Хранительница замка - Гродин Райан - Страница 1

Райан Гродин

Хранительница замка

The Girl Who Kept the Castle

Copyright © 2024 by Ryan Graudin

Jacket art @ copyright 2026 Dion MBD

All rights reserved.

© Наумова А. В., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2026

Глава первая. Жабы тоже умеют печатать на машинке

Волшебник Запад узнал, что умер, лишь через сутки после смерти.

Слуги в Селурдуре – его огромном волшебном замке – боялись сообщить ему об этом, а зеркал там не имелось. Даже серебряные ложки здесь покрывала мощная патина: самовлюбленный Запад страшился собственного отражения. Он способен был несколько дней подряд зачарованно любоваться складками одежды, ниспадающими с его статных плеч, и черными как ночь волосами – он сам изобрел для них эликсир под названием «Прочь, седина». Гений, вот он кто! Благодаря другому его знаменитому снадобью – бальзаму «Застывалус» – кожа волшебника оставалась упругой, словно шкура китенка. Да он, Запад, выглядит вдвое моложе, чем на самом деле! Нет, в четыре раза моложе! В десять! Вот так он и жил…

Когда страдаешь нарциссизмом, мучений не избежать.

Поэтому Запад давно решил положить конец, правда, не самовлюбленности, а зеркалам. «Расколочу все зеркала в Селурдуре и чудесно заживу!»

И вот он незаметно для самого себя превратился в призрака.

Рукава его длинной чародейской мантии прикрывали кисти рук, а ноги он сунул в тигротапки-скороходы так стремительно, что не успел заметить, что кожа на ступнях стала мертвенно-бледной. Завтракал Запад рассеянно и не заметил, как пережеванный кекс усы'пал крошками кресло – позже их стряхнула горничная. Та же участь ждала и обед, а чай растекся по сиденью дымящейся лужицей. К этому моменту слуги в большинстве своем уже догадались о случившемся.

Гулкие коридоры Селурдура наполнились перешептываниями: горничные, лакеи и даже ожившие рыцарские доспехи делились друг с дружкой последней сплетней. Великий волшебник Запад умер, но скажи ему об этом, и он тебя в лесную живность превратит, а если ты – доспехи, то станешь заводным железным ежиком. Поэтому желающих не находилось.

С другой стороны, если волшебник Запад, ложась спать, обнаружит в кровати собственное бездыханное тело, он, возможно, так разозлится, что вообще всех в зверюшек превратит. Призракам не нужны дворецкие, чтоб двери открывать – они спокойно проходят сквозь стены. И прачки им тоже без надобности: зачем призраку стирать одежду, если он теперь вечно ходит в той, в которой умер? Повар призраку тоже ни к чему: вкуса еды привидения все равно не ощущают.

– Надо кому-то из нас набраться смелости и сказать ему, – рассуждала повариха Рена.

– И кому же? – поинтересовался седовласый дворецкий Аргон. На самом деле, благодаря волшебству Запада, волосы у Аргона были из самого настоящего серебра. – Я тут почти век работаю не для того, чтобы землеройкой стать!

– Я тоже! – заявил Пак, которого уже и так превратили в кота.

Жизнь землеройки – участь не самая завидная, с этим соглашались все слуги волшебника Запада, поэтому они решили раскинуть лакричные кости. Впрочем, некоторые хитрецы норовили их съесть, так что вместо лакричных слуги взяли фишки, сделанные из костей тролля.

Фишки быстро их рассудили: жребий пал на двенадцатилетнюю дочку смотрителя.

В тот самый момент, когда кучка костяшек решила судьбу Фэй Гарднер, сама девочка стояла перед драконом. Ноздри у него были размером с тарелку, чешуя напоминала шлифованные изумруды, а зубы в высоту сравнялись бы со взрослым мужчиной.

Звали дракона Нел.

Впрочем, это его сейчас так звали. Когда-то дракону какие только жуткие имена ни придумывали: Небесная кара, Дьяволов змей, Овцекрад. Все это было до его битвы с самым первым волшебником Западом – тогда они целую неделю бились перед воротами Ретнека. Скованные ужасом жители столицы наблюдали, как последнего огромного дракона на их острове наконец одолели. А потом приручили. Побежденного дракона доставили во владения волшебника Запада. Там его посадили на другую диету и в конце концов отправили на спокойную пенсию, возложив на него обязанности уничтожителя отходов.

Компостный Корнелиус или, если коротко, Нел, уже несколько сотен лет оставался старейшим обитателем Селурдура. На его мшистой спине росли деревья почти такие же высокие, как сам замок, и, судя по их высоте, дракон не двигался с места уже лет сто, не меньше.

Фэй его прекрасно понимала.

Если бы ей три раза в день привозили тележку с едой, она бы, поди, тоже из кровати не вылезала.

– У меня сегодня шикарные вкусняшки! – крикнула Фэй и помахала перед драконьей мордой пожухлой морковкой.

Золотистый глаз приоткрылся, челюсти разомкнулись, и где-то глубоко в брюхе чудовища запылало пламя. Фэй словно очутилась перед растопленной печкой.

Едва девочка сунула морковку ему в пасть, как та сгорела.

Дракон издал рык, явно означавший «еще!»

Фэй зацокала языком:

– А повежливее можешь?

Дракон снова зарычал, на этот раз выпустив струю дыма, – говорить «пожалуйста» по-другому он не умел.

– Уже лучше. – Фэй повернулась к тележке, нагруженной объедками с кухни. – Так, давай-ка посмотрим. Капустные кочерыжки, скорлупа от яиц василиска и пудинг из лунофрукта – у Рены он нечаянно подгорел. Вообще-то жаль, потому что лунофрукты я прямо в полночь собирала…

Собранные в полночь лунофрукты – это деликатес. И чем ближе к полнолунию, тем они вкусней. Мякоть у них сладкая, и после того, как поешь их, твоя кожа несколько дней слегка светится. Волшебник Запад владел единственным лунофруктовым садом во всем их королевстве, Солуме, и каждое утро выпивал стакан лунофруктового сока. После того как один отважный журналист написал об этой его привычке, в Селурдур вереницей потянулись богатейшие вельможи и дамы. И тогда волшебник изобрел эликсир. Стоил он немало, но Фэй каждую ночь ложилась спать глубоко за полночь – бегала собрать лунофрукты, чтобы эликсира хватило всем.

Плод-другой она с чистой совестью оставляла себе.

– Этот десерт тысячу стерлингов стоит!

Или стоил бы, не прозевай Рена. Фэй подозревала, что повариха нарочно так сделала, чтобы не попасться на краже лунофруктов.

«Вот трусиха жалкая», – сердито нахмурилась Фэй.

Все остальные слуги ужасно боялись, что их превратят в кошек, а Фэй считала, что в этом самое веселье и есть. Какой смысл жить в волшебном замке, если не есть лунофруктов, не лазать в невидимую башню рисовать закаты и не опускаться в подводной лодке из пузырьков на дно бассейна, где гнездятся китята? Рисовать кошачьей лапой, наверное, сложновато, впрочем, Пак справляется отлично. Этот придворный кот даже от работы по дому освобожден – знай себе сидит на кухне и делает вид, будто мышей пугает, а на самом деле просто мисками уплетает сливки.

Да и спит он явно дольше, чем Фэй.

Мало того, что ей каждую ночь за лунофруктами охотиться, так еще и утром до рассвета вставать, чтобы яйца василисков собрать. Это занятие Фэй больше всего на свете терпеть не может: на цыпочках крадясь между сонными петухами и бородавчатыми жабами, она осторожно проверяет, нет ли под жабами яиц. Смотреть приходится в оба: забудь она хоть одно яйцо, и тогда оно разморозится, проклюнется и…

Достаточно сказать, что все обернется очень плохо.

Фэй бросила Нелу в раскрытую пасть пригоршню скорлупы и кусок пудинга. Не жуя, дракон запрокинул огромную зеленую голову и проглотил. От лунофрукта чешуйки у него на шее засветились.

– Как на вкус? – спросила Фэй. Золотистые драконьи глаза прищурились, он издал долгий рык, а напоследок изрыгнул пламя. Земля под ногами у Фэй содрогнулась. Сама девочка успела отскочить, а вот тележку охватил огонь. Нел вытянул шею и принялся пожирать поджаренные овощи и горящую древесину. Десять секунд – ХРУМК! – и все исчезло.