Игра похоти: Искушение (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 84

«Пандора».

Я тапаю по экрану, и приложение открывается, выкатывая уже знакомую заставку с тринадцатью ящиками. Какие-то из них распахнуты, какие-то намертво заколочены. И есть лишь один-единственный, чья крышка зловеще подрагивает, пропуская тонкие лучи света. Верный знак: совсем скоро он явит миру свое содержимое.

Внезапно анимация прерывается, и прямо по центру дисплея всплывает текстовое сообщение:

«Каким образом ты связан с «Пандорой» и почему именно ты — единственный хранитель этой тайны?

Возможно, ключ к разгадке кроется в том самом убийстве, которое ты совершил много лет назад… Стоит ли освежить это в памяти и поведать остальным, чтобы наконец отыскать ответ, который вы все так отчаянно ищете?»

Глава 44. ПЯТЬ, ЧЕТЫРЕ, ТРИ, ДВА, ОДИН

«Гермес был богом слова, обмана и дипломатии. Он вел за собой торговцев и путников, являясь покровителем как законной, так и тайной торговли. Ночью же, когда никто не призывал его имени, он становился проводником, сопровождающим тени усопших».

Гермес

Оглушительный, заливистый смех Хейвен эхом раскатывается по всему залу: она намертво вцепилась пальцем в спусковой крючок винтовки и выпускает серию за серией по ростовой мишени на дальней дистанции. Девчонка не затыкается ни на секунду; ее руки напряжены и подтянуты, а к ушам плотно прижаты наушники, глушащие грохот выстрелов.

Я изо всех сил кусаю губы, чтобы не заржать в голос.

В паре метров от нее Тимос и Лав наблюдают за этим перформансом с округлившимися от шока глазами.

Хейдес, занявший соседнюю стрелковую позицию, уже бросил оружие и теперь в полном замешательстве чешет затылок. Он указывает на нее пальцем, пытаясь перекричать канонаду: — Она всегда такая. Ее, блять, искренне прет от подобных вещей…

Пронзительный, восторженный визг Хейвен обрывает его на полуслове и заставляет невольно улыбнуться.

К Тимосу подходит какой-то агент, чье имя напрочь вылетело у меня из головы, и тоже завороженно уставляется на Хейвен: — Возможно, нам стоит прогнать её через психиатрический тест, прежде чем включать в группу штурма Олимпа.

— Без надобности, — отрезает Тимос. — Могу сразу спойлернуть: она его завалит, у девки напрочь сорвало кукуху. Но она бесстрашная и сообразительная, так что она нам нужна.

Мы официально перешли от пистолетов к полуавтоматическим снайперским винтовкам. Именно так пару часов назад объяснили нам Лав и Тимос. Одно можно сказать наверняка: Олимп кишит наемниками Урана, профессиональными снайперами, которые бьют издалека. В то же время у них в арсенале будет и более простое, маневренное стрелковое оружие. По этой причине нам приходится осваивать оба типа.

Я вот с пистолетом-то до сих пор на «вы», а вот Хейвен с первых же секунд выдала поразительный результат. Ей прочитали короткий теоретический курс по винтовкам, и сегодня она официально перешла к практике. И, надо признать, полностью оправдала ожидания. Что ж, бальзам на душу, учитывая, что в рукопашном бою она была абсолютно жалкой. По крайней мере, теперь у нее есть альтернативные методы самообороны.

Аполлон тоже здесь присутствует; он делает вид, будто отдыхает, но на самом деле просто ловит кайф от зрелища, как Хейвен с дикими воплями и диким хохотом разносит в щепки очередную мишень на полигоне.

Внезапно передо мной вырастает Лав, загораживая камеру телефона, который я держу наготове, чтобы заснять этот эпичный момент. Слегка качнув головой и задорно усмехнувшись, она знаками показывает, что нам пора сваливать.

На выходе из зала нас уже поджидает Тимос — руки замком на груди, на лице привычная каменная гримаса.

— Отвези его обратно в Йель и…

Я перебиваю его прежде, чем успеваю осознать собственные слова. Никакой логики, чистый импульс. Просто внутри загорается четкое понимание: сделать нужно именно так. — Я хочу остаться здесь и зайти к Локи.

Выпаливаю это на одном дыхании, так что к концу фразы сам удивляюсь своей наглости.

Агенты обмениваются быстрыми взглядами. — Не лучшая идея, — бормочет Тимос. — Но…

— Но Гермесу он может слить то, о чем промолчал на нашем допросе, — договаривает за него Лав.

Где-то в груди шевелится приятное чувство гордости. Я вздергиваю подбородок, выпячиваю грудь и картинно поправляю кудряшки: — Намекаете, что моя сногсшибательная харизма способна вытрясти из него инфу, которую вы, профессионалы, так и не смогли добыть?

Ни брат, ни сестра Лиакос не удостаивают меня ответом.

Что ж, молчание — знак согласия.

Тимос оперативно распределяет обязанности: — Я провожу его к Локи, не хочу выпускать их из виду. А ты отвези Аполлона обратно в Йель. Хейдес и Хейвен подтянутся через пару часов, как только закончат тренировку.

Лав согласно кивает и прислоняется к стене, предварительно отвесив мне легкий щелчок по щеке и строго велев быть осторожным.

И вот мы уходим, шагая по бесконечному, залитому стерильным светом коридору.

— Вы его до сих пор держите в камере, как бешеного пса на привязи?

Тимос коротко усмехается: — Не совсем.

Мы переступаем порог прямоугольного зала, в котором я без труда узнаю местный спортзал — не такой навороченный, как у нас в Йеле, но укомплектованный всеми базовыми тренажерами для прокачки мышц. Здесь есть турники для подтягиваний, парочка беговых дорожек, ряд разноцветных гантелей, скамьи и даже шведская стенка для скалолазания.

А в самом углу обустроена небольшая зона, напоминающая баскетбольную площадку с одним-единственным кольцом. И прямо под ним, дриблингуя мячом с таким видом, будто у него вообще нет никаких забот в этой жизни, зажигает Локи. По краям площадки за ним лениво присматривают двое бойцов SWAT.

На нем черная майка-алкоголичка и шорты, полностью открывающие мускулистые икры. Волосы превратились в дикую, влажную от пота копну. Он делает три быстрых удара мячом о пол, резко вскидывает сильные руки вверх, приподнимается на носочках и уходит в прыжок ради броска. Мяч со свистом залетает в сетку и послушно возвращается к нему в руки.

— Твою мать, — тихо выдыхаю я.

— Чего там? — косится на меня Тимос.

— У меня слабость к баскетболистам, Тимосик.

Он раздраженно фыркает: — Я побуду снаружи. Проблем возникнуть не должно.

— Я серьезно. Вы не могли выдать ему клюшку для гольфа, а? Она бы моментально сбила с него весь этот пафос, и я бы смог нормально сосредоточиться на деле.

Несмотря на свой вечно недовольный вид, Тимосу не удается сдержать мимолетную улыбку: — Он сам попросил дать ему размять кости после недели в одиночке. Кто ж знал, что он тут выдаст Майкла Джордана.

Тимос привычным жестом взъерошивает мои кудри и дружески подталкивает меня вперед, возвращая к суровой реальности: — Позовешь, как закончишь. И постарайся обойтись без эрекции.

Прежде чем он успевает увернуться, я шутливо чешу его за подбородок: — Разумеется, дорогой. За меня можешь не переживать.

Когда я разворачиваюсь к Локи и после глубокого вдоха направляюсь в его сторону, внутренний голос подсказывает, что он уже запеленговал мое присутствие. Его поза мгновенно становится более собранной, плечи каменеют, а спина выпрямляется с неестественной точностью.

Он продолжает стучать мячом, задрав голову и глядя исключительно на кольцо. Я скольжу взглядом по идеальному профилю его лица, отмечая прямой нос и пухлые губы, которые он резко облизывает кончиком языка. Кадык на его шее ходит ходуном.

Руки взмывают вверх.

Бросок.

Точно в цель.

Он позволяет мячу упрыгать в сторону, даже не пытаясь его поймать, и, поскольку парень упорно не желает оборачиваться, я сам подхожу и лениво прислоняюсь к стойке кольца прямо перед ним.

— Локи Блэкфорд, — провозглашаю я с нарочитым театральным пафосом, пускай он меня и не слышит. — Днем — самый обычный студент Йеля. Вечером — мастер по созданию криповых приложений для поехавших дедков и по совместительству баскетболист. Какая многогранная личность, сколько скрытых талантов. Какое счастье, что с баскетбольным мячом ты управляешься куда лучше, чем с пушками.