Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 8

Глава 3. Командир взвода разведки

Через трое суток, отстаиваясь на перегонах и пропуская другие эшелоны, побывав под бомбёжкой и просто медленно пыхтя, состав, наконец, прибыл в Можайск. Я сходил к военному коменданту, который перенаправил наш отряд в недавно созданный центр формирования новых подразделений. В моей голове созрел один план, но вначале переговорил с бойцами: «Товарищи, мы стали сплочённым и проверенным в боях коллективом. В связи с этим предлагаю и дальше держаться вместе. Хочу просить командира центра направить меня в подразделение полковой разведки. Кто из вас желает получать ордена и медали, стать элитой пехотных частей, давайте вместе со мной. Прошу всех высказать своё решение сейчас. Если кто-то имеет другую специальность, как наш лейтенант-артиллерист, или по каким-то причинам не хочет в разведку, не стесняйтесь, всё высказывайте сразу, чтобы я указал в рапорте готовый состав подразделения».

Попасть в разведвзвод изъявили желание 25 человек. Эх, молодёжь! Видать, мысль о медалях и подвигах хорошо засела у них в голове. Смертность у разведчиков высокая, но в пехоте ещё выше. А ещё я подумал о том, что раз уж попал в такое время - нужно ярче прожить подаренную мне новую жизнь. Не последнюю роль сыграли соображения о большей независимости действий и возможности сбора трофейных материальных благ, которые очень пригодятся мне в будущем. Но главное, мной двигало желание создать боевую единицу разносторонне подготовленных рисковых парней, которые сейчас научатся ходить на грани фола и которые в будущем могут помочь мне в решение различных жизненных ситуаций. Сейчас они молоды, их мозги ещё не зашорены догмами и готовы впитывать нужное мне отношение к ситуациям. Так что грамотно поданная информация и личный пример сейчас дадут мне команду единомышленников в будущем.

Подойдя к военной части, куда нам следовало явиться, прошли через КПП и предстали перед командиром Центра, пехотным майором Астаховым Андреем Ивановичем. Начальник прочитал нам вводную лекцию о том, куда мы попали, после чего «передал» старшине Степанычу: «Товарищ старшина доведёт до вас распорядок дня и определит на постой. В будущем все хозяйственные вопросы будете решать с ним».

После вводной я подошёл к майору и озвучил свою просьбу попасть в подразделение разведки, пройти наиболее полную в рамках возможностей центра разведывательно-диверсионную подготовку самому и указанным в списке солдатам, после чего вручил ему блокнотный лист с нашими фамилиями и званиями. Он ознакомился со списком и «специальностями» красноармейцев, посмотрел на меня и произнёс: «Что же, товарищ старший лейтенант, вы сами выбрали свою судьбу. Здесь формируется стрелковый полк, в котором по штату есть разведвзвод в 35 бойцов. Вас двадцать шесть человек, поэтому на базе вашей группы его и сформируем. Тем более что вы прибыли одними из первых. Полк формируется из числа вышедших из окружения бойцов. Все они - кадровые командиры или бойцы срочной службы, поэтому базовую военную подготовку получили до войны. В связи с этим уже через месяц полк будет сформирован и отправлен на фронт. Враг наступает и его надо остановить!»

Как писали в своих воспоминаниях многие красноармейцы фронтовой разведки, а также исследователи этого вопроса, вплоть до начала 1943 года отмечался невысокий уровень организации разведки. Одна из причин – отсутствие регламентирующих документов и нормальных инструкций, как, что и чем делать. Уставы и наставления содержали лишь общие положения, потому что опыт значительной части командиров, занимающихся организацией тактической разведки, был примитивным. Это было видно по действующим приказам, директивам и указаниям, отразившим факты низкой квалификации командующих и их штабов, не понимающих роли разведки в подготовке боевых операции.

Если обратиться к истории, то в 1939 году Разведывательное управление РККА трансформировалось в 5-е управление Народного комиссариата обороны СССР. Через год оно было переподчинено Генштабу и, соответственно, получило название Разведывательного управления Генштаба РККА. А 16 февраля 1942 году родилась всемирно известная аббревиатура «ГРУ». В его составе создали два управления. Первое занималось агентурой, диверсиями и радиоразведкой. А Второе занималось редакционно-издательской войсковой информацией и дешифровкой. Учитывая факт, что «тот, кто владеет информацией, владеет миром», Иосиф Сталин сделал соответствующие выводы и через полгода ещё больше повысил статус военной разведки, подчинив ГРУ исключительно наркому обороны.

Таким образом, преподаваемая нам программа по уровню больше напоминала подготовку диверсантов-однодневок, хотя технические знания для проведения боевых операций в тылу противника давала. Вместе с тем её дополняли собственные методики конкретных преподавателей, основанные на личном опыте. Ведущие у нас преподаватели оказались грамотными энтузиастами своего дела. Нашу группу довели по численности до взвода, меня назначили его командиром, а Филиппов де-факто стал «начштаба взвода».

На следующий день начались занятия, которые продлятся месяц. На построении перед бойцами командир центра сказал: «Наши специалисты дадут вам объём знаний, которые вы сможете усвоить за месяц, а ваша задача – впитать их и применять в жизни, чтобы выжить на этой войне». Менялись темы, но перечень предметов оставался неизменным. На занятиях по физической подготовке мы бегали, отжимались, подтягивались, преодолевали препятствие, представляющее собой сбитый из досок двухметровый деревянный щит. Здоровый инструктор посмотрел на наши результаты и разбил на группы по физической готовности, по-разному нагружая нас. Он сразу сказал, что у него все отстающие за месяц таковыми быть перестанут.

Потом был час психологии. Курс читал мужик, по своему виду напоминающий врача-психиатра. Мы шутили, что до войны, наверное, он работал в дурдоме с убийцами. Доктор рассказывал случаи о непредсказуемом и неосознанном поведении людей, подводя нас к вопросу умения контролировать свои эмоции. Тестов никаких не было. Может, американцы их ещё не разработали, не знаю. Вроде бы в США всевозможные психологические тесты стали активно появляться в 1960-х годах.

Так что на занятиях мы слушали информацию о признаках поведения человека в различных ситуациях. Потом давалась информация о случаях зверских убийств обычных людей бандитами и анархистами в Гражданскую войну или современными уголовниками, после чего лектор, провоцируя слушателей на обсуждение, слушал наши мнения, как надо поступить с таким садистом. Зачастую, у молодых парней глаза загорались праведным гневом, и возникало одно желание - убить такого гада. А тут наш психолог и продолжал, мол, раз надо убить такого недочеловека, как лучше это сделать: выбрать пути подхода-отхода к нему, место и способ возмездия, на что при этом обращать внимание. Таким методом в парнях воспитывали злость, чтобы они не сомневались в том, что враг должен быть уничтожен. Тем более мы являлись бойцами ближнего боя, где было не до раздумий - «убить или не убить». Несколько занятий доктор посвятил методам проведения полевого допроса.

Ещё один инструктор учил, как правильно бить ножом и сапёрной лопаткой. На занятиях он рассказывал: «Вы должны убивать всем, что может оказаться под рукой. А если ничего не окажется, то самими руками или пальцами. Ведь при соответствующей психологической подготовке и наработанным практическим навыкам пальцами можно разделать тело человека не хуже, чем ножом или топором. Но в ваш курс входит получение навыков работы с ножом, то есть с главным оружием разведчика-диверсанта. Помните, ваша задача либо убить врага, либо оглушить. Вы должны нанести только один удар – смертельный или оглушающий до полной потери сознания. Все остальные удары будут граничить с провалом - противник может успеть закричать, выстрелить или даже оказать полноценное сопротивление. Поэтому необходимо научиться чётко наносить удар в наиболее уязвимые точки на теле человека, а их, поверьте, достаточно».