Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 5

Приближалась ночь. Повар уцелел. Хоть на передовой я его не видел, но дело своё мужик знал. На ужин приготовил из перловки кашу, сдобренную несколькими банками тушёнки. Я провёл перекличку - в строю осталось семьдесят восемь человек. Даю вводную:

- Бойцы, ночью делаем вылазку. Пойдут пятьдесят человек. С собой взять гранаты, ножи и винтовки. Всем понятно, что надо трофеить: еду, патроны, оружие и всё, что понравится. Кому надо обувь сменить - меняйте на офицерские и унтеровские сапоги. Основная масса убитых немцев как раз лежит посередине поля - до немцев пятьсот и до нас пятьсот метров, так что обследовать можно будет спокойно - в темноте дежурные немцы вас и не увидят. Из них 20 бойцов сразу идут со мной. Подберёмся к дороге возле леса. Наверняка, там будут немецкие наблюдатели, поэтому постараемся их уничтожить. Есть у нас охотники или хотя бы те, кто знаком с лесом?

Вышли два парня:

- Мы не охотники, но с подмосковных деревень. Вокруг леса, так что кое-что умеем.

- Ножами убивали немцев?

- Никак нет, не приходилось, товарищ старший лейтенант.

- Ладно, вместе с Ивановым Арданом, то есть с Бурятом, прогуляетесь по лесочку. Наткнётесь на «секрет», постарайтесь обезвредить и к дороге продвигайтесь. А мы следом за вами пойдём.

Тут встряли охотники:

- А как лучше убить врага?

- Я ножи хорошо метаю, - влезает Бурят, - двоих уложу.

Я же продолжил:

- Задача нашей группы следующая. Немцы станут утаскивать для ремонта танки. Это значит, прибудет рембригада и охрана. Наши действия будут зависеть от количества фашистов, поэтому либо берём их в ножи, либо закидываем гранатами и атакуем. Может быть, удастся угнать транспорт. Если же техника не подойдёт, вернёмся на поле и займёмся сбором трофеев. Как стемнеет от слова «совсем» - выдвигаемся!

Примерно в час ночи, словно тени, бойцы перешли на тот берег и рассыпались по полю собирать трофеи: кто шмонал убитых, а кто полез к танкам. Определённая мной группа выдвинулась к лесу. Метрах в ста от него залегли и красиво, не спеша, к верху попой поползли поближе. Смотрю на часы. Пока лазили по полям, прошло около двух часов, а никого из фрицев не появилось. Скоро рассветёт, поэтому даю команду отступать. По пути, собирая народ, короткими перебежками, гремя винтовками, карабинами и непонятно чем ещё, скрытно вернулись к себе на позицию. Осматриваем трофеи. Бойцы, словно новогодняя ёлка, обвешаны двумя-тремя карабинами, пистолет-пулемётами «МР-40», которых в наших фильмах называли «автоматами Шмайссер», индивидуальными ранцами со всяким добром и едой. Орлов притащил немецкий ручной пулемёт с патронными лентами в сумках.

Разобрав трофеи, раздали бойцам сухпай и стрелковое оружие. В итоге мы усилились парой ручных пулемётов «MG-13» с запасными лентами, десятком «Шмайссеров» также с запасными магазинами и десятком пистолетов «Парабеллум Р-38», взятыми у убитых унтеров и лейтенантов. Кроме этого на земле лежала почти сотня винтовок «Karabiner 98k». «Хорошо, что ещё не вышло постановление, согласно которому все трофейное оружие необходимо было сдать, иначе солдата могли передать в суд военного трибунала», - не к месту вспомнилось такое отношение нашей власти к трофеям.

Утром меня разбудил гул. Оказывается, немцы решили таскать свою технику при свете. А часам к восьми «вышли на работу» боевые части. Снова налетело звено бомбардировщиков, от которого мы дружно отстреливались из автоматов и пулемётов, после чего убегали вглубь леса. Вот только самолёты уже не совершали «бреющих полётов», а сыпали бомбы на наши позиции с высоты. После бомбёжки из леса выкатился десяток танков и прямой наводкой принялся нас обстреливать. Потом побежала пехота. Хорошо, что мы отбегали метров на триста, так что успевали вернуться, прежде чем германцы пробегут разделяющий нас километр.

Огнём из винтовок и пулемётов снова заставили залечь пехоту противника. При этом нас продолжают обстреливать из танков. Ребята гибнут, но мы не дали немцам прорваться через мост. Снова двинулись танки, в ответ заговорили наши противотанковые ружья.

- Товарищ старший военврач, доложите, как идёт погрузка раненых в теплушки? Когда закончите? Механики, что с паровозом, восстановили, сможет он ехать? Как мост? Слышу, с утра там снова канонада, - проводит совещание командующий 1-м стрелковым корпусом генерал-майор Рубцов, - докладывайте по очереди».

- Прооперировали и обработали всех, кто был в наличие. Всего 340 человек. Лежачие загружены в теплушки, ходячие ждут команды к погрузке. За эти двое суток врачи и медперсонал валятся с ног.

- Всем тяжело. Хорошо, дальше.

Бригадир ремонтной бригады доложил о готовности обоих паровозов отправляться - бункера загружены углём, неисправности устранены.

Поднялся начальник штаба:

- Фёдор Дмитриевич, докладываю, нами организована круговая оборона вокруг посёлка с целью оказания противодействия возможному появлению немецких частей. С воздуха станцию прикрывает зенитная рота. Мост удерживает старший лейтенант Кольцов силами до роты. Вчера в 14.00 часов там был капитан Нефедов, проверивший заслон. Я вам вечером докладывал.

- А сейчас там что? Есть, кому и чем удерживать этот мост? Зови Нефедова, пусть снова едет и оценит обстановку. И отправь туда взвод красноармейцев. Мост надо удержать. Как думаете, часа за три сможем выдвинуться в сторону Орши?

- Кто-то пылит? - сказал лейтенант, осматривая дорогу к Толочину.

- Главное, чтобы их немцы не подстрелили. Наверно опять Нефедов с инспекцией едет.

Снова показались танки. Я осмотрел поле боя и выдал новое ценное указание:

- На паре задних танков немцы с открытыми лючками водителей едут. Тяжело им рулить - пыль от земли, да выхлопные газы соседей закрывают обзор. Снайпера, попробуйте попасть в смотровое окно. Правда, там установлена стеклянная бронешторка. Попадёте - водитель либо пулю поймает, либо испортим ему обзор, разбив стекло или заклинив механизм её открытия. Глядишь, остановим танк.

Метров за сто Нефедов, а это был именно он, лихо соскочил с коня и, прячась за деревьями, подбежал к нашей позиции:

- Что тут у вас, товарищи? Как обстановка? Сам генерал-майор Рубцов интересуется.

- Атакуют, гады. Сейчас подобьем пару танков - они отползут к лесу и начнут по нам из пушек долбить. Патронов мало к ПТРу, последнюю атаку отстреляемся, и больше нечем удерживать. Только гранатами забрасывать, когда они реку или мост форсировать станут, - отвечаю ему.

- Держитесь, скоро взвод солдат подойдёт, поможет.

- Семь километров, это они только через пару часов сюда дотопают.

- Сейчас 11. Думаю, в 13 можете отступать, если немцы успокоятся. Мост взорвёте?

- Нечем взрывать, - отвечаю и тут же задаю вопрос, - а чего сразу не взорвали-то?

- Оставили для возможного отхода нашей техники, а её-то и нет. Народ из леса небольшими группами выходит, – ответил капитан, - во взводе минёр будет и тол привезут.

Радостные крики наших ПТРовцев возвестили о подбитии ещё одного танка. Тут же подхватили эстафету стрелки – один танк стал выписывать зигзаги.

Нефёдов поинтересовался, что с ним такое. Я объяснил и капитан воскликнул:

- Правда, что ли, вывели из строя водителя? Ну, снайпера!

Два особо шустрых танка подкатили к мосту, и тут первому в бок зарядил патрон наш ружейный расчёт. «Панцер 3» остановился на середине моста, застопорив движение, а второй, поливая наши позиции из пулемёта, с разгону влетел в реку, проехав метров пять. Он встал, и вода почти покрыла его башню.

- Хорошо увяз, уже не боец. Будем ждать, когда «интуристы» вылезать станут.

- Ай, молодцы, - закричал Нефедов, - лихо бьёте гадов!

Оставшиеся танки вновь стали откатываться.

- Похоже, отбились, - произнёс кто-то из бойцов.

Капитан ещё поспрашивал о ходе вчерашнего и сегодняшнего боев и ускакал на станцию. Я же прокричал ободряющую речь:

- Товарищи красноармейцы, молодцы ребята! Как о вас говорил генералиссимус Суворов - «чудо-богатыри». Вы победили свой страх и смогли выполнить боевую задачу. А сейчас отходим в лес, а то немцы снова бомбить начнут. По пути перекусываем немецкими консервами и, если наступит затишье, в час дня уходим к Толочину.