Морозова. Дар хищника (СИ) - Залата Луи - Страница 53

– Но, но! – вмешался Распутин. – Если хотите выяснить, кто сильнее, то топайте в зал для поединков. Давайте без всех этих… Развлечений. Анастас, ты сам говорил, что тебе нужна энергия на Сеньку.

– Нужна, – бархатным голосом отозвался длинноволосый, – прости. Любопытное… существо. И юная Морозова с ним. Примите мои соболезнования, – Анастас поклонился, не сводя с меня взгляда.

– Может, не будешь отвлекаться? – полюбопытствовал Распутин. – Я надеялся на быстрый результат.

– Мертвым торопиться некуда, – хмыкнул Анастас. И, вновь поклонившись мне, направился к основному корпусу.

– Жуткий тип, – Елена достала сигарету. – Как вы его терпите, шеф?

– Так же, как и тебя, – отмахнулся Распутин. – И всех остальных. Анастас – такой же человек, как и все мы.

– Ага. Только мертвый.

– Заблуждение. Госпожа Морозова, я так понимаю – это ваши друзья?

– Друзья. И вассалы рода Морозовых, – я представила Эльку и Макса. Ну и Распутина – им, вроде по этикету так положено.

– Очень приятно, – склонил голову охранитель. – У вас интересные друзья, госпожа Морозова. Может, они и правда смогут увидеть что-то новое… Идемте.

В массивной металлической гаражной двери имелась отдельная, обычная. Проржавевшая и скрипевшая еще протяжнее, чем ворота особняка.

Внутри помещение напоминало наш, интернатовский, гараж. Только побольше, и вместо двух вечно ремонтируемых больших мобилей и множества деталей для них тут находилось несколько мобилей поменьше, еще и разбитых, искореженных.

Отцовский я узнала сразу. Он стоял задней частью к входу и казался невредимым. Но стоило сделать пару шагов, как это ощущение развеялось без следа. Макс присвистнул, ойкнула Элька.

– М-да… – протянула Елена. – Это ведь надо так…

Передняя часть мобиля была смята, словно гигантская гармошка. Удар пришелся, похоже, не прямо спереди, а чуть под углом. Прямо на место водителя. На остатках стекла еще виднелись капли крови.

– О, вы его забираете? – проговорил выглянувший из-за соседнего, на вид почти целого, мобиля лысый толстяк в фартуке с кучей каких-то инструментов. – Игорь Евгеньевич говорил, что после экспертизы владельцы собирались вернуть собственность себе.

– Да, наверное, – после паузы отозвалась я, смотря на металлический остов, в котором оборвалась жизнь моего отца.

– Движитель цел, – уверенно проговорил Макс. – Я могу… – приятель обернулся на меня, потом на толстяка, потом посмотрел на Распутина: – вы дадите мне время?

– Только если вы подпишите отказ от претензий и заберете мобиль, – местный механик вытер лоб замасленной перчаткой, – и делайте что хотите.

– Давайте, – согласилась я после паузы. Все затевалось чтобы Макс посмотрел. Если нужны бумажки – то так тому и быть. – Но вообще… Не знаете, кому его можно будет продать в таком состоянии?

Механик многозначительно подмигнул.

– Разумеется, госпожа. Разумеется. Но давайте сначала с документами разберемся.

– Может, сначала мне заключение отдашь? – полюбопытствовал Распутин?

– А зачем оно вам? Я ж и так все рассказал. По всему выходит, что водитель сам свернул. Никакого внешнего воздействия, никаких неисправностей. Техобслуживание недавно проводили, все чистили. Внешние щиты выгорели, сложно сказать уровень напитки, но процентов пятьдесят минимум было точно. Увы. Щиты выгорели, удар пришелся неудачно, сами видите. Часть рамы выдержала, часть – нет, и по факту и движитель, и стабилизаторы, и рулевая колонка – все это, скажем так, раздавило водителя, там шансов не было. Пассажиру повезло больше, намного больше. Тот, кто сидел за рулем, стало быть, очень хотел защитить того, кого вез.

– Почему? – севшим голосом уточнила я.

– Ну так при авариях оно как – водитель, как природой заложено, себя спасает, – развел руками толстяк. – Руль выкручивает. Потому ехать спереди оно вроде как сподручнее, но опасней. А тут… сами видите.

– И какая была скорость? – не удержалась я.

– Высокая, госпожа. Не меньше сто сорока точно, но я бы на сто шестьдесят минимум поставил.

– И нет свидетельств торможения? – уточнил Распутин.

– Я, шеф, уже говорил – нет. И рулевое управление исправное, я это первым делом проверил. Водитель, по какой-то причине, не стал тормозить. Может, ментальное поражение, как у Дворецкой?

– Может, – согласился Распутин. – Но я жду отчета. И, госпожа Морозова, если вы готовы – нам пора заканчивать историю с Сенькой и упокоить его насовсем, так сказать. Если, конечно, вы не боитесь.

– А должна?

– Живые не любят мертвецов.

– Последние ведь не существуют, – нахмурилась Элька, – только измененные.

– Только измененные, – согласился Распутин. – Но душу призвать можно.

– Ого! А как? Ну, в магической науке существование души ведь считается религиозным концептом, а не чем-то неизменным, и…

– Так, так, это к Анастасу, – охладил любопытство подруги охранитель. – Он пускай рассказывает, я в этих тонких матерях совершенно не силен. Но не сейчас, на ритуалы такого типа у него всегда прилично сил уходит.

– А когда он будет свободен?

– Ты правда хочешь общаться с этим жутким типом? – не выдержал Макс. – Ой, простите…

– Анастас сам никогда не спорил с тем, что пугает людей, – усмехнулся толстяк. – Но что уж – таков его дар. Зато он оказывает неоценимую помощь в расследованиях.

– Ничего он не жуткий, что за предрассудки? – искренне не поняла Элька. – Саша, ты им скажи.

– Давайте не будем обсуждать моих сотрудников, хорошо? – вмешался Распутин. – Я понимаю, что вы – дети в лавке со сладостями, но держите себя в руках. Андрей, давай документы на подпись, пускай наш Колесов займется тем, что замыслил, и…

– Я помогу, – предложила Элька. – Могу почитать отчеты, расспросить о восстановлении и продаже мобиля, – она обернулась ко мне, – информация лишней не будет, имущество рода ведь.

– Давай, – согласилась я.

Почему нет? Ездить в этом мобиле, даже если его вдруг реально восстановить, я не хочу. Но, может, правда, можно будет на запчасти продать или еще что-нибудь?

Подписав бумаги и выйдя из гаража вместе с Распутиным, я негромко поинтересовалась:

– Выходит, мы не знаем как это случилось? Авария.

– К сожалению, точной картины нет, – без радости подтвердил охранитель. – Пока все говорит за то, что Андрей прав – имела место ментальная закладка. Ну и, скажем так: я видел многое, госпожа Морозова, в том числе и самоубийства. Разного толка.

– Отец бы не стал. Никогда.

– Вы его не знали.

– Это правда. Но одно я точно знаю – Марину он любил.

В этом я была уверена. Курорты, отпуска вместе, лучшие учителя. Все разговоры, те, редкие, которые у нас были – про нее и немного про Лу после ее рождения. Да что там – отец сам забирал Марину из университета, рассказывал как-то, что общается с ней в мобиле… Не то хотел уязвить, не то извинялся за то, что не всегда хватает времени не то что на меня, но и на старшую дочь.

Распутина, неспешно направлявшегося к черному ходу основного здания, мои слова не убедили.

– Обстоятельства бывают разными, Александра, – мягко проговорил охранитель, – порой люди совершают совершенно идиотские поступки из лучших, как они думают, побуждений.

– Слушайте, ну не стал бы отец так поступать. Серьезно. Ладно, он… Я его правда не знала. Мало ли. Но сделать это когда Марина рядом? Оставить род без главы и наследницы разом, обречь Лу на жизнь с регентом? Не думаю, что отец хотел бы видеть меня с перстнем на пальце, – усмехнулась я, вспоминая наши с ним разговоры. О долге мага Корпуса, важности экспедиций и прочего. – Если бы он хотел что-то такое, то выбрал бы другой вариант. В то, что его принудили, могу поверить, в то, что он решил все сам – нет.

– Ваше право. К сожалению, ментальные вмешательства посмертно не определить. Хотя я бы на вашем месте поговорил с Андреевым.

– Думаете, это он? – удивилась я.

Ильич не стал бы. Зачем ему вообще все это? Ради чего? Придумал весь этот план чтобы получить приглашение в особняк? Да ну, ерунда какая-то.