Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 55

Вообще, Миша сам удивлялся, как мобилизуется человеческий организм, настраиваясь на здоровье. В обычной жизни он давно бы десяток раз простудился после того, как при отступлении во время осенних дождей у него были мокрыми ноги и одежда, а обсохнуть и согреться было негде и некогда. Зачастую, грелись только спиртом, да и то, если он имелся в наличии. Или когда начались морозы, а солдаты весь день находились на улице, лишь ночью отогреваясь у костра или буржуйки. И, несмотря на такие испытания, хоть бы чихнул.

Перенеся на носилках или разведя раненых по нужным отделениям, определив их в палаты или по стоящим в коридорах больницы койкам, если отделение было переполнено, Елена повела его и девушек–санинструкторов к начальству. Главврач больницы, пожилой профессор, смотрел на лежащие перед ним солдатские книжки Михаила, Наташи, Лены, Оксаны и Светланы и направление-рекомендацию комполка Шубина.

- Что же это вы, голубчики, решили с фронта в тыл податься-то? Тяжело, небось, на фронте?

- Тяжко и страшно, товарищ главврач. Только думаю, что и здесь не менее тяжело работается. Но мы считаем, что принесём большую пользу, трудясь по специальности. А от тягот фронта никто из нас не бегал, - ответил Михаил врачу, расстёгивая свой ватник и попросив спутниц также расстегнуть свои шинели.

К гимнастёркам девушек были приколоты медали «За отвагу», а у Михаила на груди блестели «Орден Ленина», а также медали «Звезда Героя» и «За отвагу»,

- Ого! Серьёзный вы молодой человек! - уважительно протянул главврач. - За что же «Героя» получили-то, позвольте полюбопытствовать?»

- Под Ельней с товарищами-разведчиками участвовал в пленении первого немецкого генерала, командира танковой дивизией.

- На фронте давно?

- От самого Белостока воюю, а девушки из ополчения. Под Вязьмой рядом стояли, а потом всех нас в один полк объединили. Здорово немец потрепал наши части.

- То есть практика оказания помощи у вас была большая?

- Все мы оказывали первую медицинскую помощь после боя, а вот оперировать не пришлось.

- Что же, пока вы не имеете документа об образовании, взять вас врачами не могу, но как медперсонал в операционной ассистировать будете. Направлю-ка я вас в хирургическое отделение - сейчас туда очень много пациентов поступает, врачи и медсёстры с ног валяться, чтобы успеть всех обработать. Идите в отдел кадров, потом к заведующей хирургическим отделением Вере Евгеньевне Васильевой, которая вас и определит к службе. Молодые люди, как насчёт продолжения учёбы на заочном отделении?

- Думаем восстановиться, когда семестр закончится.

- Тогда поработаете до лета, а дальше обязательно подавайте заявления на восстановление. Кстати, по работе будете часто встречаться с завкафедрой общей хирургии товарищем Фаерманом. При случае я ему за вас походатайствую. Да-с.

- Спасибо большое, Алексей Петрович, - молодой коллектив поблагодарил госпитального главврача Петровского и направился по указанному маршруту.

Шубина определили в палату, где лежали раненые из старшего командного состава от майоров до полковников. Он познакомился с лежащими там командирами различных частей. Потихоньку завязалась обычная беседа фронтовиков: где воевал, какие вести с фронтов, обсудили планы войны в местном и мировом масштабе. Жизнь госпиталя и его пациентов шла своим чередом - одни умирали, другие выздоравливали.

Зашла медсестра:

- Шубин Виктор Николаевич, готовьтесь через полчаса в операционную.

- А как готовиться?

- Умыться, раздеться до нижнего белья, в туалет сходить.

- Да я и ходить пока не очень-то могу.

Медсестра посмотрела в свой листок:

- Ой, вы же не ходящий! - после чего принесла судно и помогла Виктору раздеться до кальсон.

Ожидание! Какое оно бывает разное и сколько в этом слове оттенков, зависящих от причины этого самого ожидания. Виктор нервно поёживался, по часам считая минуты, отведённые до поездки на каталке в операционную и вынесения приговора. От такого времяпровождения он неожиданно задремал. «Во-о-от, железные нервы у мужика», - пошутил лежащий рядом полковник-артиллерист.

В отделе кадров Михаилу и девушкам оформили необходимые документы: продуктовые карточки, пропуск, а также бронь от действующей армии, зачислив фельдшером и медсёстрами в отделение общей хирургии. Жить определили в институтское общежитие, где комендант поселил девушек в одну комнату на четыре койки, а Михаил попал к медбратьям. После заселения, коллектив направился в госпиталь на встречу с заведующей хирургическим отделением.

В вестибюле Миша подозвал дожидающегося результатов собеседования Ломова, после чего, как старшему по званию, передал ему бумагу: «Кондрат, меня попросили передать в госпиталь одну, а лучше обе полуторки. Думаю, надо пойти навстречу. Всё равно полка почти нет, их или отберут или сами бросите где-нибудь в лесу из-за отсутствия бензина.

- Как скажешь, Миша.

Зайдя в хозчасть, Боголюбов и Ломов оформили передачу на баланс госпиталя двух полуторок и одного мотоцикла. Потом все попрощались друг с другом, Миша передал адрес своей полевой почты, чтобы друзья писали и знали, где его теперь можно найти. Ломов с оформленными Недогаровым бумагами уехал в Тыловое управление, чтобы получить что-нибудь нужное для батальона, а будущие врачи отправились искать кабинет Веры Евгеньевны. Девушки попытались зайти первыми, на что Михаил грозно шикнул: «Куда поперёк батьки лезете! За мной, живо!»

Сняв верхнюю одежду и постучавшись в дверь, Михаил открыл её и, спросив разрешение, вошёл в кабинет. Следом потянулась вереница девиц. За столом в белом халате сидела немолодая, но эффектная женщина. Несмотря на чувствующуюся усталость, казалось, что энергия из неё просто льётся рекой - такой у неё был взгляд, и такая же аура окружала её образ. «Ого! - не сдержавшись, брякнул Михаил. - То есть, здравствуйте. Мы, вновь принятые в штат госпиталя медработники, прибыли к вам для прохождения дальнейшей службы».

Дальше была обычная беседа начальника, выясняющего, кого ей в помощники Бог послал. Миша рассказал, что они служили во фронтовом полку, который в настоящее время разбит. После битвы за Москву его отправят на переформирование, поскольку они смогли сохранить полковое знамя, а может быть, полк расформируют и вольют в более многочисленное соединение. Затем вкратце рассказали, за какие боевые операции были награждены, и о том, что привезли раненых, получивших ранения за три последних дня. Ранен и находится в госпитале их командир полковник Шубин.

- Только что прооперировали полковника Шубина - жить будет. С плечом, в общем, ничего особенного - сшили мышцы и вытащили осколки. А вот на ноге сухожилия хорошо перерубило. Как подживёт, обязательно надо разрабатывать ногу, чтобы не хромал в будущем, - ответила Вера Евгеньевна.

- Ну что, коллеги, будем лечить или пусть живёт? - вслух сказал Михаил. - Значит, будем помогать Виктору Николаевичу разрабатывать конечность.

Заведующая от души засмеялась:

- Это кто же такой остряк? Кто такие анекдоты про врачей сочиняет?

В разговор вступила Наташа:

- У нас в полку есть капитан Кольцов, командир разведчасти, в которой служил Миша. Когда было затишье, по вечерам у костра он вечно что-нибудь интересное рассказывал.

- А ещё что-нибудь про врачей есть?

Миша улыбнулся, продолжив:

- Вы знаете, анекдот прямо в жизни получился. Когда ранили бойца нашего разведвзвода, я, задрав ему гимнастёрку, осматривал парня и сказал что-то вроде того, что «плохо дело». А командир в это время стоял рядом. Боец и спрашивает:

- Куда меня? - желая точно узнать, куда его ранило. А тут товарищ капитан как скажет:

- Куда, куда - в морг!

Боец опешил:

- Так я же живой!

А Кольцов ему отвечает:

- Так мы ещё и не довезли тебя. И вообще не спорь. Врачу виднее, сказал в морг, значит, в морг. Когда боец узнал, что стал героем анекдота, от смеха даже про боль в животе забыл.

- Добрый у вас командир, умел поддержать товарищей чёрным юмором, - вздохнула врач, - а сейчас идите к главной медсестре, получите госпитальное обмундирование и с завтрашнего дня к 12 часам прошу быть на вашей первой смене.