Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ) - Майерс Александр - Страница 23

К слову, клинок у него был — на светских приёмах среди мужчин было принято носить короткие мечи или рапиры.

— Пытаюсь не уснуть стоя, Артур, — честно признался Иван, пожимая протянутую руку. — Рад тебя видеть.

— Взаимно. Слышал, вы с гвардией славно пошумели в Африке. Мне рассказывали, вы там уничтожили базу мятежников посреди джунглей. А до этого выдержали осаду против превосходящих сил… Это впечатляет, — Строгов уважительно кивнул.

Иван пожал плечами, хотя ему было очень приятно слышать эти слова.

— Пришлось попотеть. Шаманы оказались серьёзной проблемой. Но зато я обкатал в боевых условиях несколько новых техник лечения…

— Кхм. Прошу прощения, господа. Невольно услышал ваш разговор, — раздался низкий голос, на сей раз незнакомый.

Иван и Артур одновременно повернулись. Перед ними стоял мужчина лет пятидесяти в генеральском мундире, увешанном медалями.

— Мы знакомы? — спросил Курбатов и тут же понял, как грубо это звучит.

Надо было сказать что-то «прошу простить, кажется, нас не представили»… Хотя плевать. Играть в эти игры у Ивана не было никакого желания.

— Рад видеть, ваше сиятельство, — Артур учтиво кивнул. — Иван, позволь представить: граф Роман Александрович Кутайсов, один из кандидатов на должность нашего князя. Граф, а это мой друг Иван Алексеевич Курбатов, один из лучших военных целителей в империи!

Кутайсов скупо кивнул и протянул Ивану руку. Рукопожатие генерала оказалось железным.

— Я краем уха услышал ваш разговор, господа. И к тому же слышал об операции Курбатовых в Конго. Военные целители вашего калибра — на вес золота. Ваша храбрость и профессионализм не вызывают сомнений, — произнёс Роман Александрович.

— Благодарю, ваше сиятельство, — ответил Иван, немного сбитый с толку такой прямолинейной похвалой от столичного графа.

— Однако я совершенно не одобряю то, как ваш уважаемый род использует свою гвардию, — добавил Кутайсов.

Иван нахмурился и невольно сжал кулаки, но усилием воли заставил себя расслабиться.

— Что вы имеете в виду, граф? — спросил он как можно более небрежно.

— Я солдат, ваше благородие, хоть и ношу генеральские погоны. Привык называть вещи своими именами, — Кутайсов посмотрел ему прямо в глаза. — Дворянские гвардии — это меч империи. Их долг — защищать границы государства и честь своего рода. А вы превратили своих людей в частную военную компанию. Воевать в африканских джунглях за деньги местных царьков… На мой взгляд, это позорит русский мундир.

Повисла напряжённая пауза. Артур чуть подобрался, готовый вмешаться, но Иван опередил его. Взгляд молодого целителя заледенел.

— При всём уважении, ваше сиятельство, вы ошибаетесь, — твёрдо произнёс Иван, не отводя глаз. — Мы воевали не за деньги. Мятежники, которых мы уничтожили, использовали запретную магию крови и безжалостно вырезали мирные поселения. Мы защитили людей, принесли в страну стабильность и показали всему миру, на что способны русские солдаты. И если это, по-вашему, позор — тогда у нас разные понятия о чести мундира.

Несколько секунд Роман Александрович буравил его тяжёлым взглядом. Курбатов мысленно приготовился к скандалу, понимая, что только что дерзко ответил одному из самых влиятельных военных страны.

Но внезапно морщинки в уголках глаз генерала разгладились. Он хмыкнул и кивнул.

— Весомый аргумент, Иван Алексеевич. Возможно, моё суждение слишком категорично. Если всё именно так, как вы описываете, то вы действительно защитили интересы империи на чужом континенте. Приношу извинения, если оскорбил.

— Всё в порядке, ваше сиятельство, — ответил Иван, чувствуя, как исчезает внутреннее напряжение.

— Приятного вечера, господа, — генерал скупо улыбнулся.

Развернувшись, он зашагал прочь, растворяясь в толпе разодетых аристократов.

Курбатов выдохнул и сделал большой глоток шампанского.

— Ничего себе. А он, оказывается, достойный мужчина, — хмыкнул Артур, провожая Кутайсова взглядом.

— В смысле? — не понял Иван.

— Кутайсов — кандидат в князья. Сегодня на приёме он должен рассыпаться в комплиментах и умасливать каждого встречного. А он подошёл и высказал тебе претензию прямо в лицо, не побоявшись конфликта. А потом ещё и признал твою правоту. Редкое качество для политика… — Строгов задумчиво потёр подбородок.

Курбатов пренебрежительно махнул рукой.

— Да какая разница? Мой род из Омска, мы не будем голосовать. Ему просто незачем передо мной расшаркиваться.

— Не будь таким наивным, — Артур усмехнулся и похлопал друга по плечу. — Он наверняка прекрасно знает, что Курбатовы и Строговы — ближайшие союзники графа Сереброва. А за голос Юрия, уверен, идёт напряжённая борьба.

— Да, это точно, — рассмеялся Иван.

Строгов сделал глоток из своего бокала и добавил:

— Кутайсов не стал лицемерить. То, что он высказал свои принципы тебе в глаза, зная о твоих связях, делает ему честь. Юрий точно должен об этом узнать…

Российская империя, город Новосибирск, загородная резиденция для приёмов «Кристалл»

Я стоял у панорамного окна, делая вид, что наслаждаюсь видом на освещённый огнями ухоженный парк, а на деле — внимательно анализировал происходящее в бальном зале.

Граф Мамонтов явно решил, что если уж покупать лояльность Новосибирска, то делать это нужно с максимальной помпой. Реки вина и шампанского, столы, ломящиеся от редких деликатесов — от чёрной икры до элитной дичи.

И это, не говоря уже о подарках: каждый гость на входе получал бархатную коробочку с ювелирным украшением. Мне достался неплохой золотой перстень с изумрудом — если бы мне подарил его кто-то другой, возможно, я бы его даже носил.

По самым скромным прикидкам, за этот вечер Мамонтов сжигал бюджет небольшого сибирского города.

И ведь это работало! Я наблюдал за тем, как расцветали лица местных дворян, как они довольно перешёптывались. Многие из них с радостью заглотили наживку. В их глазах читалась наивная мысль: если Марк Андреевич так щедр сейчас, то, став князем Новосибирским, он продолжит осыпать их золотом.

Ага, конечно. Как только Мамонтов получит заветную должность, драгоценный дождь мгновенно иссякнет. Марк Андреевич — коммерсант до мозга костей, и сейчас он просто инвестирует. А любые инвестиции должны окупаться.

Заняв кресло князя, он начнёт выкачивать из новосибирской аристократии все соки, взвинтит налоги и подомнёт под себя все прибыльные контракты. Ему придётся не только компенсировать свои астрономические затраты на предвыборную кампанию, но и щедро кормить своего покровителя, великого князя Блинова.

Новосибирск для них — не дом, а просто жирная кормовая база.

Толпа гостей неподалёку пришла в движение. Смех и звон бокалов стихли, дворяне почтительно расступились, пропуская хозяина вечера.

Марк Андреевич направлялся прямо ко мне. Дорогой, идеально сидящий фрак, бриллиантовые запонки, гладко выбритое лицо с дежурной улыбкой. Внешне он казался воплощением успеха и уверенности.

Но моё магическое зрение не обманешь. Я видел, как нервно пульсирует его аура, как напряжены энергетические узлы в районе груди. Под слоем лоска скрывался страх.

— Юрий Дмитриевич! Какая честь, что вы почтили мой скромный приём своим присутствием, — елейным тоном произнёс Мамонтов, останавливаясь в двух шагах от меня.

Он не протянул руку — видимо, побоялся, что я не пожму, а это будет удар по репутации.

Я едва заметно кивнул, не меняя спокойного выражения лица.

— Добрый вечер, Марк Андреевич. Сложно назвать ваш приём скромным, вы поражаете размахом.

— Для дорогих гостей — всё самое лучшее, — Мамонтов попытался рассмеяться, но смешок вышел натянутым. — Сибирь заслуживает процветания. Надеюсь, вам всё нравится?

— Вполне. Признаюсь, такой формат общения мне импонирует гораздо больше. Личные встречи всегда продуктивнее, чем попытки договориться через третьих лиц, — заметил я и сделал глоток шампанского.