Морозова. Дар хищника (СИ) - Залата Луи - Страница 51

Элька с Максом улыбнулись почти одновременно, словно ждали этих слов.

– Мы все решили, Саш. Давай честно – у нас нет ни родов, ни богатств, ни перспектив. У меня и магии, считай, нет, полный иммунитет равен ее отсутствию. Я буду говорить за себя: я давно тебя знаю. Много лет. И мне очень жаль твою семью, но я рада, что у тебя есть возможности рода. И если тут найдется место и мне, то я с радостью его займу. И это не кабала. Мне не видать экспедиций, в Корпусе, да и где угодно, я буду только счетоводом и бумаговедом. А этим заниматься лучше в хорошей компании. Я готова стать вассалом и по магии, и по договору, решать тебе. Только не знаю, сработает ли первый вариант, честно говоря.

– Подписываюсь, – Макс захрустел яблоком. – Честно скажу, Саш, что если найдется возможность как-то обучиться углубленной артефакторике, то я буду только за и смогу принести больше пользы. Но мы – с тобой.

– Вместе и навсегда, – серьезно поддержала его Элька.

По столовой пронесся ветерок – и я почти физически ощутила желания пойти за ним. В Скрытый Сад.

– Думаю, выбор сделан, – глуховато проговорила я, поднимаясь на ноги. – И его сделала магия. Идемте.

Перстень тянул к нужному месту. И я чувствовала – двери за моей спиной будут открыты и для моих… Соратников, наверное. Друзей.

Я не ошиблась. Место, обычно доступное лишь одаренным членом рода, пустило не только меня, но и Макса, и Эльку. Дерево тонко звенело, словно подзывая к себе. Я глянула на лист с именем Марины – по-прежнему зеленый, без крупинки золота или серебра – и, проведя ладонью по стволу, поняла, что нужно сделать. Зачем людские слова и законы, зачем подписи и бумаги, которые можно потерять или подделать, когда существовала сила древнее и могущественнее?

– Если вы готовы стать магическими вассалами, то ваша кровь должна влиться в род, – негромко проговорила я, чувствуя странную, проходящую сквозь тело пульсацию. – Немного. Капли должно хватить.

Словно откликаясь на мои слова, листок с моим именем прямо на глазах изменил форму, заостряясь по краям. Порыв ледяного ветра заставил его трепетать сильнее других, тянуться ко мне.

Я указала на листок.

Элька несмело протянула ладонь и тихо охнула. Стоило ей прикоснуться к листу, как кожа на пальце лопнула, словно по ней провели острейшей бритвой. Подруга выдохнула, присела на одно колено и прикоснулась окровавленной рукой к узловатым корням дерева.

Ветер рванулся к ней. Окружил, окутал – и перед моим мысленным взором предстало огромное, древнее черное узловатое дерево, неизменное в своей монолитности. Его кору не могла изменить никакая магия, и росло это дерево в темной чаще, там, куда не забредали путешественники.

Холод улегся. А на ветке, рядом с моим, но в стороне от листка Лу, вырос еще один. Без окантовки, простой, с именем «Эльвира» прямо внутри яркой зелени.

Элька улыбнулась и поклонилась мне. На ее волосах серебрился иней.

Макс сглотнул, и, явно нервничая, встал на место отошедшей подруги. Все повторилось, только в этот раз вместо дерева я увидела странный механизм, отдаленно напоминавший железного человека, гротескно-измененного, святящегося магией и собранного из здоровенных массивных пластин. Окружавшие его деревья отливали металлическими оттенками, от бронзового до золотого. Они – я это чувствовала – сами состояли из тончайшего металла, но были, в собственной манере, более чем живыми.

Новый лист – и новый поклон. На черных волосах Макса иней казался ранней сединой.

Ветер улегся. Я сама поклонилась дереву и вышла следом за друзьями. Теперь уже не только друзьями – родичами. Семьей.

У столовой нас ждали и Михаил, и мадам Совина с Лу.

– Приветствую вассалов рода, – поклонился дворецкий. Мадам Совина сделала реверанс. – Звонил господин Распутин, завтра в полдень будет ждать вас в лаборатории. Если, конечно, вы хотите забрать мобиль.

– Хочу. И не только забрать, но и осмотреть. Может быть мы что-то поймем.

– Я соображаю в механизмах, – кивнул Макс.

– Саша, теперь они – твои брат и сестра, да? – поинтересовалась Лу не без тревоги.

– В некотором смысле, – не стала врать я. И, пока сестренка не расстроилась, подхватила ее на руки. – Идем строить снежную крепость. Покажу, как можно ее осветить.

Иллюзии, простейшие, создававшиеся выбросом энергии нужного вида, были частью универсальной магии. Но все эти громкие звуки, порывы ветра и тепло мне не давались, как и круги с квадратами. Единственное, чему я научилась – выпускать энергию серебряными искрами. Летом такой трюк не особо впечатлял, а вот зимой было красиво.

– Сказочный замок! – улыбнулась Лу, когда я украсила серебром собранную нашими совместными с Элькой и Максом усилиями снежную крепость. – Жалко что мама не видит.

– Она скоро вернется, – пообещала я. Маменька сняла себе комнатушку рядом с больницей, чтобы «быть рядом с Мариночкой». Ну и подальше от меня, догадываюсь.

Луиза улыбнулась и, озорно подмигнув, запустила снежок в отвлекшегося на разглядывание звезд Макса.

– Эй! А если я?! – друг слепил свой, маленький, и кинул в ответ. Промазал, хотя мог бы и попасть – меткостью его природа не обделила.

Брамс с громким гавканьем завалил в снег замешкавшуюся Эльку. Бросившая снежок в ответ Лу поскользнулась и сама упала под смех Макса и улыбки наблюдавшей за нами мадам Совиной в знакомой темной шубе.

На душе было тепло. Несмотря на снег, в который меня толкнул неугомонный Бармс.

Уже ближе к одиннадцати, когда Лу улеглась, услышав «сказку от лучшей старшей сестры в мире», Елена уединилась с Василисой на кухне, судачить обо всем и ни о чем, а Михаил собрал у себя вновь нанятых слуг, собираясь обменяться новостями и «отметить встречу», мы с Максом и Элькой разместились в малой гостиной.

После десятого за день стакана чая и булочек я чувствовала себя не просто сытой, а очень сытой. Не хотелось вести совсем уж серьезные разговоры, но все же имелись вещи, которые стоило обсудить. Хотя бы ради благополучия рода. Ну и уточнить кое-что стоило.

– Я видела ваших Покровителей, – я решила начать с самого главного. – Они оба – Темнолесские, верно?

– О чем ты? – искренне удивилась Элька. Макс же просто кивнул, хорошо меня поняв.

– Ладно, давайте сначала. И о них, и о том, что вообще происходит.

Рассказ занял прилично времени, хотя я и старалась сократить все лишнее и не зацикливаться на мелочах.

– Прости, что не сказала сразу о даре, – я извинилась перед Максом.

– Пустое. Я и сам бы никому не говорил о таком, – отмахнулся друг. – Покровитель – не тот, о ком судачишь на каждом углу.

Интересно, Ильич знал о таланте Макса? Поэтому предложил выкупить его контракт?

– Поганая история, – Элька принялась протирать очки. – Похоже, кто-то решил посадить на место главы рода своего человека.

– Я тоже так подумала, – признала я, – только зачем? Вроде как деятельность регента можно ограничить, или вовсе его сменить, так? – об этом я успела выяснить у Распутина.

– Зачем? Деньги. Возможность жить в таком месте. И… – Элька посмотрела на Макса. Тот прокашлялся и продолжил ее мысль:

– Саш, я не хочу показаться грубым, но, скажем так… Это не могло быть… В общем, ты не думаешь, что, ну, твоя мать могла хотеть видеть рядом этого Дмитрия?

Я скрипнула зубами.

– Мы не хотели тебя обидеть. Просто…

– Это напрашивается, – кивнула я. – Понимаю. И, честно, – понятия не имею. Отец вроде наступил этому Милорадову на хвост – продал дом в Москве, где он жил до этого с сестрой матери. Но проворачивать все это, привлекать внимание тайной полиции просто ради мести?.. Не знаю.

– Может, хотел совместить приятное с полезным, – Элька водрузила очки на нос.

– Поясни, – попросила я.

– Ну смотри: Дмитрий, да и любой регент, не смог бы спустить все деньги рода на себя любимого. За такие дела карает Совет Родов, – Элька говорила уверенно. – Но ничего не мешало ему просто жить в свое удовольствие. Красивый дом, поместье, деньги, развлечения. За такое от регенства не отстраняют. Плюсом еще личная неприязнь – если у него были сложности с твоим отцом, то вот он, шанс утереть нос, занять место Алексея Морозова. Но смог бы он провернуть все в одиночку? Ты говорила, что Распутин видел его квартиру. Небольшая, один дворецкий – и все. Но зато был боевой амулет. Откуда он у Милорадова? Артефакт же дорогой. Если купил, если у него есть деньги там или подходящая работа, то зачем во все это лезть? Да и пока непонятно, как он подстроил аварию.