Игра похоти: Искушение (ЛП) - Райли Хейзел - Страница 140

Теперь он уже проглатывает слова, выплёвывая их так быстро, что я едва успеваю понимать.

— Лиам, дыши, — приказываю я. — Успокойся.

— Возможно, это моя вина, — сообщает нам Нис с такой невозмутимостью, что мне хочется ему врезать.

Тейя хватает его за руку.

— Что ты ему дал, Дионис?

— Он нервничал, ему было страшно. Вот я и дал ему выпить. — Он несколько секунд озадаченно разглядывает Лиама. — Кажется, не помогло.

Мы все останавливаемся и смотрим на Лиама, который вцепился в мою девушку и продолжает нести какую-то чушь про фрикадельку, благодаря которой познакомился с Ньютом. Определённо не такую беседу я представлял себе по дороге навстречу смерти на этом проклятом острове.

Мы всё ещё в доме, но выпускать Лиама наружу в таком состоянии точно нельзя. Мы с Герой обмениваемся короткими взглядами, затем хватаем его за руки и прижимаем спиной к стене.

— Лиам, молчи. Смотри на меня.

Лиам подчиняется. Зрачки у него расширены, глаза блестят.

— Если тебе было так страшно, почему ты не пошёл с Зевсом? Мог бы запереться с ним в кабинете Кроноса, пока мы отвлекали бы Урана.

Лиам закусывает губу и внезапно лишается дара речи. Я уверен, ответ у него есть — просто ему не хватает смелости сказать правду.

Нис протягивает ему фляжку.

— Ещё хочешь? Может, поможет выплеснуть чувства.

Я даже не успеваю его отчитать: Тейя носком ботинка бьёт его по руке, и фляжка взлетает в воздух. Сцена настолько нелепая, что Лиам тихонько хихикает.

— Мам, ну хватит! — жалуется Дионис.

Гера поднимает фляжку с пола и конфискует её.

Я снова поворачиваюсь к Лиаму.

— Эй?

Он расслабляется, опуская плечи.

— Я хотел быть храбрым, как вы, вот и всё. Хотел участвовать в миссии и принести пользу. Хотел… Я даже сам не знаю, что собирался делать.

Хелл гладит его по волосам.

— Лиам, никто из нас на самом деле не храбрый.

— Кроме Тимоса, — поправляю я. — Этот мужик и в огонь бросится, но равняться на него не стоит.

Хелл бросает на меня весёлый взгляд и снова обращается к Лиаму. Указывает на свою грудь.

— Я до смерти боюсь. Возможно, даже сильнее тебя, представляешь? И это нормально. Я не считаю, что со мной что-то не так.

Он несколько секунд изучает её лицо, словно пытаясь понять, насколько искренне это признание.

— Правда?

Теперь Хелл указывает на Ниса.

— Посмотри на него. Как думаешь, почему он постоянно пьёт? Потому что смотреть в лицо реальности трезвым гораздо страшнее. А Тейя? Она мать. Думаешь, её не приводит в ужас сама мысль, что она может потерять кого-то из своих детей? — невозмутимо продолжает она.

— Мне тоже страшно, — добавляет Поси с лёгкой улыбкой. — Просто я лучше тебя это скрываю.

Глаза Лиама теперь блестят от подступивших слёз. Стоит ему моргнуть, как одна скатывается по щеке. Хелл осторожно её вытирает, и это ещё один из тех моментов, когда я люблю её так сильно, что становится больно.

— Мы все чувствуем примерно одно и то же, Лиам, — подытоживаю я. — Просто каждый боится по-своему и по-разному это показывает. В конце концов, мы все рискуем сдохнуть самым ужасным образом и…

Хелл, Тейя и Гера молча прожигают меня предупреждающими взглядами.

Я поднимаю руки.

— Я не умею утешать. Продолжай ты, Гений.

Хелл тихо смеётся, а Лиам машет рукой.

— Я понял, не надо. Правда. Спасибо…

— Арес Кейден Лайвли?

Голос, окликнувший меня, не принадлежит ни моей матери, ни братьям. Судя по испуганным взглядам Хелл и Лиама, устремлённым мне за спину, полагаю, я либо сейчас умру, либо… Хотя вообще-то никакой позитивной альтернативы в голову не приходит.

Когда я оборачиваюсь, то оказываюсь лицом к лицу с мужчиной в элегантном чёрно-белом костюме. Его лицо скрывает ослепительно-белая глянцевая маска, не позволяющая различить ни одной черты. Только через две узкие прорези я вижу голубые радужки.

Мы все застываем, ожидая, что мужчина вытащит пистолет и всадит мне пулю в голову.

— Здрасьте, — наконец приветствую его я, нарушая изматывающую тишину.

Незнакомец засовывает руку в карман, что-то там нащупывая. Возможно, как раз оружие, которым собирается меня убить, и это последние секунды моей жизни.

Внезапно кто-то с театральностью настоящего героя бросается передо мной, заслоняя собой.

— Арес, беги! Я пожертвую собой! — орёт Лиам, тяжело дыша, словно безумный.

Тейя и Нис обмениваются совершенно невпечатлёнными взглядами.

Человек Урана достаёт из-за спины пистолет и лениво прокручивает его в руке.

— Уверен?

Лиам тут же отступает и прижимается к стене.

— Сдаюсь, извините.

Посейдон поспешно подходит к нему и утаскивает в сторону, пока тот действительно чего-нибудь не натворил. Я скрещиваю руки на груди и снова поворачиваюсь к вооружённому франту, который, к моему удивлению, убирает оружие.

— Так ты здесь, чтобы меня убить или лично убедиться, насколько я красив?

Он протягивает руку, и только приглядевшись, я замечаю что-то у него на ладони.

Зелёный восьмигранный кубик.

Я мгновенно вспоминаю похожий семигранный, который доставили мне в Йель перед началом моих семи подвигов.

— У меня послание от Урана. Точнее, приглашение.

— Приглашение отклонено, спасибо и до свида…

Мужчина заставляет меня взять кубик, вкладывает его мне в ладонь и сжимает мои пальцы, не давая договорить:

— Это твой восьмой подвиг, и заодно единственный шанс убить его, если хочешь попытаться.

Ладно, теперь мне уже немного интереснее.

— Объясни подробнее.

— Игра между тобой и им. У вас обоих будут абсолютно равные шансы убить друг друга. Победитель, разумеется, только один, но вероятность ровно пятьдесят на пятьдесят — никаких преимуществ ни у одного из вас. — Он поднимает руки. — Выбор за тобой.

Моя мать уже готова идти войной.

— Даже речи быть не может! Это наверняка очередная попытка нас обмануть! С какой стати мы вообще должны…

— Можешь пойти прятаться на острове, который целиком контролирует Уран, где гости бала разыскивают тебя, чтобы сдать ему и получить деньги. Где повсюду засели снайперы и только и ждут, когда ты окажешься у них на мушке. А можешь сыграть с Ураном. Это будет партия между тобой и им, больше никого. Победишь ты — убьёшь его. Победит он — умрёшь ты.

А ведь и правда, что мне терять?

По плану мы должны были занять Урана, отвлекая его от Пандоры. Если я соглашусь на его идиотскую игру, то не только выполню свою задачу, но ещё и получу шанс его убить.

По-моему, не такая уж плохая перспектива.

— Арес, нет! — одновременно восклицают мама и Хелл, уже понявшие, куда повернули мои мысли.

Я пожимаю плечами, подхожу к ним ближе и шепчу:

— Если придерживаться первоначального плана, он может найти меня слишком быстро, и тогда всё полетит к чертям. Я сдохну как жалкий придурок. Но если пойду играть… у меня будет шанс его убить.

— А с чего ты взял, что он не поменяет правила, как вы, Лайвли, так любите делать? — напирает Хелл.

— Ни с чего. Значит, придётся придумать, как выкрутиться.

Они обмениваются полными сомнения взглядами.

Теперь мне даже немного обидно: доверия в них что-то не наблюдается. На что они намекают? Что я, по-ихнему, уже заранее проиграл?

— Решать только тебе, — говорит оставшийся позади прихвостень. — Если согласен, просто будь у дверей бального зала через десять минут.

— Да заткнись ты, придурок! — орёт на него Тейя.

Оскорбление звучит настолько неожиданно, что даже человек Урана отступает на шаг.

Дионис протягивает мне руку и слегка шевелит пальцами.

— Дай наушник. Наш брат сумеет убедить тебя, что ты практически идёшь на самоубийство.

Но в моей голове всё выглядит совсем иначе.

Я знаю: спроси я Коэна — он бы со мной согласился. Хейвен сделала бы тот же выбор и поставила бы на кон всё в игре с Ураном, как уже однажды сделала, войдя в лабиринт.