Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 11

Обер-лейтенанта Манфреда Шульца два разведчика повели в штаб полка, а переоделся в его форму и ознакомился с документами. Глядишь, пригодятся в будущем. В итоге я вместе с двумя переодетыми в немецкую форму разведчиками открыто и четверо - скрытно, направились ко второй линии обороны. Шли мы так, как ходят по своей территории, хотя нервы были напряжены. Кто его знает, как оно там получится? Тем более, многое зависело от численности солдат, оставленных на втором рубеже. Радовало то, что была тёмная ночь. Днём сослуживцы издалека могли опознать, что я не Шульц. Наша группа подошла ко второй линии окопов, когда нас окликнул часовой. Я назвал пароль и, прикрывая рукой лицо, будто чешу щеку, спустился в окоп, приблизившись к охраннику. В это время очень некстати южнее нашего участка раздались автоматные очереди. «Нарвались парни, - подумал я, - значит, необходимо форсировать события».

Часовой отвлёкся на выстрелы, а я зажал ему рукой рот и ножом перерезал сонную артерию, завалив на землю. В это время Орлов и Чайкин соскочили в окоп и разбежались в обе стороны: один к местному блиндажу, а второй вдоль траншеи. Быстро подоспела резервная четвёрка - двое окружили блиндаж, а двое побежали догонять Чайкина. Дверь в подземное укрепление оказалась закрытой. Что делать: ждать смену постов или запереть их внутри и все дела, а когда окопы станут нашими, будет все равно - тихо вскроют блиндаж или нет. Посовещавшись с сержантами, решил оставить двух бойцов, которым приказал действовать по обстоятельствам, а когда подойдут пехотинцы Донникова, сдать ему эту проблемку и догонять нас.

При допросе Шульц рассказал, что за второй линией окопов чуть правее блиндажа стоят два грузовика, которые утром должны были забрать порядка 40 солдат и нескольких офицеров, чтобы отвезти к старым рубежам. Взвод быстро выдвинулся к месту стоянки и окружил автомобили. Ледков метнул нож, смертельно ранив часового, который захрипел, попытался крикнуть и упал. Спящие в кабинах водители и фельдфебель, озираясь спросонья, быстро подняли руки. Тут раздался выстрел из карабина, затем следующий. В результате на землю упал раненый солдат. Задержавшийся позади Чайкин, находясь далеко от машин, взглядом смог охватить картину в целом и заметить огненные вспышки при выстрелах. Андрей закричал: «Вон он, гад!» - и выстрелил, попав немцу в грудь.

Мы подошли к раненому немцу, и кто-то произнёс: «Видать, до ветру отошёл, да, увидев нас, залёг за деревом. Молодой ещё, идейный. Другой бы спрятался, а этот стрелять начал». Водители и фельдфебель при этом сжались, будто уменьшившись в размерах. Я же подумал: «Будь я в форме красного командира, парень однозначно выстрелил бы в меня». Затем отдал команду: «Андрей, добей фрица, а этих сдайте пехоте. Боголюбов, осмотри Семушкина. Что можно сделать - делай. Ивашов, возьми бойца и доставь Семушкина в полк к нашим фельдшерам, потому что Боголюбов поедет с нами».

Боголюбов разрезал гимнастёрку, пуля вошла в спину и, похоже, застряла в лопатке. Сделав перевязку, Ивашов с тремя разведчиками уложили раненого на плащ-палатку и понесли в полковой лазарет. Я же решил сфокусировать мысли товарищей на ситуации, отчего задал вопрос личному составу: «Бойцы, какие мы должны сделать выводы из сегодняшней ситуации? Мы проявили преступную беспечность! Имея подавляющее численное превосходство, умудрились потерять пятерых бойцов. Один наш товарищ тяжело ранен. Будем надеяться, что он выживет, и четверых, которые его понесли. А если бы там прятался фриц с пулемётом - полегли бы все. Значит, в будущем не выходим на открытые пространства, словно стадо баранов, а обязательно организуем разведку и огневое прикрытие, прежде чем выйти к контрольному месту».

Захватив два тентованных грузовика, оставшиеся бойцы взвода распределились по кузовам. С краю уселись солдаты в немецкой форме, водители тоже переоделись в немецкую униформу. Я собрал сержантский состав и объявил: «Товарищи младшие командиры, сейчас Ельня пустая. Немцы отходят на старые рубежи, занимая позиции по реке Десне до деревни Садки, а может быть, что и дальше. Наши пехотные части будут планомерно занимать территорию, наступая на Ельню. Поскольку мы разведчики, то и займёмся разведкой. К тому же, требуется выполнять приказы командования о ведении диверсионных действий с целью нанесения врагу наибольшего ущерба. Так что, братцы, сегодня же ночью на трофейной технике совершим боевой рейд в немецкий тыл. В местах, где обнаружим скопление пехоты или техники, проведём разведку и определим, какой урон врагу сможем нанести. У немцев «оrdnung muss sein», что в переводе означает «порядок должен быть», организован на высоком уровне, но из-за перегруппировки определённая неразбериха в частях будет. На этом и построимся наш расчёт».

Бойцы понесли раненого Семушкина в медсанбат, после чего должны были сообщить Недогарову о принятом мной решении. Мы же поехали по грунтовым дорогам, оставив за спиной порядка тридцати километров. По трофейной карте и попадающимся указателям населённых пунктов отслеживал наше местоположение. Наткнувшись на колонну из шести грузовиков, буксирующих гаубицы, пристроились в хвост и поехали следом. Прошли Дубовежье. Здесь проходил один из рубежей немецкой обороны, который не будет особо удерживаться. Колонна остановилась. Судя по всему, впереди располагался блокпост. Встали и мы, потому что если сейчас убегать, нас расстреляют из пулемётов, так что лучше ждать.

Как оказалось, дорогу контролировали два отделения солдат, имеющих станковый пулемёт. Значит, примерно столько же фрицев отдыхало. Рядом стояли два уставших фельджандарма, одетых в характерную форму с блестящими бляхами - горжетом на толстых, чисто «новорусских» по размеру цепях. Именно они разговаривали с офицером из передовой машины. Затем грузовики тронулись, проезжая через мост, влево и вправо от которого тянулись окопы немецких позиций. Выглянув в окно, козырнул жандарму, а он махнул в ответ. Проехав посёлок, грузовики повернули налево, а мы следом.

На востоке небо уже серело, через час-полтора рассветёт. В связи с этим появилась вероятность того, что на следующем посту жандармы разглядят, что в кузовах не немцы. Доехав к центру посёлка Лысовка, колонна притормозила у дома бывшего сельсовета, на входе которого стоял часовой. Мы объехали съезжающие с дороги машины и продолжили свой путь.

Отмахав пять километров, даю вводную водителю: «Впереди Леонидово. Пока лес закрывает нас от деревни, ищем съезд, загоняем вглубь машины и дальше идём пешком». Проехав метров двести, Ломов свернул на узкую лесную дорогу, а вторая машина повторила этот манёвр. Углубившись метров на триста, автомобили остановились и все вышли на природу. Командую: «Птицын, выстави секреты!»

Бойцы парами разбежались в охранение. Собрав оставшихся и подсвечивая карту фонариком, обрисовал диспозицию, чтобы вместе прикинуть план действий. Затем командую: «До Леонидово примерно два километра. Порядок продвижения следующий: впереди дозор - Бурят, за ним на расстоянии через 30 метров через шесть человек в немецкой форме, а следом остальные».

Подобравшись к деревне, осмотрелись. Леонидово оказалось небольшим, дворов на сто, населённым пунктом. Сразу увидели стоящие под деревьями танки, насчитав с нашей стороны 14 «Panzer 3». Расставлены они были грамотно, готовые отразить нападение с любой стороны деревни. Для ведения боя экипажу оставалось только занять свои места.

- Ледков, Лосев, нужно взять «языка». Бурят, прогуляйся по лесу вокруг деревни. Начни со стороны въезда. Там наверняка сидит «секрет», отслеживая тех, кто появляется на дороге.

Через полчаса появился Ледков:

- Есть «язык», командир. Во втором доме от края вышел справить нужду, а заодно и покурить. Тут мы офицерика и «спеленали». Сейчас Лосев его притащит, а Бурят за домом присматривает. С той стороны насчитали ещё 17 танков, только более мощных. Там же на въезде под деревьями стоят три машины, у которых вместо кузова цистерны и уложенные вдоль неё шланги.