Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ) - Майерс Александр - Страница 6

— Скажу вот что. Если я стану князем Новосибирским, первым же своим указом я назначаю вас председателем Совета родов Новосибирска.

Я поставил бокал на стол. Ничего себе. Столь внушительного предложения я не ожидал.

Совет родов в большинстве княжеств не обладал большой властью, и в нашем том числе. Они собирались раз в месяц, спорили обо всем подряд, а затем писали петиции князю, министрам или самому императору. Одним словом, реальные решения принимал кто-то другой, а они лишь подсвечивали проблемы.

Игорь Николаевич будто прочитал мои мысли и добавил:

— Совет родов может стать чем-то большим, чем просто совещательным органом. На месте председателя такой человек, как вы, мог бы обрести реальные полномочия.

— Например? — уточнил я.

— Например, право официально вмешиваться в конфликты между вассалами, проводить аудит любого рода в княжестве. Может быть, учитывая ваш военный опыт, вы могли бы получить командование над новосибирским гарнизоном имперских войск — или, например, назначить туда достойного и хорошо знакомого человека. А самое главное — вы могли бы формировать мнение дворянства по любым финансовым вопросам, — вкрадчиво произнёс Вяземский.

Охренеть. По сути, Вяземский предлагал мне взять под контроль всю аристократию Новосибирска. Все местные бароны и графы будут вынуждены идти ко мне на поклон. Он предлагал мне силу и власть — фактически, стать своим соправителем.

Грандиозная, красиво упакованная взятка. Вяземский покупал мой голос, отдавая мне ключи от управления местными элитами. Он забирал себе административный ресурс — то, с чем умеет работать. А мне отдавал полный контроль над более приземлёнными материями.

Соблазн невероятно велик. Получив пост председателя в таком ключе, я смогу выстроить систему безопасности для своего рода и бизнеса, которую не пробьёт ни один конкурент. Я смогу диктовать условия на рынке уже не только как производитель, но и как официальная власть.

— Это очень серьёзное предложение, Игорь Николаевич, — медленно произнёс я.

— Я предпочитаю делать только крупные ставки, Юрий Дмитриевич, — спокойно ответил Вяземский. — Мы с вами можем стать идеальным тандемом. Соглашайтесь.

Я смотрел на спокойное, уверенное лицо Вяземского, оценивая риски. Стать председателем Совета родов — значит не только получить огромную власть, но и огромную ответственность. Впрочем, я знал, что справлюсь с этим.

Вопрос был в другом: готов ли я заключить сделку с человеком великого князя Корсакова прямо сейчас?

Глава 3

Российская империя, город Санкт-Петербург, ресторан «Импера»

Я ещё несколько мгновений смотрел в глаза Вяземскому, а затем принял решение:

— Я ценю ваше доверие, граф. Но моя позиция такова: я никогда не подписываю контракты, не изучив досконально все предложения на рынке. А рынок сейчас, как вы сами заметили, крайне оживлённый.

Я специально блефовал, хотя вовсе не собирался продавать свой голос. Но пусть Вяземский считает иначе и думает, что закинул хорошую наживку, просто граф Серебров на этот раз сорвался с крючка. Посмотрим, как он будет действовать дальше.

К тому же, я и правда ещё не знаком с другими кандидатами. Среди них могут оказаться достойные люди — а этот дипломат пока что кажется мне слишком скользким.

Вяземский не выглядел разочарованным. Напротив, в его взгляде промелькнуло одобрение. Он был умён и прекрасно понимал, что лёгкое согласие с моей стороны было бы признаком глупости.

— Ваша осторожность делает вам честь, ваше сиятельство. Я и не ждал, что вы начнёте прыгать от восторга, — Игорь Николаевич коротко рассмеялся. — Время у нас ещё есть. Я уверен, что когда вы сравните мой подход с методами других претендентов, то примете верное решение.

— Моё решение будет максимально взвешенным, в этом можете не сомневаться, — пообещал я.

Мы допили вино, поговорили ещё немного об отвлечённых вещах и мирно расстались.

Вяземский оказался сильным игроком. С таким можно иметь дело, но только если держать ухо востро.

Вернувшись в особняк, я собирался немного помедитировать и лечь спать. В холле меня встретил дворецкий. Он принял пальто и учтиво поинтересовался:

— Как прошёл день, ваше сиятельство?

— Весьма продуктивно.

— Для вас пришло сообщение. Курьер доставил полчаса назад, — дворецкий протянул мне конверт с золотым тиснением, по старинке запечатанный сургучом.

Я знал, что такими устаревшими вещами вроде сургуча или рукописных писем зачастую пользуется высшая знать Петербурга. Таким образом они подчёркивали, что их корни находятся очень глубоко в истории.

Глупость, по-моему. Они бы ещё берестяные грамоты использовали… Хотя бывают случаи, когда подобные знаки внимания бывают вполне уместными.

Я сломал печать и развернул письмо. Плотная бумага источала запах дорогого парфюма — ещё одна архаичная нотка.

Текст гласил, что великий князь Барятинский имеет честь пригласить графа Сереброва на светский раут, который состоится завтра вечером в одном из его малых столичных дворцов.

Я усмехнулся. Всё прозрачно до безобразия. Барятинский — главный покровитель армии, генерал-майор в отставке и непосредственный бывший начальник графа Кутайсова. Великий князь не стал бы приглашать меня просто попить шампанского. Меня хотели официально познакомить с главным конкурентом Вяземского.

— Отправь ответ, что я с благодарностью принимаю приглашение, — велел я дворецкому.

Игнорировать приглашение не стоило. К тому же мне самому хотелось взглянуть на Кутайсова вживую. Партия только началась, и мне нужно изучить все фигуры на доске.

На следующий день, разобравшись с утренними бумагами и проведя небольшое онлайн-совещание с дирекцией «Аргентума», я решил посвятить время тренировке.

Дальний участок на моём заднем дворе представлял собой идеальное место для скрытных практик. Ещё при покупке здания я распорядился переоборудовать эту зону. Весь двор был обнесён высоким глухим забором, а дальний участок представлял собой что-то вроде огромной беседки, со всех сторон и даже сверху обвитой густым плющом.

Я не пожалел денег на геоманта, благодаря ритуалам которого плющ вырос в рекордные сроки. Зато теперь увидеть происходящее здесь было физически невозможно.

Кроме того, артефакторы установили здесь мощнейшую защитную систему. А всем слугам и даже гвардейцам было строжайше запрещено заходить сюда во время моих тренировок.

Я вышел в центр площадки вымощенной камнем. Прикрыл глаза и потянулся вглубь себя, туда, где в самом центре моей души скрывалась бездна.

Пространство вокруг меня исказилось. Воздух потяжелел, краски поблекли, а звуки далекой улицы словно исчезли. Из моих пальцев сорвались поглощающие свет жгуты Пустоты, которые никто, кроме меня, не видел.

«Просыпайся, Шёпот. Время тренироваться», — мысленно приказал я.

«Сейчас? Ещё же рано совсем… Да и вообще, тренировки — это скучно!»

«Давай-давай. Время становиться сильнее», — велел я.

Дух, продолжая что-то бурчать, нехотя вылетел и сделал круг по площадке.

«А здесь неплохо!»

«Считай, что это наш с тобой личный уголок. Если хочешь, будем приносить сюда сломанные вещи, чтобы ты мог обращать их в ничто», — мысленно ответил я.

«О, другое дело! Согласен. Ну, и что там у нас будет за тренировка?» — Шёпот завис передо мной.

«Будем учиться контролю…»

Извивающиеся чёрные щупальца вокруг моих рук стали плотнее. Я упражнялся сам и заставлял Шёпота помогать мне. Он недовольно бурчал, но следовал указаниям.

С недавних пор я решил, что моему питомцу тоже нужно становиться сильнее. Когда мы спасали Ивана в Афганистане, он уже показал, что способен на большее. Его талант нужно было развивать — так что пусть начнёт с того, что научится брать внешнюю Пустоту под контроль. Со временем, возможно, он научится придавать ей форму и даже сможет помогать мне в целительстве.

Я с удовлетворением отметил, что мой уровень владения Пустотой стал гораздо лучше. Испытание Жреца стало переломным моментом, после которого я шагнул сразу на две ступени выше.