинской форме — человек сидел ко мне спиной.

Как всегда, увидев кого-то в форме, я чуть ускорила шаг, вдруг я его знаю. Проходя мимо столика, я небрежно оглянулась — и да, узнала. Это была Джина: она наклонилась, чтобы убрать кошелёк в сумку.

— Чего это ты так рано встала? — поддразнила я. Я не видела Джину семь месяцев, и лицо само расплылось в улыбке. Она будто не услышала, поэтому я постучала по краю столика и помахала. — Эй! Что ты тут делаешь?

Она резко вскинула голову — вид у неё был такой, будто она только что с ночной смены. Рука метнулась к чаевым, словно я могла их стащить.

— Завтракаю, — буркнула она.

— Джина…

— Эй. — Её пальцы нащупали бейдж с надписью Y4 на груди, и она торопливо сунула его в нагрудный карман формы.

— Как ты? — не сдавалась я.

— А тебе какое дело? — Чёлка качнулась вперёд, когда она дёрнула головой в чуть угрожающем жесте.

— Джина…

— То, что ты умеешь читать бейджи, ещё не значит, что мы подруги.

— Ты меня не помнишь?

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Нет. А должна?

Я моргнула. О нет. Я просила Теней не менять мои воспоминания, а вдруг вместо этого они изменили воспоминания всех остальных?

— Прости, наверное, я перепутала тебя с кем-то другим, — сказала я. Не стоило заставлять Джину весь день гадать, кого у неё украли Тени. Я сама выбрала помнить. Вряд ли она захотела бы забыть.

Джина чуть расслабилась.

— Да ладно, неважно.

Я отступила, а она выскользнула из кабинки и направилась к выходу.

Я стояла и смотрела ей вслед, а все мои воспоминания будто рвались наружу. Мы были подругами, хорошими подругами. Я много раз её выручала, мы доверяли друг другу. А теперь… она меня вообще не помнила. Совсем.

Жаль, что я не успела глянуть, есть ли у неё кольцо на пальце, не сделал ли наконец её парень-оборотень предложение. Надеюсь, она счастлива — без меня.

— Мисс, хотите столик? Тот, что дальше, уже убрали, — передо мной остановился официант и махнул в сторону соседней кабинки.

— Да, конечно. — Я замерла у предназначенной для меня кабинки. Если я сяду там одна после встречи с Джиной, это совсем не пойдёт мне на пользу. Я протянула руку и легонько тронула официанта за плечо, когда он уже уходил. — Знаете, лучше я возьму кофе навынос.

На станцию Дивисадеро я пришла рано. То, что были выходные, рынок ничуть не смущало, наоборот, людей тут было даже больше: все что-то покупали и продавали.

Ждать казалось глупо, да и два квартала — не такое уж большое расстояние. Я лавировала между людьми, чувствуя себя куда увереннее в обычной одежде, а не в медицинской форме, и вдруг услышала знакомый голос в конце прохода:

— Кто из вас не чувствовал на себе дурной глаз? Сколько ещё вы готовы рисковать, зная, что кто-то наслал на вас проклятие?

Я подошла к Олимпио, и он едва заметно махнул рукой, показывая, что заметил меня. Значит, вот чем он занимается по выходным, когда клиника закрыта, — пытается привлечь клиентов. Он ткнул в меня пальцем:

— Ты, женщина, выглядишь так, будто привидение увидела!

Потому что я и правда его увидела — призрак своей прежней жизни. Я скорчила гримасу.

— Не спалось этой ночью.

— Курандеро может дать тебе свечу, чтобы ты спала, как довольный ребёнок. Он прогонит призраков.

— А он может выписать мне «Амбиен»? — спросила я.

Олимпио застонал и пошёл прочь. Откуда-то тянуло чесноком, рядом работал гриль. Я глубоко вдохнула и огляделась. Остальные люди не обращали на Олимпио никакого внимания. Либо никому не нужна была защита от призраков, либо все уже сто раз слышали эти его речи.

Он вздохнул, отбросил свой сценический тон и подошёл ко мне поболтать.

— Слушай, я надеюсь, что все эти люди встретят Даму-Осла. Я бы не расстроился, если бы она съела всех этих неверующих, — в конце он даже повысил голос. Остальные по-прежнему не реагировали. Он закатил глаза.

Я стояла достаточно близко, чтобы чувствовать запах чеснока.

— Олимпио, что ты ел на завтрак?

— Ничего. Просто спал с головкой чеснока прошлой ночью. И съел пять сырых долек сегодня утром.

Так вот откуда этот запах. Точно от него. Я чуть отстранилась.

— Тебе не приходило в голову, что именно поэтому от тебя все шарахаются?

Он нахмурился.

— Это ты мне сказала, что тут внизу водятся вампиры.

Я подняла указательный палец.

— Я никогда не говорила «внизу». Я имела в виду «в городе».

— Какая разница.

Я терпеть не могла эту фразу — и ещё сильнее ненавидела то, что Олимпио помнил наш разговор про вампиров. Я надеялась, что Тени сотрут и его воспоминания, но, видимо, они были слишком заняты тем, чтобы стирать память у тех, кого я хотела, чтобы помнили меня.

— И вообще, чеснок на вампиров не действует, — буркнула я.

— А серебро и кресты действуют? — Он приподнял брови, готовый парировать чем угодно.

— Я сама себе чудовище создала, — безэмоционально произнесла я.

— Ты обещала сегодня рассказать побольше.

— Здесь? — Я обвела взглядом толпу вокруг.

Он проследил за моим взглядом и хмыкнул:

— Ладно, позже. Но сегодня, договорились?

— Договорились, — кивнула я.

Олимпио дёрнул подбородком куда-то в сторону:

— Эй, а ты не хочешь спросить, не знаю ли я чего про твою клинику? Твой доктор тут раньше был, расспрашивал.

— Он не мой доктор, — быстро шикнула я, чувствуя, как щёки заливает краской.

— Когда вы там закончите? К понедельнику? — Олимпио, к счастью, не заметил моего смущения и понёс дальше.

— Не знаю. Может быть.

— Мне больше нравится, когда все больные приходят в одно место. И так на выходных тут тяжело, не хочу ещё и в будни по рынку бегать. Хозяин аптеки не разрешает мне перед ней стоять. Говорит: «No solicitors»3, — Олимпио передразнил индийский акцент владельца аптеки.

— Ага. Ну, мы сегодня красим. Если доктор Товар не успел всё сделать до моего прихода, — я легко могла представить, как он приходит в пять утра и успевает переделать всё до того, как появятся волонтёры.

Олимпио кивнул:

— Если понадобится лишняя пара рук — дай знать. Para el pago4, конечно. — Я уставилась на него непонимающе. — За плату, — пояснил он.

— Да я, чёрт возьми, и сама, наверное, не получу за это ни гроша. Должно быть, надышалась паров краски, когда соглашалась приходить в свободное время.