Игра похоти: Искушение (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 48

Афина поддакнула: — Сегодня я усну счастливой.

Массивная грудь Дэйва вздымалась всё чаще, пока Хейвен поигрывала ножом, делая вид, что примеривается для нового броска.

— Это всего лишь один бросок. Она не смо… — начал он.

Хейвен мгновенно замерла. — Ой, прости, я не предупредила. Это не единственное правило, которое я изменила. Если ты не согласишься, я брошу все ножи, что у меня есть. Их двадцать штук. Думаешь, моей меткости хватит надолго?

Нис зааплодировал, его щеки раскраснелись, а бутылка вина уже опустела. Приговорил в рекордно короткие сроки, ничего не скажешь. — Хорошо, что я тебя тогда не придушил в планетарии!

Гермес обернулся, показывая ему, что смеется. Затем его голубые глаза встретились с моими, и он подмигнул.

— Итак, я начинаю, — объявила Хейвен.

В ТОТ самый миг, когда лезвие срывается с руки, Дэйв вопит: — Ладно, я согласен, ладно! Я сделаю это! Черт, я сделаю это!

Нож вонзается в дерево впритык к его голове.

Хайдес подходит к нему, чтобы освободить, и на этот раз вмешивается даже Аполлон. Понадобится сила обоих, чтобы помешать этому идиоту сбежать.

Футболисты меняются местами — с той лишь существенной разницей, что Патрик уже знает, чего ждать от игры и, возможно, от вопросов Хейвен. Он бледен как полотно, и если бы его единственным преступлением было избиение Гермеса, я бы, наверное, прекратила эти безумные игры.

Мы с Тимосом всегда знали о знаменитых Играх Богов. Братья сразу объяснили нам, зачем они это делают — чтобы ублажить Кроноса и его мании. Но они также рассказали, как им удалось превратить их во что-то, имеющее мораль, веское основание.

Учитывая ситуацию в кампусе и Урана, который готов на всё, лишь бы их подставить, у них больше не было случая поиграть. Интересно, перенесут ли они теперь все свои личные игры за пределы Йеля, продолжая карать отребье, ошивающееся в этом колледже? Или залягут на дно, пока мы не решим проблему с Ураном?

Одно ясно: Хейвен Коэн только что обозначила точку невозврата. С этой ночи всё может либо стать намного хуже, либо пойти по их плану.

— Итак, Патрик. Будешь паинькой, как твой друг, и ответишь?

Хайдес срывает кусок скотча с его рта, не проявляя ни капли деликатности. Тот хрюкает, как свинья, коей и является.

— Почему бы тебе не сказать нам, как зовут твою бывшую девушку? Начнем с простого вопроса.

По выражению его лица я догадываюсь: он понял, куда она клонит.

— Нина. Нина Уотерхаус.

Хейвен начинает прохаживаться перед ним взад-вперед, держа лезвие наготове.

— И не соизволишь ли ты рассказать, что случилось после того, как ваши отношения закончились? Ну, вы расстались полюбовно или кто-то из вас двоих зашел слишком далеко?

— Откуда ты, блядь, это знаешь? Гребаная сука…

В мгновение ока лезвие пролетает по воздуху, нацеленное в Патрика. Оно вонзается точнехонько между его ног, прямо под пахом. Я жду, что это Хайдес, но нет — виновница Афина, всё еще стоящая с поднятой рукой.

Хайдес, стоящий рядом с ней и держащий поднос с ножами, застигнут врасплох. — Ну, вообще-то это должен был сделать я, но ты оказалась быстрее.

Хейвен, кажется, ничуть не смущена их вмешательством; она продолжает как ни в чем не бывало.

— То, как я об этом узнала, тебя не касается и вообще не важно. Даю тебе несколько секунд на ответ, прежде чем начну метать в тебя нож за ножом.

Патрика трясет, он опустил голову, глядя на оружие в нескольких сантиметрах от своего члена.

Это почти смешно. И я знаю, что Тимос оценил бы это, если бы я только могла рассказать ему, чему позволила случиться этой ночью. Он бы не одобрил. А ЦРУ могло бы даже отстранить меня от задания.

— Нет, мы расстались плохо. Я… я воспринял это совсем не очень. Я шантажирую её фотками, которые сделал, пока она спала голая у меня в кровати. Я угрожал слить их, если она не продолжит со мной трахаться.

Боже, да они один хуже другого.

Я ничего не знаю о Локи, кроме того, что выяснила во время короткой встречи в музыкальном классе, но мне трудно поверить, что он может быть таким же гнилым, как они.

— Сколько фоток? И где они?

— Штук пятьдесят, в папке на компе.

Хейвен хмыкает. — Скверное поведение, Патрик. И ты, Дэйв, — она указывает на него. Тот сидит в стороне под присмотром Аполлона и заполняет бланки. — Ты не лучше, чтобы ты знал. Вы оба — бастарды, которым мне очень хотелось бы искромсать хер этими ножами. Два папенькиных сынка, которые позволяют себе совершать гнусности и заминать их, выписывая университету чеки.

Интересно, сколько еще нечисти бродит по Йелю. Но проблема в самих основах. Она глубоко укоренилась в верхах, которые позволяют этому происходить и в большинстве случаев соглашаются прикрыть дерьмо в обмен на деньги.

Личное правосудие не может быть единственным выходом. Мы не можем вечно выискивать грязь, которую кто-то другой прячет под ковром.

— В конце этого вечера мы проводим тебя в комнату, и ты удалишь всё на наших глазах. Разумеется, оставишь Нину в покое и больше никогда к ней не приблизишься. Составишь компанию другу и исчезнешь из Йеля навсегда, — заключает Хейвен.

Несколько мгновений его глаза мечутся между её лицом и лезвием, которое лениво покачивается в её руках.

— Соглашайся и валим отсюда. Она наглухо отбитая, она реально в тебя их швырнет, — подгоняет его Дэйв.

Аполлон хлопает его по голове, как собаку. — Молодец, вижу, ты быстро учишься.

Гермес хихикает: — Дай ему печеньку, он был послушным песиком.

Патрик испускает вздох, его руки всё еще дрожат после броска Афины. Он кивает, а затем вслух подтверждает согласие.

— А почему бы нам не закидать их ножами, даже если они на всё ответили? — предлагает Нис. — И главное, почему вы никогда не покупаете нормальное вино для таких вечеров? — Он толкает бутылки со спиртным.

Гера кладет руку ему на плечо и что-то шепчет — возможно, пытается его успокоить.

Тем временем Патрика освобождают и усаживают в уголок заполнять заявление об отчислении вместе с Дэйвом под надзором Аполлона и Хайдеса.

Хейвен поворачивается к Локи, внезапно напоминая мне, что технически он тоже был приглашен на игры. — Ты тоже хочешь поучаствовать или пропустим?

Локи не отвечает, хотя и смотрит на неё. Он выглядит настолько напуганным, что мне становится его жаль.

— Ну так что, Локи? — настаивает она.

Вмешивается Гермес: — Нет, ПР, он не играет.

Локи поспешно кивает, соглашаясь с ним.

Хейвен и не думает проявлять к нему дружелюбие. — Надеюсь, с сегодняшнего вечера ты хорошенько подумаешь о том, какими людьми себя окружаешь. И поймешь наконец, кто здесь настоящие убийцы. И это уж точно не мой лучший друг.

Она поворачивается к нему спиной и с помощью Афины начинает разбирать небольшие подмостки, которые они соорудили. Они убирают ножи и гасят два факела, создававшие гнетущую атмосферу.

Гермес подходит к нам, зрителям, почти вприпрыжку, настолько неподобающе счастливый, что мне хочется рассмеяться. Когда он оказывается достаточно близко, я замечаю, что его лицо вспотело — возможно, от близости к огню.

Словно подтверждая это, он снимает пиджак, обнажая голый торс. Его рука появляется рядом с моей головой, тянясь к бутылке водки.

Он ничего мне не говорит, лишь одаряет мимолетной ухмылкой и тут же уходит. Я провожаю его взглядом, пока он не замирает именно там, где я и ожидала. Рядом с Локи, который из всех присутствующих кажется самым потрясенным.

Лиам прочищает горло, чувствуя себя не в своей тарелке. Зевс рядом с ним прижал руку ко лбу и опустил взгляд, будто его в край измотала собственная семейка.

— Весьма милая альтернативная версия Fruit Ninja, должен признать.

Глава 28. БОГИНЯ ЛЮБВИ

Пандора означает «наделенная всеми дарами», поскольку каждый бог внес свой вклад в её создание, наделив её красотой, грацией, хитростью и вожделением.