Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ) - Майерс Александр - Страница 20

Шпион, видимо, почувствовал всплеск магии. Стоп-сигналы седана вспыхнули красным, машина вильнула, но было поздно.

Ульрих обрушился на капот автомобиля. Тяжёлая секира с хрустом пробила металл. Раздался скрежет, из-под капота вырвался сноп искр и густой белый дым. Седан потерял управление, закрутился на дороге и с глухим ударом влетел в отбойник.

Мюллер резко затормозил в десяти метрах. Двери фургона распахнулись, Отто и ещё двое бойцов выскочили наружу, держа автоматы наготове.

Дверь искорёженного седана с трудом открылась, и наружу выбрался мужчина. Он попытался вскинуть пистолет, но Отто оказался быстрее — мощный удар прикладом под дых отправил шпиона на асфальт. Через секунду на его запястьях уже защёлкнулись антимагические наручники.

Мюллер неспешно подошёл к лежащему шпиону. Тот тяжело дышал, сплёвывая кровь на асфальт, но смотрел на нападавших с холодным презрением. Ульрих стоял рядом, опираясь на секиру, и его пустые глазницы слабо светились во тьме.

Клеменс присел на корточки, достал из кармана пиджака пленника колбу с эликсиром и покрутил её в свете фар.

— Красиво сработано, — спокойно произнёс Мюллер.

— Спасибо, — прохрипел мужчина.

— А теперь давай без лишних формальностей. Кто ты такой и кому должен был передать груз?

Мужчина молчал, упрямо стиснув зубы.

— Отто, прострели ему колено, — будничным тоном приказал Клеменс.

Штайнер без колебаний поднял автомат и щёлкнул предохранителем.

— Стой! — выкрикнул шпион, поняв, что шутки закончились. — Я действующий агент Австрийского управления госбезопасности и разведки. Если вы меня убьёте, АУГР сотрёт вас в порошок!

Мюллер удовлетворённо улыбнулся.

Пазл сошёлся. Ниточки вели к одному конкретному человеку, имя которого они с графом Серебровым уже обсуждали.

Клаус Вебер.

Российская империя, город Санкт-Петербург, усадьба рода Серебровых

Несколько дней спустя

На мониторе появилось лицо Мюллера. Он снова выглядел уставшим, но на сей раз ещё и раздражённым, что случалось с ним редко. Обычно Клеменс оставался невозмутим.

— Мы его упустили, ваше сиятельство. Я планировал использовать этого шпиона, чтобы прижать Вебера. Выстроить цепочку, доказать, что он работает на Чёрную касту. Но эта сволочь оказалась на шаг впереди!

— Что произошло? — спросил я.

— Вебер узнал, что агент провалился, и моментально сфабриковал внутреннее дело. Заявил руководству АУГР, что раскрыл коррупционную ячейку внутри управления, которая продавала секреты частным корпорациям. Агент, которого мы задержали, якобы главный виновник, а Вебер официально чист. Более того, он теперь герой, очистивший ряды АУГР от коррупции! — Мюллер раздосадованно бросил на стол ручку.

Видимо, по его меркам операция завершилась провалом — главный враг не просто ушёл из-под удара, но ещё и вышел сухим из воды.

Я несколько секунд смотрел на экран, а затем усмехнулся.

— Вы зря расстраиваетесь, Клеменс. Я считаю, что результат просто отличный.

— Отличный? — Мюллер удивлённо приподнял бровь.

— Конечно. Мы, так сказать, развеяли туман войны. До этой ночи мы только подозревали, что против нас работает именно Вебер, а теперь можем быть уверены в этом на сто процентов.

— Да, но у нас нет никаких доказательств.

— Пока нет. Он думает, что переиграл нас, прикрывшись своим ведомством? Пусть думает. Продолжайте работать, рано или поздно мы сумеем уничтожить, — уверенно произнёс я.

Мюллер медленно кивнул.

— Вас понял, граф. Начинаем плести паутину…

Мы закончили разговор, я допил свой кофе и выключил компьютер. Сегодня в «Ренессанс» должен был прибыть тот артефактор с искажённым даром. Мне, честно признаться, было чрезвычайно интересно на него посмотреть. Возможно, этот случай поможет мне лучше разобраться в тонкостях работы с аурой.

Я уже спустился в прихожую, когда в кармане зазвонил телефон. Взглянув на экран, я невольно улыбнулся — это была Николь.

— Доброе утро, маркиза. У вас в Париже только половина восьмого утра, почему вы не спите?

— Ой! Простите, Юрий, я вас потревожила? — Николь так забеспокоилась, что даже забыла поздороваться.

— Нет, я уже собираюсь ехать в клинику. Дело в том, что я велел вам как следует высыпаться, а вы так рано встаёте, — ответил я.

Маркиза рассмеялась.

— Какой вы строгий, граф! Между прочим, я звоню с хорошими новостями.

— С какими же?

— Сегодня днём я буду в Петербурге.

— Новости и правда хорошие. Будьте добры, скиньте мне точное время открытия портала, я пришлю за вами своих людей.

— Благодарю, Юрий. До встречи! — попрощалась Николь.

Я отдал распоряжения начальнику охраны усадьбы, а затем сел в машину и велел ехать в клинику.

В «Ренессансе» царила размеренная рабочая атмосфера. У нас с первого дня было много пациентов, но методика фон Штерна включала в себя не только техники реабилитации, но и строгие рабочие инструкции. Поэтому никакой суматохи не было, и все ветераны имперской армии, СБИ и других силовых ведомств, присланные к нам, получали ровно то обслуживание, которого и были достойны.

Виктор ждал меня в специальной палате, экранированной защитными артефактами. Такие помещения использовались для работы с нестабильными магами, чья энергия могла дать непредсказуемый выброс.

Артефактор сидел на кушетке, глядя перед собой потухшим взглядом человека, который потерял смысл жизни. При этом он оказался моложе, чем я думал — ему вряд ли ещё исполнилось тридцать.

— Здравствуйте, Виктор. Я граф Серебров, — представился я.

Он повернулся ко мне и скупо кивнул, проведя рукой по взъерошенным волосам.

— Здравствуйте.

— Князь Бархатов передал мне все записи по поводу вашего состояния. Однако я предпочитаю доверять собственным глазам. Вы позволите провести диагностику?

— Да, конечно, ваше сиятельство. Делайте всё, что нужно, — Виктор тяжело вздохнул. — Хотя я уже ни на что не надеюсь. Целители Гильдии говорят, что я теперь тоже целитель… Но любое заклинание, которое я пытаюсь сформировать, рассыпается или даже вызывает всплеск энергии.

— Без паники. Сейчас разберёмся. Расслабьтесь, дышите ровно и постарайтесь ни о чём не думать, — спокойно произнёс я.

Я встал напротив пациента и принялся изучать его ауру. Весь прочий мир вокруг будто исчез, я полностью сосредоточился на сплетении слоёв ауры и потоков энергии Виктора.

То, что я увидел, заставило меня внутренне встрепенуться. Я видел много пациентов, восстанавливал разорванные каналы, выжигал проклятия, в случае с Иваном сшил ауру буквально по кусочкам. Но то, на что я смотрел сейчас, просто не могло существовать по всем законам магии.

Обычно аура мага-артефактора — это строгая структура, почти геометрическая. Жёсткий энергетический каркас дара, чётко выверенные потоки энергии, заточенные на создание постоянных конструкций и вливание магии в неживую материю.

Аура целителя, напротив, гибкая и пластичная. Её каналы напоминают кровеносную систему — текучую, способную подстраиваться под чужие биоритмы, чтобы лечить живую плоть.

Эти две концепции никак не могут сосуществовать, но внутри Виктора они слились воедино.

Его базовые каналы отчаянно пытались сформировать строгие геометрические фигуры, как и положено артефактору. Но в этих жёстких «трубах» пульсировала энергия целителя. Фракталы исцеляющей энергии оказались намертво заперты в каркасе из жёстких конструкций.

Понятно, почему происходили взрывы. Стоило Виктору попытаться применить заклинание, как мана с огромным давлением била в стенки каналов. Возникал резонанс, и энергия детонировала, не находя естественного выхода.

Его дар не был сломан в привычном понимании, он каким-то образом мутировал.

Я медленно отстранился и прикрыл глаза. На лбу выступила лёгкая испарина — столь глубокое сканирование и анализ сложных аномалий всегда требовали предельной концентрации.