Лекарь из Пустоты. Книга 9 (СИ) - Майерс Александр - Страница 14

В кармане пиджака мягко завибрировал телефон. Я достал аппарат и, взглянув на экран, невольно улыбнулся.

Это была Николь.

— Слушаю.

— Бонжур, Юрий! Надеюсь, я не отрываю вас от праздника? — раздался в динамике её бархатистый голос.

Николь говорила со мной по-английски, и языком она владела хорошо — но лёгкий французский акцент всё равно имелся, и он придавал её речи особый шарм.

— Для вас у меня всегда найдётся время. А откуда вы знаете про праздник? — спросил я.

Маркиза мелодично рассмеялась и ответила:

— О, Юрий, вы недооцениваете масштаб своей славы! Новость об открытии вашей новой клиники уже разлетелась по всей Европе. Мой отец всё утро только об этом и говорил. Я затем и звоню, чтобы поздравить вас.

— Спасибо, Николь. Для меня это действительно важный день, — ответил я.

Честно говоря, слышать её голос было чертовски приятно. Между нами уже давно установилась связь, которая возникает только между целителем и пациентом, прошедшими вместе через боль и надежду.

— Знаете, моя новая клиника оснащена по последнему слову техники. И я думаю, это отличный повод для вас приехать в Петербург.

— В Петербург? — взволнованно переспросила она.

— Именно. Нам пора провести очередное обследование вашей ауры. Нужно оценить динамику восстановления. В «Ренессансе» есть новые ауральные сканеры, которые позволят мне сделать это быстро и с комфортом для вас.

— Я… я с удовольствием принимаю ваше приглашение, Юрий, — произнесла маркиза, и в её голосе звенела плохо скрываемая радость.

— Прекрасно, — улыбнулся я.

— Я поговорю с отцом и в ближайшие дни сообщу вам дату своего прибытия.

— Буду ждать, Николь. До встречи.

Сбросив вызов, я ещё несколько минут стоял у окна, наслаждаясь тишиной.

Российская империя, город Санкт-Петербург

Через три дня после торжественного открытия «Ренессанса» я созвал вторую встречу будущего медицинского объединения.

В этот раз мы решили собраться в нашей с Мещериновым клинике, где на верхнем этаже имелся конференц-зал. Просторное помещение с панорамным остеклением, массивным овальным столом и удобными кожаными креслами как нельзя лучше подходило для серьёзных деловых бесед.

Эта встреча будет не такой, как прошлая. Во-первых, надеюсь, что мы определимся с концепцией и перейдём к действию. Во-вторых, Мещеринов позаботился, чтобы на встрече присутствовали представители малых лекарских родов. Он предложил их позвать, а я согласился.

В конце концов, чем больше родов будет состоять в объединении, тем лучше. В разумных пределах, конечно. Имеет смысл привлечь не только тех, кто владеет клиниками, аптеками или производством эликсиров, но и тех, кто больше сконцентрирован именно на целительской практике.

Я по себе знаю, что бизнес отнимает кучу времени. Если бы не дар Пустоты, вряд ли я бы смог так эффективно исцелять людей. Просто не хватало бы опыта.

В клинику я прибыл за полчаса до начала. В зале меня уже ждал Илья Иванович. Он стоял у кофемашины, увлечённо изучая её сенсорную панель. Глядя на это, я снова невольно вспомнил нашу первую встречу — как Мещеринов угощал меня жутким растворимым кофе в своём крошечном кабинете.

Вероятно, он тоже об этом помнил. У него была небольшая мания, связанная с кофе — он не скупился и заказывал для нашей клиники лучшие машины и лучший кофе прямиком из Бразилии.

— Доброе утро, ваше благородие, — поприветствовал я его, проходя в зал.

Барон обернулся, расплываясь в широкой улыбке:

— А, Юрий Дмитриевич! Хотите кофе?

— Спасибо, я уже выпил. Присаживайтесь, барон. У меня к вам есть разговор до того, как прибудут остальные, — я расположился во главе стола и указал на кресло справа от себя.

Мещеринов моментально стал серьёзным, отставил чашку с кофе и сел, всем видом показывая, что внимательно слушает.

— Илья Иванович, я вижу, как вы горите идеей нашего объединения. Вы проделали колоссальную работу, пригласив на сегодняшнюю встречу представителей малых родов. У вас настоящий талант к переговорам.

Барон польщённо кивнул, поправляя галстук.

— Так вот, — продолжил я, — поэтому хочу предложить вам должность председателя нашего объединения. По сути, вы станете моим заместителем. Я останусь главой структуры, буду определять стратегический курс, принимать ключевые решения. Но вся текущая деятельность, согласование контрактов, логистика, координация между клиниками — всё это ляжет на ваши плечи. Вы получите широчайшие полномочия. Что скажете?

Глаза Мещеринова вспыхнули неподдельным энтузиазмом. Для него это было предложение мечты. Ещё недавно он едва сводил концы с концами, а теперь ему предлагают стать вторым человеком в структуре, которая грозила перевернуть рынок империи!

Барон привстал и приложил руку к груди.

— Юрий Дмитриевич, для меня это огромная честь. Я с радостью принимаю ваше предложение. Обещаю, вы не пожалеете!

— Я в вас не сомневаюсь, Илья Иванович, — улыбнулся я, пожимая протянутую руку.

Вскоре начали прибывать остальные участники. Двери конференц-зала открылись, впуская бывших соратников Белозёрова. Вежливо поприветствовав меня и Мещеринова, они заняли свои места.

Следом за ними в зал вошли четверо новых людей. Это были представители тех самых малых лекарских родов, которых отыскал барон. Сегодня они пришли сюда в статусе наблюдателей, чтобы понять, насколько перспективна идея нашего объединения и есть ли в нём место для них.

Когда все расселись, я кивнул Мещеринову — мол, начинаем. Илья Иванович, уже в роли моего заместителя, взял слово первым, кратко представив новых гостей и обозначив повестку дня.

— Важнейший вопрос на сегодня — это определить концепцию объединения. На прошлом собрании граф Серебров просил вас подумать над этим. У кого-нибудь появились идеи? — спросил Илья Иванович.

Обсуждение началось живо. Идеи звучали самые разные, однако ни одна из них не нашла всеобщего отклика. Я не торопился выкладывать свои измышления — сначала хотелось послушать, что предложат все остальные.

К мозговому штурму с моего позволения подключились даже наблюдатели. Предлагалось очень многое от создания фармацевтической сети до миссионерских школ в бедных странах, где бы мы оказывали помощь нуждающимся.

Графиня Рагозина тоже не спешила выступать, сначала позволив высказаться всем остальным. Когда их идеи иссякли, она подалась вперёд и посмотрела на меня.

— Ваше сиятельство, у меня есть идея, которая вам, вероятно, очень понравится.

— Она должна понравиться не только мне, но и всем остальным, — заметил я.

— Конечно, но ведь последнее слово за вами. Впрочем, я думаю, что идею поддержат все присутствующие! Кто имеет право голоса, конечно же, — Рагозина бросила короткий взгляд на сидящих в стороне наблюдателей.

— Что вы предлагаете, графиня?

— Ваш «Ренессанс» произвёл на меня впечатление. И не только на меня — кажется, сам князь Бархатов остался в полном восторге, что у нас открылась такая клиника.

— Он способствовал её открытию. При чём здесь это? — уточнил я, хотя уже догадывался и был рад, что наши с графиней мысли совпали.

— Я предлагаю сделать «Ренессанс» флагманским проектом всего объединения. Центром, вокруг которого будет строиться наша репутация. Учитывая, что клинику курирует корона — это сразу даст большой плюс к репутации объединения, — ответила Рагозина.

Мещеринов одобрительно закивал:

— Поддерживаю! С точки зрения маркетинга — это гениально. Клиника уже на слуху. Если наше объединение начнёт свою работу под эгидой «Ренессанса», это автоматически повысит его статус в глазах пациентов.

Лебедев и Оболенский задумчиво переглянулись и почти одновременно сказали:

— Отличная идея.

Я лишь улыбнулся. Да, Рагозина сумела найти самую перспективную, на мой взгляд, идею. Потому что реабилитация того уровня, которую предлагали в «Ренессансе», была новинкой для Российской империи. И да, клиника была на слуху благодаря помощи Бархатова и участию короны.