Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ) - Майерс Александр - Страница 52

— Тогда вы чуть-чуть припозднились, — криво улыбнулся Богдан.

— Нет, мы вовремя. У нас был приказ брать его на месте, прямо при попытке убийства. Чтобы взять с поличным. Но, вижу, вы решили вопрос чуть быстрее.

— Так уж вышло, — развёл руками Шрам. — Без обид?

— Какие уж тут обиды. Надеюсь, вам этот человек не нужен?

— Да забирайте. Меньше возни, — Лавров подал знак.

Гвардейцы Серебровых подняли наёмника с асфальта и вручили бойцам СБИ, а те мгновенно сунули его в один из своих внедорожников.

— Передайте графу Сереброву благодарность Службы. За бдительность и за то, что не пролил крови там, где её легко было пролить. Такое мы ценим, — сказал напоследок командир.

— Передам, — пообещал Богдан.

— Всего хорошего, господа.

Изъятые яд и артефакт тоже перекочевали в руки СБИ, и через минуту обе машины так же стремительно, как появились, растворились в вечернем городе.

Богдан ещё несколько секунд смотрел им вслед, затем достал телефон.

Покушение сорвано. Барон Тучков, не подозревая, что только что был на волосок от гибели, продолжает свой званый ужин. А Служба безопасности империи, выходит, тоже не забывает приглядывать за порядком в княжестве в сложное время.

«Граф будет доволен», — подумал Шрам и написал сообщение Юрию Дмитриевичу.

Российская империя, город Новосибирск, клиника рода Серебровых

Собрание шло третий час, и я уже не раз успел убедиться, что не зря вложил силы и средства в это начинание.

Передо мной на столе лежал устав, над которым Мещеринов с коллегами долго корпели. Документ получился продуманным до мелочей. Я внимательно изучил каждую страницу, и здесь было всё: принципы взаимопомощи, порядок принятия новых членов, единые стандарты лечения, система обмена опытом.

— Вот это, на мой взгляд, ключевой момент, — Мещеринов постучал пальцем по разделу о стандартах. — Единые протоколы. Чтобы пациент получал одинаково качественное лечение в любой из клиник объединения.

— О таком изначально шла речь. Всё правильно. Если уж мы берёмся за дело, то планку надо везде держать одинаково высокую, иначе рискуем остаться без репутации. И когда начнём расширяться, стандарты надо будет внедрять в каждом новом учреждении, — произнёс я.

Барон Оболенский подался вперёд и произнес:

— Юрий Дмитриевич, раз уж зашла речь о расширении… У меня в Москве есть родня. Двоюродный брат с сыном, оба целители. Они давно подумывали об открытии собственной клиники, но не решались. А вот под крылом объединения, с нашей общей поддержкой — совсем другое дело. Я уже переговорил с ними. Они готовы войти.

— Прекрасно, барон. Передайте им, что мы будем рады — при условии, что они готовы соблюдать все условия объединения. Поможем со всем — от документов и оборудования до обучения персонала, — ответил я.

Постепенно картина будущего обретала очертания. Пока что у нас три клиники — «Ренессанс» и наша с Мещериновым больница в Петербурге, плюс клиника рода Серебровых здесь, в Новосибирске. Скоро к ним добавятся клиники Рагозиной и Оболенского плюс аптечная сеть и центр лабораторной диагностики Лебедева. Это уже более чем неплохо.

Скоро появится и больница в Москве. А в перспективе — целая сеть по всей империи. Я уже представлял это, как вживую: сеть реабилитационных клиник под единым именем, с единым эталоном качества. Места, куда люди будут обращаться, зная, что получат лучшие услуги в своей области.

Но клиниками наши планы не ограничивались. Графиня Рагозина внесла предложение, которое меня очень заинтересовало:

— Я хочу поднять вопрос об онлайн-консультациях. Далеко не каждый пациент будет способен приехать к нам лично, даже если мы организуем сеть клиник по всей империи. Реабилитация часто требуется лежачим больным или инвалидам, а если они живут в глубинке — организовать поездку в город может быть трудно.

— Согласен. Удалённые консультации с нашими специалистами дадут возможность помочь тем, до кого иначе мы попросту не дотянемся, — поддержал её барон Лебедев.

Я кивнул:

— Отличное предложение. Технически мы это легко обеспечим. Кстати, можно будет со временем организовать и свою доставку лежачих больных. Всё-таки онлайн-консультации не заменят помощи специалиста на месте.

— Отличная идея, ваше сиятельство, — улыбнулась Рагозина.

Идеи посыпались одна за другой. Лебедев предложил выпускать книги — сборники методик и пособия для практикующих целителей. Рагозина загорелась мыслью о мастер-классах по реабилитации. Оболенский предложил основать собственный учебных курс для реабилитологов, выступать с лекциями в имперских и зарубежных академиях, и даже выпускать собственный медицинский журнал.

Планов было громадьё. И, что радовало больше всего, это были не пустые мечтания. За каждым предложением стояли люди, готовые работать.

Отдельно мы обсудили вопрос партнёрства. К объединению уже готовы были примкнуть несколько малых лекарских родов и поставщиков оборудования, эликсиров и различных медицинских расходников. Я поручил Мещеринову составить список потенциальных партнёров, чтобы моя служба безопасности могла их всех проверить.

Мы решили, что в структуру также официально войдёт будущий завод «Ренессанс-Фарм». Это придавало объединению вес и обеспечивало надёжный тыл в виде производства собственных реабилитационных эликсиров.

Когда идеи наконец-то иссякли, я жестом попросил тишины и поднялся.

— Господа и прекрасная графиня, конечно же. Сегодня мы вместе проделали огромную работу. Устав готов, стандарты разработаны, направления намечены, партнёры скоро будут найдены. Думаю, настало время решить ещё один важный вопрос, который мы ещё не поднимали. Пора официально учредить наше объединение и дать ему имя, — закончил я.

В зале повисла торжественная тишина.

— У вас уже есть предложение, ваше сиятельство? — спросил Мещеринов.

— Есть: «Ренессанс-Союз». Ренессанс, как вы сами знаете — это возрождение. Именно этим мы и будем заниматься — возвращать людям здоровье и полноценную жизнь, поднимаем на ноги тех, кого другие списали со счетов. А Союз — потому что мы вместе. Каждый по отдельности силён, но вместе мы способны на куда большее, — произнёс я.

Несколько секунд все молчали, обдумывая. Затем Оболенский медленно кивнул:

— Звучит достойно.

— Мне тоже нравится, — поддержала Рагозина.

— И мне, — добавил Лебедев.

— Решено, — подытожил я. — С этой минуты мы — «Ренессанс-Союз».

Не откладывая, я достал телефон и набрал номер своего юриста Некрасова.

— Вячеслав Андреевич, добрый день. Есть дело.

— Слушаю вас, Юрий Дмитриевич, — отозвался тот.

— Подготовьте и подайте заявку на официальное учреждение целительского объединения под названием «Ренессанс-Союз». Все документы, устав и список учредителей я перешлю вам в течение часа. И ещё кое-что: от моего имени составьте и отправьте уведомление князю Бархатову о создании объединения. Со всем подобающим уважением, разумеется.

— Понял вас. Сделаю всё в лучшем виде. К утру заявка будет подана, письмо подготовлю сегодня же вам на согласование, — пообещал юрист.

— Благодарю, Вячеслав Андреевич, — ответил я и сбросил звонок.

Я обвёл взглядом собравшихся и улыбнулся.

— Ну что, друзья? Теперь всё официально. Поздравляю! Мы только что заложили фундамент нашего Союза!

По залу прокатился одобрительный гул. Оболенский и Лебедев на радостях обнялись, Мещеринов улыбался до ушей, а Рагозина даже пустила слезу. Для всех, и для меня в том числе, это был важный момент.

— А теперь, предлагаю отметить это событие как полагается. В моей усадьбе уже накрыт стол, машины тоже ждут. Едем! — я жестом пригласил всех к выходу.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Торжественный ужин удался на славу.

Я смотрел на своих новых соратников по объединению и думал о том, что день прошёл просто превосходно. «Ренессанс-Союз» из идеи превратился в реальность. Нам предстоит огромная работа, но эти трудности вдохновляли.