Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 66

В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро и экспериментальных лабораторий, и даже два научно-исследовательских института. Удивительно, что в эту эпоху действовала частная пенсионная система! Артели сами выдавали своим членам ссуды на приобретение инвентаря, строительство жилья или покупку скота. Эти предприятия производили практически все необходимые в быту предметы, особенно в провинциальной глубинке: мебель, посуду, обувь, одежду и так далее. Кроме ширпотреба с 1939 года ленинградская артель «Прогресс-Радио» выпускала первые советские ламповые приёмники и электронно-лучевые телевизоры, а Гатчинская артель «Юпитер» делала инструмент, сверлильные станки, прессы и стиральные машины. И таких примеров было тысячи.

В начале 1941 года советское Правительство специальным постановлением оградило артели от излишнего вмешательства начальства, подчеркнули обязательную выборность руководства промкооперации на всех уровнях, на два года освободили от налогов и госконтроля над розничным ценообразованием. Единственным обязательным условием было то, что розничные цены не должны превышать государственные на аналогичную продукцию более чем на 13 %. А, чтобы начальники не смогли прижать артельщиков, государство определило отпускные цены для артелей на сырье, оборудование, транспорт, места складирования и торговые объекты. То есть простор для коррупции практически уничтожили.

Даже в годы Великой Отечественной войны артелям сохранили половину льгот, а после предоставили ещё больше, особенно тем, где были заняты инвалиды, число которых после войны было огромным. Таким образом, в сталинском СССР развивалось производительное предпринимательство, а не спекулятивно-рыночное, характерное годам «перестройки». По сути, при Сталине формировалась модель экономики, когда частное предпринимательство рационально дополняло государственную промышленность. К сожалению, эта система было успешно разрушена Хрущевым в 1960 году. Мне же помнились лишь школьные уроки, где были прописаны стереотипы Сталинского периода: административно-командная система и плановая экономика, а НЭП со всей кооперацией закончился в 1928 году.

Поздоровавшись с вышедшим к нам портным, сразу озадачили его заказом, который я и озвучил:

- Для начала нужно пошить 30 рюкзаков по этому эскизу. Есть и второе изделие, которое назовём разгрузочным жилетом. Он необходим бойцу для удобного размещения запасных обойм к пистолету и автомату, ножа и пары гранат «Ф1». Жилет требуется сшить из плотной хлопковой ткани или парусины.

Все тонкости я объяснил портным, показывая им на своём вещмешке и реальных обоймах и гранатах, какими должны быть карманы, лямки и прочие атрибуты. В перспективе планировал пошить бронежилеты. Оставив предоплату, взятую из батальонной кассы, договорились заехать к ним через неделю за первой частью готовых изделий.

Заехав к стоматологу, застали его дома. Из коммунальной комнаты к нам вышел худощавый высокий мужчина с недоверчивым и, я бы сказал, озлобленным взглядом.

- Чем обязан, гражданин начальник?

- Гражданин начальник остался в лагере, а я - твой будущий товарищ командир. Ясно, товарищ военврач?

С его стороны последовала немая пауза, а я продолжил:

- Меня к вам направил ваш знакомый директор медучилища, рекомендовав, как настоящего советского человека и мужчину. Поэтому сегодня заканчиваете дела, а завтра в 13.30 прошу быть дома. Мы будем возвращаться в часть и заберём вас. Надеюсь, вы приложите все силы для борьбы с врагом. Коротко о том, где вам предстоит служить, и чем будете заниматься, вам расскажет ваш непосредственный начальник военврач 3 ранга Тяпов Николай Иванович. А нам ещё за Потаповым ехать надо.

Встретились мы и с Потаповым. С ним я разговаривал уже по-другому. Жил мужик одиноко. Дочь, выйдя замуж, переехала в другое место, а жены не было – разошлись когда-то. В общем, попили мы чаёк, спокойно пообщались, и он дал согласие. Но попросил неделю – требовалось завершить дела в больнице, где он работал. Для его начальства я выписал предписание явиться на службу в в/ч №3777 и договорился через неделю забрать. Когда ехали в машине, я произнёс: «Что, Николай, похоже, придётся медбратьев из обычных солдат набрать, а ты и Потапов проведёте с ними курс «молодого медработника».

Глава 19. Ты мне, я тебе

Далее наш путь лежал в Разведуправление РККА. На пропускном пункте в холле здания дежурный переписал мои данные, цель посещения, а второй солдат проводил к кабинету начальника отдела кадров. Там стояла очередь из командиров разных частей, постоянно кто-то заходил или выходил из кабинета с предписаниями или без таковых. Начальником отдела кадров управления был молодой капитан Митин Григорий Борисович.

Дождавшись своей очереди, вошёл, представился и изложил свой вопрос о потребности в специалистах для спецсвязи и обычных радистах, потому что совершенно не представлял, где их можно было набрать, кроме как обратившись в головную «контору»:

- Товарищ капитан, для организации полноценной работы подразделений кроме специалистов требуется спецтехника – рации, подавители и пеленгаторы согласно этому списку.

В ответ услышал:

- Трудное сейчас время, так что выпускников спецкурсов быстро разбирают. Правда, скоро будет новый выпуск, который только планируется к распределению по «покупателям».

Тут я заметил на стене кабинета висящие в ножнах кинжалы, инкрустированные серебряной вязью.

- Простите, это кинжалы кавказской работы? Кубачинские?

- Разных мастеров. Это семейные, от предков передаются. Я вообще уважаю холодное оружие.

- Тогда, может, в вашей коллекции не лишним окажется боевой нож бойца спецподразделения дивизии СС «Дас Райх»?

- У вас есть?

- Да. В лесу под Волоколамском наша разведгруппа схлестнулась с немецкой. Вот, пожалуйста, - я достал нож, - но к нему в комплекте идёт пистолет «Парабеллум» с запасными обоймами. Примите как символический знак внимания двух разведчиков. Только как его вам оформить правильно?

- Это я решу, например, получу как наградной.

- Григорий Борисович, помогите укомплектовать батальон.

- Давай о деле. Расскажи поподробнее о батальоне, его задачах и составе, а я подумаю, что можно сделать.

Я коротко описал своё видение задач батальона и планируемой тактике, после чего обсудили рабочие моменты. К окончанию беседы договорились о том, что в первую очередь Митин будет «иметь в виду» меня, так как, судя по задумкам, планируется очень перспективное подразделение, первое в своём роде. Я же в свою очередь, если попадётся что-то интересное или раритетное, буду подкидывать их ему для подарков, кому следует.

Митин выписал мне документ на распределение в батальон двадцати двух радистов и трёх шифровальщиков.

- Больше не могу, сам понимаешь. Сейчас завизирую у зама, и сходим в отдел снабжения.

Вскоре мы направились к начальнику отдела снабжения. Митин зашёл в кабинет и минут через десять вызвал меня. Снабженец оказался «настоящим» снабженцем и весьма колоритным кексом. Я бы такого товарища к снабжению на пушечный выстрел не подпускал. Фигуру он имел спортивную, а вот взгляд был взглядом истинного «бизнесмена». Тот сразу поставил меня перед фактом:

- Капитан Кольцов, Григорий Борисович, мой боевой товарищ и коллега, попросил оказать вам возможное содействие - серьёзные дела вы собираетесь решать. Знаю, что положено вам по штату, но многого просто нет на складах. Выпишу, что положено и что имеется, а там сами определитесь.

- Товарищ майор, желательно укомплектоваться согласно этому перечню оборудования, - я положил передним список аппаратуры, при этом, заметив, - кстати, а вы на мотоцикле не ездите? Глядя на вас, возникает ощущение, что вы любите скорость, а это либо лошади, либо мотоциклы, либо самолёты. Вижу, у вас на полке стоят сборные модели, в том числе двухколёсных коней, поэтому склоняюсь к последним.

- Верно подметили, очень люблю это дело. По молодости в мотоклубе состоял, даже в соревнованиях по Москве участвовал. Так что угадал, Кольцов, угадал.